Любимая для бессмертного (СИ)

Магия – я не видел её, но мог подозревать, что она, зеленоватая, перекатывается где-то под фарфоровой кожей, бьётся вместе с несуществующим кукольным сердцем, - не реагировала. Мой собственный дар, понятное дело, не мог с нею взаимодействовать…
А дар Истинного, который тоже жил где-то в теле и рвался на свободу, я не выпускал нарочно. Понимал, к чему это может привести, не хотел превратиться в чудовище, одержимое только вечностью. Стать таким, как и все остальные…
Утонуть в мыслях не удалось  - я услышал тихие шаги. Подумал было, что это Томас, вновь не желает оставлять меня наедине, пытается хоть каким-нибудь образом помочь, и думал уже прикрикнуть на него, сказать, чтобы парень не тратил дурно время, ему ещё перед работой надо отдохнуть, но запоздало осознал, что настолько тихая походка не могла принадлежать кому-то вроде Тома.
- Смотришь? – прошелестело над ухом. – Смотришь… когда ты уже поймёшь, мой мальчик, что не со всем может справиться человеческий разум?
Я обернулся. Матильда, как всегда, бледная, полупрозрачная и бесконечно мертвая, стояла совсем рядом. Она могла передвигаться и бесшумно – всё-таки, она лишь сгусток энергии, чудесным или, скорее, отвратительным способом вытащенный из энергонити. Тем не менее, захотела, чтобы я услышал её приближение, ну, или пыталась вызвать уверенность в том, что она стоит здесь лишь последние несколько секунд.
Матильда ходила за мной уже давно. Последние месяцы она искала возможность просто незаметно зависнуть за моим плечом, каким-то образом сопроводить, не оставить наедине со своими мыслями. Выискивала именно те моменты, когда рядом не было больше никого. Она не слишком-то стремилась к разговорам; часто просто сидела рядом. Порой любила напоминать, что никто, кроме неё, не сможет полноценно понять меня.
Разумеется, эти разговоры никогда ни к чему не приводили. Я злился, но зачастую молча, испытывал к ней ненависть, но тихую. Считать Матильду жертвой обстоятельств было бы странно, учитывая то, что большинство обстоятельств она сама и создала, но и проявлять по отношению к ней агрессию не получалось. Просто потому, что она подпитывалась бы этим, приходила всё чаще и чаще.
Я хорошо знал условно живую Матильду.
Безусловно мёртвая вела себя также.
Равнодушие её задевало. Задевало и то, как я смотрел на Анну; даже невольно отдалившись, чтобы не травмировать её всем тем, что тянулось за мной, задерживал на девушке взгляд, думал о ней в те редкие минуты, когда мог позволить себе позабыть о деле.
У неё всё хорошо. Хоть там мне удалось помочь. Анна подружилась с Эдитой – всё же, у двух девушек, попавший в этот мир из другого, нашлось немало общего, и они поддерживали друг друга. Сайт этот придумали для онлайн-торговли… Мне эта идея даже в голову не приходила, наверное, потому, что я вообще ни о чём, кроме проклятых энергонитей и кукол думать не мог.
И да, Анна не ошиблась. Товар действительно оказался ходовым. Они даже взялись немного расширять производство, чтобы увеличить тиражи, теперь появились и партии одинаковых кукол, потому что каждый раз придумывать уникальную было долго и нецелесообразно. Насколько мне было известно, Анна даже собиралась открывать собственный магазин в городе. Денег хватало уже и на то, чтобы платить сотрудницам, и на то, чтобы арендовать небольшое помещение и привести его в порядок, тем более, магия пришла на помощь.
Открытие скоро. У меня где-то лежало приглашение, и я напомнил себе, что надо бы его разыскать, прийти… Анна обидится, если меня там не будет.
Наверное.
- Ты слишком много на себя взвалил, - напомнила о своём присутствии Матильда.
Она подошла ближе и сжала мои плечи полупрозрачными пальцами. Я скосил взгляд на её белые ладони, касавшиеся меня, и даже не стал отталкивать, потому что ничего не чувствовал, кроме холода, излучаемого ею подобно любому призраку.
- Если ты пришла меня пожалеть, то делать это надо было раньше, когда ты пыталась убить мою сестру, Матильда.
- Если б не эта девчонка, у нас с тобой всё было бы хорошо, - проворковала она, так и не уточняя, о ком говорила, об Анне или об Эдите. – Но ты же такой упёртый… Мой милый наивный мальчик, ты всё ещё веришь в то, что всё можно сделать правильно.
 
- Я всё ещё верю в то, что ничто не помешает мне вернуть тебя в энергонить и забыть, как страшный сон.
- Да, - утвердительно кивнула она. – Но только тогда ты ничего от меня не узнаешь. А тебе нужно. Ты же хочешь всё-таки спасти этот отвратительный мир.
- Да.
- Любой ценой?
Я только пожал плечами, не соглашаясь. С Матильдой соглашаться вслух было слишком опасно. Зато она умела делать удобные ей выводы из недосказанности и потом пользовалась этим. Я пользовался тоже; молчал там, где она сама продолжала ответ, а потом в случае чего мог просто уйти. Ничего не обещал, ничего и не выполняю.
Иногда это срабатывало.  
- Так что, ты примешь мою помощь? – прошелестела Матильда, зависая у меня за спиной, её пальцы легли на плечо и едва ощутимо сжали. Вроде бы и признак, касалась она так, как касаются живые. От этого прикосновения тошнило; мне хотелось её оттолкнуть и… Впитать в себя, всю, до последней капли.
Пора уже признать, ситуация вышла из-под контроля. Я видел, как расшатывался этот мир, но слишком долго отрицал то, что расшатываюсь и сам. А оставаться стабильным – одно из самых главных условий, которое следовало выполнить.
Не мог же я, в конце концов, превратиться в чудовище, которое плохо понимает, что творит. Стать таким же жадным к чужой силе, как эти падальщики, именуемые Истинными. Они бессмертные, но не вечно живые; они просто уже умерли и пытаются задержаться в своём посмертии.
И я такой же.
Этому миру не нужны Истинные. Мы – чумной мор; мы – ходячие мертвецы. И своим существованием мы с каждым разом заражаем его всё сильнее и сильнее.
- Да, - я повернулся к Матильде. – Да, я приму твою помощь.
- А мои условия, - усмехнувшись, поинтересовалась она, - ты помнишь?
- Помню, - кивнул я. – Я всегда выполняю свои обещания, Матильда.
- Тогда я тебе помогу, - усмехнулась она.
А я в ответ не сказал ни слова.
Она прищурилась, дразня. Ждала, пока что-то пообещаю, наверное, но у меня не было сил на пустые клятвы. Сила, которую я слишком долго пытался запихать, спрятать каким-то образом, уничтожить, сейчас рвалась на свободу. И она, туманная, мёртвая, подавляла мой настоящий дар и мою сущность, как человека.
- Хорошо, - улыбнулась наконец-то Матильда. – Ты знаешь, зачем они на самом деле меня воскресили? Всё очень просто. Я так и не рассказала им, как это делать.
- Что именно?
- Тайную переброску. Ты же знаешь, энергетически довольно трудно спрятать человека, который прибыл из другого мира. Люди сильно отличаются друг от друга, и это при условии, если они существовали в одном мире. А что, если в разных? Ведь тогда они должны довольно сильно отличаться друг от друга… Ну, ты понимаешь, о чём я?
- Да, - кивнул я. – Понимаю.
- Поначалу каждого приходилось оплетать своими силами и скрывать. Но потом я поняла, что долго не продержусь. Мне нужно было всё больше и больше сил. И тогда я придумала идею с куклами. Мне Ивар подсказал. Изначально мы с ним встретились случайно, и я собиралась использовать его в других целях, но вышло как вышло. Мы с ним – не такой плохой тандем, довольно легко объединились.
Я смотрел на Матильду внимательно. Неотрывно. Знал, что каждое её движение может выдать какую-то скрываемую от меня правду. Но секрет был в том, что Матильда и не собиралась ничего прятать. Она спокойно прошла мимо меня и опустилась в рабочее кресло, полупрозрачной рукой едва касаясь микроскопа, используемого для исследований. В тёмной ночной лаборатории она едва заметно светилась изнутри, наполненная странной магии энергонитей.
 
Ещё одна причина такого чудовищного дисбаланса.
- Каждая кукла была завязана на то, чтобы скрывать энергетическое отличие. Конечно, создание её создавало новый микроузел. Энергия стала чаще пробиваться на свободу. Таких энергонитей, как ты видел в швейном цеху, появилось довольно много, но ни одна из них не средоточие. Каждая дыра – это выход энергии, которой мы могли подпитаться. И подпитывались.