Жемчужина темного дракона (СИ)

— Ты можешь его найти, — только и сказал мне василиск, и я не стала с ним спорить. Я верила ему. Он был моей поддержкой и опорой. Если Муран сказал, что я могу найти Раса и Эгана. Что ж, значит, я их найду. Нужно лишь сосредоточиться.
— Сними сковывающую магию кольца, — потребовала у Луинара, и он явно был не в восторге от моего предложения. Его губы недовольно поджались, а в глазах на мгновение вспыхнуло сомнение. — Раса мучают, и не смей сейчас думать о моей безопасности! — рявкнула в один момент оказываясь напротив названного брата и сжимая пальцами его рубашку. Кажется, я действительно напугала императора драконов, потому что его глаза метались от меня к Шалфее и обратно, не зная, как лучше поступить.
— Делай, как она говорит, — приказала Шалфея, и я почувствовала ее руку на своем плече. — Я разделю с ней силу кольца на какое-то время. Это поможет усмирить магию. Нам нужна эта сила. Ваш отец… — начала было драконница, но осеклась. Она поджала губы и сделала глубокий вдох, словно пыталась избавиться от горечи, а когда выдохнула, то продолжила: — Эган слишком силен. И у него есть армия. Его магия происходит из истинной тьмы, он питается страхами и волнениями окружающих.
— Тогда Коралина будет для него самым вкусным деликатесом. Она в ужасе.
— Нет, — качнула я головой, не соглашаясь. — Я напугана, но больше всего я зла, — слова подчинялись мне с трудом. Луинар был прав. Пробудившись, я стала сильнее. Наша связь с Расом питала меня, и магия кольца завершила процесс, заставляя меня стать опаснее. Не знаю, надолго ли этого хватит. — Силы не вечны, Лу, — сказала, поморщившись. — Боюсь, что? если не поторопимся, магия исчезнет, а снова в голову Эгана ради этого я не полезу, — меня заметно передернуло.
— Рас за такое уже мою голову точно оторвет, — пробурчал Лу, все же беря меня за руку и шепча заклинание. — Готово! — обрадовал нас император. — Мам, только проследи, чтобы Коралина не стерла наш мир одним неосторожным словом.
— Призови Раса, — сказала Шалфея, и я почувствовала, как она осторожно и ласково направила магию в кольце. — Призови его, и сила перенесет нас прямо к нему, — шептала драконница. Ее руки предательски дрожали, а в глазах застыли осколками материнские слезы.
Она боялась потерять своего сына, боялась того, что Эган мог сделать с Расом и на что он способен, что сделает, когда мы все прибудем к нему. Я и сама этого боялась. Но больше страха меня питали любовь и злость. Они были намного сильнее страха или надменности, который питал исключительно темные силы этого мира.
Не даром считалось, что любовь способна уничтожить, сотворить и изменить. Нужно лишь выбрать то, чего ты искренне жаждал всем сердцем.
— Страх — это сила, Эгана, — согласилась я. — Но противовес страху — любовь, — улыбнувшись, дождалась, когда все присутствующие в комнате прикоснуться ко мне и закрыла глаза, концентрируясь. — Рас, — прошептала с любовью и надеждой, чувствуя, как от одного имени моего дракона все внутри сжалось и затрепетало.
Я любила Расона. Я так сильно его любила, что была готова отдать свою жизнь в обмен на его. И если мне придется это сделать, то поверьте, я не буду медлить и секунды.
Сила захлестнула нас, она переворачивала и направляла. Магия была ласковой и благодарной, а души, что взывали во мне в те минуты пробуждения, выли и молили. Им нужно было освободиться. Они хотели спокойствия, они грезили лишь соединиться с близкими и вновь оказаться в положенном им месте.
Мы плыли по течению силы, не страшась и не заботясь о том, куда нас это могло привести. Я доверяла своей магии или магии кольца, или магии Расона, которая каким-то образом проснулась в моем теле. Одно оставалось неизменным, я верила, и эта вера направляла нас, неумолимо приближая к источнику зла, к тому, кто жил за счет страха и боли окружающих.
Мгновение пустоты, легкой тревоги и мы очутились прямо в центре огромного и полуразрушенного зала. В нос ударил тошнотворный, затхлый запах разложения, смерти и плесени. У мен перехватило дыхание, а легкие словно воспламенились в один момент. Сделав новую попытку вздохнуть, мне стало понятно, что здесь замешано волшебство.
 
Когда, томительную минуту спустя я открыла глаза, то первым кого увидела был Эган. Он улыбался. Он, казалось, был счастлив так сильно, словно ему сделали подарок от всего сердца. Правда, от какого сердца?
Сияние его темной и враждебной силы прошибло меня насквозь, заставляя судорожно сглотнуть и прижать ладонь к животу, туда, где сильнее всего ощущалось влияние магии этого мерзкого колдуна.
Одного вида Эгана было достаточно, чтобы мой самоконтроль начал рассеиваться, утекать сквозь пальцы, словно песчинки неотвратимой реальности бытия.
— Эган, — только и смогла я выдавить из себя, ощущая, как души начали вновь подстегивать мою злость, как их силы питали меня, не позволяя магии угаснуть. И за это я была им благодарна.
Стиснув зубы так, что заболела челюсть, я сделала безвольно качнулась в сторону темного колдуна. В моей голове вспыхнули образы мыслей душ, которые представляли, как можно будет расправиться с этим поганым созданием ночи и скорби. Он был испорченным и неправильным даже в понимании мертвых и собственной расы, что совершенно не удивляло.
— Мягкая и сладкая, жемчужинка, — радостно просиял он, держа в руках красную веревку, которая тянулась от его ног, чуть левее и скрывалась в самом настоящем темном сгустке. Тот был довольно большим, но я могла поставить что угодно, на то, кто был скрыт за ней.
Расон.
Мой единственный и любимый дракон, на долю которого выпало слишком много испытаний.
— Я тебя разор-р-рву, с-с-сшалкий ты кусок тьмы, — диким зверем прорычал Муран, словно окончательно слетев с катушек. Он дернулся в сторону отца, но я схватила его за руку и покачала головой.
Это было бы слишком просто — дать Луинару расправиться с колдуном и покончить с этой заразой раз и навсегда. Это было слишком удобно для Эгана и я понимала, что так просто это злобное порождение не позволит себя уничтожить.
— Этого он и добивается. Видишь, он слишком радостный и расслабленный, — предупреждающе сообщила я, и василиск обвел комнату быстрым, изучающим взглядом. — Он нас ждал. Он знал о том, что мы полезем через метку, и подкинул мне те образы… — я тряхнула головой, пытаясь выбросить ужасы хвори и пыток. Души, где бы они ни были жаждали справедливости, но, словно чувствовали подвох. Они меня и насторожили.
Не может все быть настолько просто — прийти и убить Эгана, когда он даже не пытался скрыться или защититься. Он просто стоял и…ждал. Но чего именно?
— Магия пары не сработала бы, не будь здесь Раса, — голос Луинара был пропитан глухой болью и страхом, который подпитывал Эгана. Я будто бы видела, как темные, липкие нити тянулись от императора прямо к хозяину замка, насыщая того, как какого-то двинутого вампира. Они проникали в грудь Эгана и исчезали там, словно всегда и были частью него. — Где мой бр-р-рат, злобная ты скотина?! — рявкнул Лу.
И хорошо, что он не пытался напасть. Я была уверена, что стоит нам только применить силу, как сработает какая-нибудь неприятная и липкая гадость, от которой будет крайне сложно спастись.
И Лу был прав. Либо Рас в замке и черный дым просто ширма для видимости и нашего опрометчивого поступка, либо… здесь есть часть моего любимого, которая и притащила нас сюда, как поисковая собака.
— Он здесь… часть его здесь определенно, — клыкасто оскалился Эган, отходя чуть дальше и вальяжно расхаживая по небольшому пяточку целого камня. Он не подходил ближе, остерегаясь, того что кто-то из нас действительно кинется на него и порвет, не спросив разрешения. И я была готова спустить на этого ублюдка не только скребшиеся в моей голове души, но и василиска с драконами. Я мечтала увидеть, как этот кусок оркского дерьма корчится от боли и теряет кровь, умирая и покидая этого светлый мир навсегда. Но это было бы слишком просто. Слишком легко.