Жемчужина темного дракона (СИ)

— Малыш, — обратилась к сыну Шалфея. — Она лучшая, — выдохнула драконница, сложив руки под подбородком и сладко улыбаясь. — Прости, Люшара, госпожа здесь теперь Коралина. Ее слово закон.
— Но… — Люшара с невероятной трагедией переводила взгляд с драконницы на дракона, потом на меня и обратно. Она заметно покраснела, а после краска со шла с ее лица, и организатор вынужденно прикусила язык, явно понимая, что ее слушать никто не собирался.
— Люшара, не беси, — предупредила драконница девушку и подошла ко мне. — Колечко ожило, характер проклевывается, ох, малышка, мы с тобой определенно подружимся, — и, чмокнув меня в щеку, она подошла к организатору нашей с Расоном свадьбы и не очень ласково схватила ее за локоть. — Идем, будем генерировать гениальные идеи.
Кажется, наша с Расоном свадьба будет тем еще… цирком.
  
Десятая глава
 
Я сидела на улице, на лавочке и смотрела прямо перед собой. На коленях у меня покоилась небольшая книга по магии. Пробежав взглядом по черным буквам на пожелтевших и посеревших от времени страницах, я поняла, что уже в пятый раз читаю одно и то же предложение. Вот только никакого понимая не возникало.
Со встречи с Люшарой прошло уже три дня, а Расон продолжал делать вид, что я для него хрупкая, фарфоровая статуэтка, с которой надо пылинки сдувать и не трогать лишний раз, не то она сломается. Он разговаривал со мной, даже приносил завтрак в постель вчера, но… не касался меня. А стоило мне проявить инициативу, как мужчина напрягался всем телом и быстро находил важные и неотложные дела вне пределов дома.
И меня это несказанно бесило.
В конце то всех концов, он как маленький ребенок!
— Да что ж такое?! — гнев и обида вспыхнули в моей груди, расцветая и оплетая внутренности пылким жаром. Я с силой ударила ладонью по книге и закрыла на миг глаза, желая успокоиться.
Хотелось кричать и плакать. Просто крушить все, что попадалась под руки и ноги, чтобы хоть как-то выплеснуть скопившийся негатив. Но я же леди… я не могла себе позволить такой всплеск эмоций. От меня и без того уже все слуги шарахаются. Просто на днях я вспылила несколько неординарным способом и запустила в окно горшок с цветами.
Но я не виновата. Просто Рас… я впервые его поцеловала — по-настоящему, уже была готова раствориться в его жаре, впитать его пряный запах через поры, а он… Он просто испарился, оставляя меня возбужденной и одинокой. И я взбесилась. Пусть для кого-то это было детской идиотией, мол, чего ты к мужику пристала, походит, да оттает. Но я чувствовала, что если не смогу растопить его сердце, вернуть ему уверенность в собственных силах и контроле, то просто потеряю его.
Навсегда.
От мыслей об этом мое сердце было готово остановиться, и гадкие слезы юркими змеями скатились по бледным щекам. Я злобно стерла их рукавом платья.
— Что, бесишься, госпожа? — беззаботно поинтересовался с легкой улыбкой Муран, появляясь за моей спиной и пугая до визгливого вскрика. Я даже подпрыгнула на лавочке, прижав книгу к груди, словно она могла меня защитить.
Правда, следующим порывом было запустить этой самой книгой в одного охамевшего в край василиска. Если бы не любила книги, то точно запустила, а так жалко. Книгу, не Мурана.
— Муран, — строго посмотрела я на парня, но он с высокомерным достоинством меня проигнорировал.
— Что Муран, госпожа? — он насмешливо поднял брови и широко улыбнулся, демонстрируя острые кончики изменившихся клыков. Раньше бы я испугалась и сбежала от такого нечеловека, еще и точно бы швырнула в него, чем-то тяжелым, но не теперь. Слишком уж я привыкла к такому поведению василиска и, если честно, мне это даже с какой-то извращенной стороны начало нравиться.
Вот только у меня не было настроения веселиться. Потому что мужчина, который тронул мое сердце и настроил на себя струны моей души теперь… казался совершенно чужим. Мы жили в одном доме, спали в соседних комнатах, но при этом словно и не были женихом и невестой. Соседи. Возможно друзья. Но не пара.
 
— Хорошо, не буду тебя изводить, итак смотреть страшно уже, — Муран громко вздохнул и перепрыгнул через скамейку, ловко приземляясь на ноги. Он бесцеремонно дернул меня за руку, усадив рядом с собой, широко расставив ноги и уперев локти в мускулистые бедра. — Значит, господин до сих пор тебя игнорирует? — спросил василиск. Он смотрел прямо перед собой.
Я не сдержала раздраженный вдох:
— Он меня не игнорирует, — сказала, а потом добавила, — в основном.
— Тебе нужно сделать с этим что-то, Коралина, — пусть я не так давно знакома с Мураном, но он уже успел стать хорошим другом. Большую часть времени он мне даже нравился. Когда молчал, так вообще душка. — Я не собираюсь смотреть на то, как Эган творит с господином всяческий бедлам. Расон этого не заслужил, — на мгновение мне показалось, что парень был разгневан тем, что отец нашего дракона ведет себя как хозяин. — Он не имеет никакого права так издеваться над жизнями своих детей.
— Мы это исправим, — уверенно пообещала я и себе, и Мурану. — Я не собираюсь сидеть, сложа руки и смотреть на то, как мой мужчина разваливается на части.
— Как по мне, так ты три дня только этим и занимаешься — сидишь и зализываешь раны, — слова Мурана больно резанули по и без того растревоженному сердцу. Я болезненно сглотнула и нахмурилась, понимая, чего василиск пытался этим добиться.
— Знаю.
— Мало просто знать, Коралина. Это изводит его и не забывай, что тут шастает весьма привлекательная и очень даже на все готовая девка. Ее моральные принципы не остановят и отстраненность господина тоже.
— Знаю, — теперь я практически выплюнула это слово, сжимая книгу пальцами.
Люшара… Она словно чувствовала напряжение между мной и Расоном и с каждым днем ее наряды становились все смелее и откровеннее. В первый день она пришла в еще одном брючном костюме, потом в юбке до колен, а сегодня… в очень облегающем платье, которое нисколько не скрывало совершенство ее фигуры, подчеркивая плавные изгибы. Меня от одного вида этой девушки тошнило и хотелось что-нибудь сломать. Причем сломать желательно ноги или руки этой стервы.
Она так сладко пела и вилась хвостом вокруг Раса, что даже слуги начали посматривать на меня с сочувствием, особенно Сали с Марной. Ох, эти две женщины были самыми трогательными и сопереживающими, им тоже Люшара за эти дни поперек горла встала. Сали вообще предложила организатору свадеб подмешать зелье отвратности, чтобы та вся бородавками покрылась. Я идею не приняла, но и отвергать не стала.
— Тогда не сиди здесь, госпожа Коралина, а отправляйся к своему женихи и препри его к стенке. Он хочет тебя, любит и сходит с ума, боясь коснуться. Подтолкни его в нужном направлении, — Муран на миг замолчал и взглянул мне в глаза, заставляя непроизвольно задрожать от страха. Этот василиск умел быть устрашающим, когда этого требовала ситуация. — Сломай стены, которые он выстроил вокруг себя, — и для пущего эффекта он меня не очень ласково, но осторожно толкнул рукой.
Я практически слетела с лавочки.
Возмущенно окинув парня тяжелым взглядом, сказала:
— Распорядись, чтобы цветы полили, половина начала засыхать.
Муран растянул губы в широкой улыбке:
— Слушаюсь… госпожа, — и, поклонившись, он быстро ушел, насвистывая какую-то мелодию под нос. — Стань хозяйкой, Коралина и поставь всех на место, — бросил через плечо василиск.
— Поставлю, — клятвенно сказала я себе под нос. — И начну с одной наглой стервы, — хмыкнув, откинула волосы с лица и, подняв руки, завязала пряди в высокий хвост. Лучше, чтобы ничего не мешало. Расправив плечи, моргнула и снова вспомнила слова своей дражайшей тети.
 
Вернувшись в замок, я первым делом направилась в столовую, потому что именно там обживалась Люшара. Она так любила это место, потому что ей открывался вид либо на цветущий сад, либо на Расона, тренирующегося без рубашки. О да! На такую картину, конечно, грех жаловаться, вот только… Это мой дракон и капать на него слюной имею право только я. И может Марна с Сали, потому что они на Расона не претендовали. Слава Трилицему!