Из Тьмы (СИ)
— Какой?
— Всегда бей первой и на поражение!
Через некоторое время лекция на тему: почему не стоит медлить, повстречавшись в тёмном переулке с какими-нибудь агрессивными уродцами, и какие у этого промедления могут возникнуть последствия, завершилась.
Для аристократии понятие необходимой обороны являлось довольно эфемерной вещью, поэтому столь радикальный подход не должен вызвать особых проблем с полицией. Впрочем, как по мне, в любом случае лучше разбираться с последствиями, чем проснуться обработанной наркотиками коллективной собственностью банды вонючих бродяг и прослужить им до потери товарного вида. Так что и простая артистка услышала бы то же самое, только с упором на необходимость не оставлять улик и свидетелей.
— На этом, пока закончим, — глоток кисло-сладкого напитка смачивает пересохшее от монолога горло.
Судя по выражению на лице слушательницы, она не спешила перенять мою точку зрения. Особого отторжения слова не вызывали, но, к сожалению, большинству людей, чтобы понять и принять некоторые вещи мало простых слов. — Теперь давай посмотрим, что ты сможешь продемонстрировать как воин духа.
— Эм… а что нужно делать, Куроме? — Спросила поднявшаяся со своего места девушка.
— Для начала попробуй ускориться, а я посмотрю, насколько хорошо у тебя получится.
Постояв некоторое время на месте, сделав шаг вперёд и остановившись, Эрис с удивлением и растерянностью проговорила:
— Не получается. Я, я не понимаю, как это сделать! — руки девушки начали неосознанно мять край курточки.
— Бывает. Наши способности противоречат человеческой природе, поэтому у многих возникают затруднения с тем, чтобы почувствовать и задействовать не существовавший раньше орган. Обычно это проходит после второго раза. Попробуй вспомнить свои ощущения и эмоции, некоторым это помогает.
Девушка некоторое время стояла с закрытыми глазами, а когда я ей немного помог, припугнув КИ, резко дёрнулась вперёд, но движение было быстрым лишь для обычного человека. Снова неудача.
— Не выходит, — упавшим голосом пробормотала блондинка. — Но у меня, правда, получалось! Я не вру! — зелёные глаза подозрительно заблестели, Эрис явно находилась на грани того чтобы расплакаться.
— Я надеялась, влияние Диких Земель пойдёт тебе на пользу, но видимо мы слишком далеко от их сердца. Что ж, значит пойдём чуть более трудным путём. Жди здесь, мне нужно будет кое-что подготовить.
— А если появится монстр?
— Пристрелишь его, — деланно беззаботно отмахнулся я, и мгновенно ускорившись, исчез из поля зрения девушки.
* * *
— Шарик, ко мне! — передо мной предстала новая марионетка. Она напоминала крупную, словно раздавшийся вширь сенбернар собаку, покрытую жёсткой, похожей на иглы шерстью и короткой, но широкой зубастой пастью. Из-за широкой груди, тупоносой морды и чуть косолапящей походки, почти метровый в холке зверь выглядел эдаким забавным толстячком, оттого и Шарик.
Честно говоря, молодого Серого Рыкача, по уровню опасности следовало отнести к обычным хищникам, даже матёрые особи не представляли особой опасности меткому стрелку с хорошей винтовкой, пребывая внизу иерархии D ранга. Ну, а этот подросток — почти плюшевый. Он лишь выглядел немного пугающе и умел грозно рычать. Только вот, в силу молодости, низкочастотный рык, давший виду название, еще не обрёл своей парализующей слабых жертв силы. В общем, самое то для предстоящего, хех, спектакля.
Вернувшись, я направил пёсика в заросли колючего кустарника и последний раз оценил диспозицию, пройдясь взглядом по колючим зарослям, отвесной стене скал, вырастающей неподалёку и тянущейся в отдалении тонкой змее дороги. Удовлетворённо киваю своим мыслям. Сцена, артисты и, главное, печеньки для единственной зрительницы готовы, осталось начать представление.
* * *
«Нельзя бояться! Я должна быть сильной! Я не должна трусить!» — мысленно твердила Эрис, с силой сжимая кулаки и удерживая себя от того чтобы по детской привычке начать теребить одежду. Пять минут назад она была готова уверенно и бесстрашно повергать армии, а теперь отчаянно робела. Пять минут назад она подумывала скинуть жаркую куртку, а теперь её бил озноб. Эрис хотелось одновременно смеяться над собой и плакать от обиды на предавшее её заячье сердце.
Пока они вдвоём с Куроме, болтая о всякой чепухе, ехали на позаимствованных у караванщиков лошадях, блондинка почти забыла о предстоящем ей загадочном испытании. Общаясь с подругой и слушая её негромкий смех, девушка на время забыла о беспокойстве. Но теперь, когда Куроме ушла, ледяные пальцы страха перед непонятным испытанием и жутким, наполненным чудовищами лесом, вновь сжали нутро. Сейчас девушка уже не питала такой сильной уверенности в себе. Она злилась на свою слабость, но постепенно уступала мерзкому чувству вползающего под кожу страха.
Эрис с огромным трудом давила в себе желание позвать Куроме или просто что-то сказать, чтобы услышать собственный голос. Чувство тревоги и гнетущего одиночества не унималось, ведь даже лошади привязаны в нескольких сотнях шагов, оставив её наедине с опасным лесом.
Молодая блондинка поджала губы, упрямо вскинула голову и, выпрямившись, сильнее стиснула кулаки. Она сама желала проверить себя, доказать, что она не слабачка и трусиха. Отступить сейчас означало признать, что она всего лишь дочь торговца и недостойна предков матери.
А ещё это означало заслужить пренебрежительные взгляды Натала и Куроме. Подруга права — не стоило разбрасываться громогласными заявлениями. Но если сказала, то нужно идти до конца!
Боязнь увидеть в голубых глазах высокого блондина разочарование или услышать презрительное «пустозвонка» от брюнетки, была едва ли не сильнее чем перед таящимися за каждым деревом и кустом воображаемыми чудовищами.
Нет, она не сдастся, не покажет себя трусливой клушей! В конце концов, в её жилах текла кровь старого рода Фаулер — потомственных воинов и охотников на монстров. Вести себя как испуганная простолюдинка, означало предать память предков.
— Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой! * — прошептала себе под нос светловолосая артистка.
/*Фауст. Гёте/
— Я не сдамся, я буду сильной, — правая рука легла на расстёгнутую кобуру с пистолетом, а кисть левой сжала рукоять кинжала.
Из зарослей шипастых кустов всё сильнее слышалось шуршание, а затем оттуда раздался низкий, пробирающий насквозь и заставляющий вибрировать внутренности рык. Эрис на мгновение застыла в ужасе. Перед ней предстала огромная серая тварь с широкой, словно улыбающейся зубастой пастью. Нахлынувшее извне чувство безмерной ненависти и жажды убивать, захлестнуло разум, спровоцировав кратковременный приступ паники, не позволив вспомнить о подруге, которая должна прийти на помощь. Издав пронзительный визг, Эрис бросилась в противоположную от чудовища сторону, чтобы вскоре наткнуться на гладкую, без единого выступа сплошную стену скалы.
«Нет! Только не так! — с отчаянием подумала блондинка, затравленно глядя на приближающегося с нарочитой ленцой серого монстра. — Нет! Я не умру здесь!!!» — поняв, что её загнали в угол, девушка приготовилась к схватке. Организм впрыснул в кровь коктейль естественных стимуляторов, активируя резервы тела и даже, более того, потянулся к доступному, но неиспользуемому ресурсу.
Совсем как вчера, когда Эрис застрелила ранившего Гарта разбойника, на неё накатило отстранённое спокойствие, а окружающий мир сильно замедлился. Девушка видела, как покрытый серой, похожей на иголки шерстью, чудовищный пёс, медленно, словно находясь в патоке, прыгнул. Хладнокровно сдвинувшись с траектории полёта и, краем сознания отметив, что монстр и так летел чуть мимо, блондинка отправила по пуле в каждый глаз и распахнутую клыкастую пасть, последняя попала в бровь и, не сумев пробить кость отрикошетила. Выпустив из рук ставший бесполезным разряженный пистолет (и почему она опять забыла потренироваться менять магазин?), девушка выхватила кинжал и отступила на несколько шагов назад-вбок.