Из Тьмы (СИ)

Как он не понимал? Опасаться и быть осторожными нужно только преступникам и плохим людям!
Разве могла улыбчивая сластёна с милым питомцем и её приветливые друзья быть злыми людьми?
Постепенно мысли светловолосой девушки снова скатились в романтические грёзы. Она, погруженная в фантазии, не замечала, как их транспорт начало заметно потряхивать на неровной дороге. Даже хлопки выстрелов проскользнули мимо сознания.
— Бестолковая! Убери голову от окна! — сверкнув глазами, воскликнула акробатка Падма и, протиснувшись мимо девушки, захлопнула укреплённую дверцу, отсекая вид на дорогу.
— Что происходит? — девушка недоумевающе захлопала глазами, глядя на заскочившего в повозку и захлопнувшего за собой дверь мокрого Робби. Темноволосый мужчина сбросил плащ и выдал длинную фразу, в которой была понятна лишь половина слов.
— … конём их в жопу через коромысло, вот что!
— Роберт! — раздался строгий голос дяди, — что я тебе говорил насчёт ругательств?!
— Босс, чего теперь? Мы и так уже в … а-а, дери его дракон! — брюнет махнул рукой и присосался к фляжке. По салону разошёлся сивушный запах. Сделав несколько глотков, он резко выдохнул, и громко втянув носом воздух, уже спокойнее сказал:
— Напали на нас, красавица, так их! Толстый олух вместе с этим усатым гон…головорезом Рутгертом, завели нас дракону в ж…пасть, так их разэдак, да всех разом!
— Я… я м-могу сражаться, — подрагивающим голосом сказала Эрис. — У меня есть оружие!
— Успокойся, внучка, — обнял свою родственницу Хантер, зыркнув в угол, откуда донеслось тихое «дура» от Падмы. — Всё будет хорошо, нас отсюда не достать, охрана и твои друзья со всем разберутся.
— Д-да, конечно, дядя, — девушка практически не слышала мужчину, а разгорающаяся перепалка между труппой и вовсе складывалась в непонятный гул.
«Не бояться! Не бояться! Я наполовину Фаулер, мы никогда не боялись преступников или монстров! Мы на них охотились! Нельзя бояться!!!» — мысленно повторяла девушка, пытаясь представить себя одной из книжных героинь-авантюристок. Получалось плохо. Выстрелы, звон и страшные крики заставляли сердце заходиться в груди, а руки и ноги предательски слабеть.
Вот где-то впереди раздался жуткий, леденящий душу крик и через несколько секунд звуки боя вблизи затихли. Все обитатели дилижанса стали напряжённо вслушиваться в происходящее дальше по серпантину горной дороги. Каждый из них молил судьбу и богов, чтобы услышать голоса караванной охраны, но судьба и небожители оказались глухи.
— Во орёт! Как елдак отстрелили, — загоготал чей-то голос, тут же поддержанный другими. — Не робяты, пусть дурачьё Седого с охраной режется, а мы пока здесь пошукаем. Верно говорю? — Тут же раздались одобрительные и несколько подхалимские возгласы: «Верно!» «Лютый голова!» «Атаман дело говорит!»
За дверь дилижанса подёргали, выбили стекло в запертых изнутри окнах и, отпустив несколько перемешанных с угрозами ругательств, удалились искать добычу полегче. Почти сразу раздался мужской возглас: «Пощады!» сменившийся булькающим хрипом, а за ним женский вскрик, который, не успев набрать мощность тут же испуганно стих.
— Правильно, девка! Буш послушной мож и отпустим. А ежели нет… — послышались женские рыдания, прервавшиеся вскриком после звука удара. — Не ной, не люблю, — плач стал приглушённым.
— Марта! Убью, твари! — вскрикнул Али. И прежде чем его успели остановить, открыл дверь и, сжимая в руке нож, бросился наружу.
— Брат! — за ним выскочила Падма.
— Назад, дура! — сжимая в руках палицу, за ними последовал силач Гарт. — Держи дверь!
Бах! — прозвучал одинокий выстрел, за которым последовал звук грузного падения.
Не отдавая себе отчёт что делает, Эрис, вместо того чтобы запереть засов, выскочила наружу сжимая в руке подарок Куроме. Глаз выхватил целую толпу разбойников в грязной и рваной одежде одинакового покроя, сидящего держась за голову смуглого Али, его сестру, схватившуюся за живот, и упавшего Гарта. Под телом силача разливалась кровь. Дядя Хантер схватил девушку за плечо и попытался затянуть обратно, но упал, получив кулаком по голове от непонятно откуда взявшегося бандита.
 
— Гы, ещё одна! — ухмыльнулся бандит, показав неполный комплект плохих зубов, чтобы навечно замолчать с арбалетным болтом в голове. Отчаянно матерящийся Робби спешно перезаряжал своё оружие.
«Они убили Гарта, — отстранённо, со странной холодной злостью, пронеслось в голове девушки. Страх ушёл.
С непонятным спокойствием Эрис подняла свой пистолет и выстрелила прямо в застывшую посередине движения фигуру бандита с винтовкой. Выстрел заставил её моргнуть и словно вывел окружающий мир из оцепенения. Вернулись звуки и эмоции. Мужчина с отверстием посереди лба упал, ругательства Робби смешались с воплями бандитов.
— Атаман! Эта сука убила сержанта!
Девушка, ошеломлённая криками и ощущением злого намерения, направила оружие в сторону бандитов и начала судорожно жать на спусковой крючок. Раздалось три выстрела, и миниатюрный пистолет глухо защёлкал, впустую растратив боезапас и только ранив одного из нападавших.
— Назад, дурында! — попав в живот одному из бандитов закричал Робби.
Эрис его не услышала. Словно заворожённая, она наблюдала за приближающейся смертью в обличие многоглавого и многорукого злобного чудища. Девушка отчаянно закричала.
* * *
Широко распахнув глаза, Эрис наблюдала за неизбежно надвигающейся незавидной участью, когда перед глазами на долю секунды мелькнула смазанная тень. Из раззявленного рта ближайшего разбойника внезапно показался длинный ало-серый язык, в это же время начали падать другие бандиты.
То, что привиделось невозможным для человека органом, оказалось окровавленным кончиком клинка. Алая жидкость быстро стекла (или впиталась?!) с гладкого металла, который почти сразу покинул мёртвое тело, упавшее перед ногами блондинки. Меч, освобождённый из плена мёртвой плоти, повинуясь воле своей хозяйки, сделал волнообразное стряхивающее движение и вернулся в ножны. Куроме, а именно её рука сжимала рукоять клинка, весело улыбнулась и что-то проговорила. «Моя… ничтожества… легко отделались… — пробились в сознание девушки обрывки фраз весёлого девичьего голоса, в котором мерещились нотки разочарования. На мгновение Эрис показалось, что глаза подруги блеснули тёмно-фиолетовым светом. — Ты молодец… быть сильной… мишени сами пришли… надо было дарить автомат…»
Начинающая певица пару раз моргнула и даже тишком ущипнула себя за бедро, чтобы убедиться — не спит ли она. Может быть, всё это безумие ей пригрезилось, и она сейчас проснётся? Слишком уж абсурдно выглядела невысокая девчушка, по виду почти девочка, которая стояла в окружении мёртвых и привычно, будто ничего не случилось, подшучивала над подругой. Даже отзвук чувств брюнетки совсем не походил на то, что должен ощущать человек, только вышедший из смертельного боя. Уж Эрис то знала!
Боль от щипка разрушила её надежды на благополучное пробуждение. От этого стало так обидно, что захотелось разреветься. Но девушка держалась. Она должна быть сильной! Она не должна вести себя подобно тем вырожденцам, над которыми смеялась Куроме. Она не хотела увидеть в глазах подруги разочарование и услышать презрительное «слабачка», не хотела ощутить равнодушие от Натала. Нет! Она будет сильной!
Сероглазая брюнетка, не зная о бушующем в голове артистки урагане, хлопнула себя по поясу и, видимо не обнаружив там своего любимого лакомства, вздохнула, на её лицо набежало выражение досады. Будто и не было никакого нападения и ужасных разбойников, ныне превратившихся в истекающие кровью тела.
 
Эрис нервно, на грани истерики, хихикнула.
— Хих, ты снова меня спасла, Куроме, — блондинка хотела поправить влажные от дождя волосы и удивлённо посмотрела на хромированный пистолет, до сих пор сжимаемый в руке. — Хи-хих! Все умерли, а ты, хихс, грустишь потому, что у тебя кончилось сладкое! Хи-хи-хах-хи! — сотрясаемая смехом девушка обхватила себя руками.