Из Тьмы (СИ)

Тому, что нам преподавали в Подземной Базе, доверия не было. Сложно доверять предмету, основная суть которого сводилась к тому какими безупречными героями были «наши», и каким мерзким сборищем ублюдков, вобравших в себя все возможные пороки были «не наши».
В роли «наших» были в основном: Императоры, Служба Разведки и частично высшая аристократия. За «не наших» могли играть как «поганые западники» и прочие иностранцы с бунтующими Королевствами, так и родное провинциальное дворянство мечтающее взять больше власти. Также заметную роль играло обезумевшее мужичьё, которое вместо усердного труда периодически устраивало бессмысленные и беспощадные бунты. Ни с того, ни с сего, ага.
Кстати бунтовали крестьяне регулярно. Почти при каждом Императоре случались охватывающие целые регионы масштабные волнения. Ну, а мелкие восстания возникали и подавлялись чуть ли не каждый день. В основном недовольных огромной арендной платой и налогами крестьян разгоняла полиция. Вооруженные же выступления достаточно быстро гасились армией или даже более-менее сильными дружинами крупных землевладельцев. Оно и неудивительно. С топором и вилами против винтовок, пулемётов и артиллерии не попрёшь, имперская власть никогда не церемонилась с бунтовщиками. А уж если в составе частей или дружин присутствовали воины духа… Не редки были случаи, когда горстка бойцов средне-низких рангов рассеивала отряды во многие сотни и даже тысячи человек.
Я и сам прекрасно знал, как это делалось. Достаточно вырезать несколько десятков самых смелых, да покрасочней, чтоб кровь и кишки на лица задних рядов и «воинство», превратившись в паникующую толпу, разбегается в стороны. В принципе этот фокус работал и с морально нестойкими войсками РА. Угрозу представляли лишь полки мотивированных солдат вооруженные хорошим огнестрелом, а остальные для хорошего воина духа не опаснее муравьёв. Своих же воинов духа у революционеров не так чтобы много.
В общем, пренебрежительное отношение к Революционной Армии не удивляло. На страницах государственных газет частенько можно встретить заявления о том, что бунтовщикам позволили захватить себе парочку провинций лишь затем, чтобы потом было удобней прихлопнуть всех разом. Идиотизм, но многие в него верили.
В учебниках Базы всё было так же сильно политизировано, как и в газетах. Что говорить, если свои основные знания Истории я-Куроме почерпнула не из них, а в библиотеке, когда пряталась там от назойливых «старших сестрёнок».
Библиотека на Базе была действительно богатой. Правда не имеющие отношения к учёбе и службе книги были не систематизированы. Складывалось ощущение, словно выполняя приказ сверху, их напихали по полкам даже не удосужившись разобраться, что и куда ставят.
Там мы и сошлись с Ву Минг, которая играла роль самопровозглашённого библиотекаря. Самое грустное, что не подружись мы с девушкой, она бы не попала в нашу группу и не погибла на первом задании, быть может, дожив до этого дня. Вспомнив всегда старающуюся быть серьёзной темноглазую брюнетку, которая для пущей солидности даже купила очки с простыми стёклами, я, грустно улыбнувшись, перевернул страницу.
«Надеюсь, твоя следующая жизнь будет лучше, подруга».
Спустя некоторое время, после оценки скромного количества прочитанных страниц и сравнения со стопкой не открытых, в голову закралась мысль, что даже при чтении наискосок на ознакомление уйдёт неоправданно много времени. А ведь у меня есть и другие книги. Немного поразмыслив и пожалев о не освоенном в прошлой жизни навыке скорочтения, вспомнил, как ловко у меня стало получаться ускорять мыслительный процесс. Почему бы не попробовать читать в этом состоянии?
Раньше я, как и многие наши, пыталась форсировать выполнение теоретических уроков и заданий с помощью способности ускорения, но быстро бросила это бессмысленное занятие. Навык заточен под другие задачи, и большая часть ресурсов шла на увеличение физических возможностей. Это не мешало соображать в бою, но серьёзно осложняло отвлечённую мыслительную деятельность. Эффективность была сродни попытке во время поединка заняться сложными вычислениями. Прочесть текст нетрудно, а вот с запоминанием и осмыслением, возникали большие сложности.
 
Но это раньше. Сейчас я вполне неплохо манипулировал восприятием субъективного времени и мог ненадолго разогнать мышление с восприятием раз в триста или, не особо напрягаясь, некоторое время поддерживать ускорение в десятки раз. Немного поиграв со способностью, удалось приноровиться читать в таком состоянии, периодически делая перерывы на отдых, осмысление и конспектирование интересных моментов.
«Если научусь ставить красивую подпись, то достижение «Человек-бюрократ» у меня в кармане».
* * *
Спустя несколько часов, с гудящей от непривычной нагрузки головой, листая свои заметки, я озадаченно почёсывал щёку. Из меня, конечно, тот ещё историк и аналитик, а поверхностно разобранный труд это совсем не дворцовый архив с подлинными документами, но даже так есть над чем задуматься. После осмысления и сопоставления прочитанного с историей прошлого мира, картина выходила занятная и не слишком позитивная.
По всему получалось, что нынешняя паршивая ситуация сложилась не с приходом Онеста на пост и даже не при отце или дедушке нынешнего правителя, а уходила корнями веков на пять-шесть в прошлое, в те времена когда Империя перестала расширяться. То есть могло так оказаться, что многие нехорошие действия премьера обусловлены не только его врождённой злобностью, а внешними обстоятельствами и стоящими за ним людьми.
Но начнём по порядку.
Империя зародилась на месте нынешней Столицы и выросла явно не из стойбища дикарей. Об этом писалось скупо, но судя по всему, Первый Император банально захватил власть в анклаве цивилизации, а не «возглавил растерянный и разрываемый противоречиями народ». Ещё один любопытный факт в копилку — до появления Первого и даже во времена его правления аристократии как таковой не было. Упоминались наместники, высокопоставленные чиновники и приближённые к Императору тейгуюзеры, но ни слова о феодалах или аристократических родах я не нашёл. Зато обнаружил намёки на повсеместно высокий уровень образования и равенство тогдашних граждан перед законом. Мда, неудивительно, что о тех временах не любят писать.
Хотя опираясь на куцый список приведённых в книге непроверенных фактов можно прийти к любым желаемым выводам. Поэтому заострять внимание на событиях тысячелетней давности я не стал, сконцентрировавшись на более близких временах начиная от пятого века и далее.
До того момента пока легкозавоёвываемые земли не закончились всё шло если не отлично, то неплохо. Дикарские княжества включались в состав страны, захваченные богатства свозились в метрополию. Строились крепости новоиспечённых феодалов, которые служили не только защитой от монстров и недружелюбных соседей, но и форпостами для новых завоеваний. В Столице развивались культура и искусства, возводились циклопические сооружения и, вроде как, понемногу росла наука. Хотя если судить по разнице между шингу и тейгу, то последнее утверждение вызывало сомнения, но оставим это на совести авторов.
Увы, но, как и всё хорошее, доступные для расширения земли тоже закончились.
В один прекрасный момент стало ясно, что оставшиеся территории либо бесперспективны, либо заняты обосновавшимися в точках концентрации природной энергии хтоническими монстрами, либо находились под рукой нарастивших мускулы соседей. Империя всё так же осталась самой сильной и развитой страной, но из-за огромной территории не могла сосредоточить значительную часть армии в одном месте, что и положило расширению конец.
 
Вероятно, тогда можно было повернуть экспансию вовнутрь, пойдя по интенсивному пути развития. Выбить монстров с плодороднейших Диких Земель, осушить болота, создать ирригационные сооружения в засушливых землях, заняться производством техники и наконец, подтолкнуть буксующий прогресс. Но… не срослось. И как нас учил опыт государств прошлого мира — если империя перестаёт развиваться, то она начинает разлагаться.