Из Тьмы (СИ)

Не сказать, что подобная социал-дарвинистская философия мне по душе, особенно от неё корёжило земную часть, но это не отменяло её практичности.
***
Холодный взгляд тёмно-серых глаз заставил Акиру стремительно потерять запал. По спине пробежал холодок. С тех пор, как Куроме получила свой ужасный меч, она становилась всё более жуткой. И это совсем не потому, что Акира боялась живых мертвецов! Просто после бегства предательницы Акаме в глазах её сестры стал мелькать какой-то нездоровый тёмный огонёк. Её странная тяга к мёртвым телам вызывала у суеверной девушки дрожь.
Вступив в Группу А, рыжая убийца всё больше убеждалась, что нынешняя Куроме значительно отличалась от той жизнерадостной, временами умилительно серьёзной сладкоежки, которую она знала. Иногда она пугала даже их.
***
— И-и… не надо на нас так смотреть! — отступив на полшага, Акира прижалась к переставшему, наконец, кривляться Кею.
— Натал? — мой вопросительный взгляд упёрся в блондина.
— Я не против размяться, но только недолго. Глава каравана пригласил нас на ужин в твою честь. Мы тебя искали, чтобы это сказать. Ты же не хочешь пропустить праздничный ужин? — слегка насмешливо, посмотрел на меня обладатель артефактной глефы. — И… не нужно шутить на такие темы, Куроме. Хорошо?
— Угу, — я слабо кивнул, но мои мысли уже захватило волшебное слово «ужин». Желудок чувством сосущей пустоты намекнул, что обед миновал давно, а увесистый мешочек печенья, приговорённый в дороге, за еду не считается. — Пошли скорей, а то не успеем вернуться, и толстяк съест все вкусняшки без нас!
«Блин, и куда всё девается? У меня в брюхе что, чёрная дыра? Нормальный человек на такой диете давно бы стал похожим на колобка!» — думал я, целеустремлённо шагая и таща за собой Натала.
Хотя сложно назвать нормальным человека, способного кратковременно ускоряться до звуковых скоростей и на них сражаться, поплевывая на инерцию, сопротивление воздуха и прочие мелочи вроде взрывных волн, обязанных появляться по ходу движения, но вопреки законам природы этого не делающих. Даже то, как я, ускорив восприятие, прокрутил в голове эти мысли за малую долю секунды — уже выходило за пределы нормального. Глупо было ориентироваться на память землянина.
«Любопытно, ускорять только мыслительный процесс, не тратя энергию на остальное тело, у меня раньше не получалось, — обратил я внимание на удобную, но ранее не замеченную «бонусную» способность. — Надеюсь, хоть эта плюшка обойдётся без таких «подарочков», как сенсорика».
— Разминка и поединки до десяти побед? — остановившись перед распекающим подчинённых Рутгертом, я вопросительно взглянул на друга.
— Хорошо, но не думай, что сможешь победить всухую, — улыбнулся блондин.
— Посмотрим, — выполз на моё лицо, предвкушающий оскал.
Оторванный от своих дел хмурый глава охраны нехотя выделил нам тренировочное оружие. Меч представлял собой палку из плотной и тяжёлой древесины, копьё изображала палка подлиннее.
«Не идеал, — я взмахнул выданной деревяшкой и безуспешно попытался пустить по ней каплю духовной силы. — Совсем не идеал, — меня терзали сомнения в том, что тренировочный инвентарь переживёт хотя бы пять поединков. Но судя по воинственно встопорщенным усам, невзлюбивший нас командир охраны скорей умрёт, чем выдаст ещё комплект. И это несмотря на то, что я спас как минимум двоих его людей. Вредный дядька. Взятые деревяшки уже были лучшим из предложенного, остальное иначе как растопкой называть не стоило. — Ну, по крайней мере, лучше пользоваться этим убожеством, чем, сомневаясь в своих возможностях, сражаться боевым оружием».
***
Натал разминался на найденной ими с Куроме площадке. Краем глаза он посматривал на выполняющую разминочный комплекс миниатюрную брюнетку.
«Никудышный из меня командир, и друг такой же», — печально вздохнул парень.
Когда-то давно, ещё перед первым заданием, он обещал своей группе, что они все обязательно выживут. Теперь из их пятёрки, осталась только Куроме. Да и она осталась в живых благодаря не Наталу и его глупым обещаниям, а своей силе и удаче.
 
Куроме всегда была сильнейшей в Отряде. Она даже смогла подчинить жутковатый тейгу, управляющий мёртвыми.
Но все силы черноглазой убийцы оказались бесполезны, когда её сестра решила предать Империю и сбежать. Натал видел, насколько сильно подкосило его сокомандницу предательство искренне любимой родственницы. Он помнил, как маленькая Куроме с улыбкой рассказывала всем желающим про свою старшую сестрёнку Акаме, которая вошла в Элитную Семерку. Про то, как она станет самой сильной, будет работать с сестрой в одной команде и больше никогда-никогда с ней не расстанется.
«Насколько же бывают жестоки шутки богов», — горько подумал парень, вспомнив не такое уж и далёкое прошлое.
После кровопролитной миссии в Храме Путра, когда их тройку зачислили в Элитную Группу, Натал скорбел о погибших, но в то же время радовался не многим меньше встретившей любимую старшую сестру Куроме. Ещё бы! Ведь теперь за них отвечал опытный и сильный человек. Один из знаменитых Демонов Ракшаса, владелец тейгу Мурасаме, тот, кто лично готовил Элитную Семерку. Тот, кто не позволит им глупо погибнуть.
И вновь, как и на первом задании, боги посмеялись над чаяниями глупого смертного.
Сначала страшной смертью погибла Гин, с которой… которую… которая могла стать его девушкой. Но не стала. А он в это время сидел в плену убийц клана Оарбург, даже не сумев дать им бой. Развлекал этих сук своими криками во время пыток. Наверное, именно тогда в нём что-то сломалось и, он перестал верить в то, что его и Отряд может ждать что-нибудь хорошее. Да и вообще перестал верить в слова командования.
Тогда их спасли. Опять. И снова от него ничего не зависело. А дальше… Словно сама Судьба ополчилась на их группу, насылая неудачи и забирая жизни одну за другой.
Теперь Семёрка исчезла, почти все её члены погибли: двое сбежали за границу, а Акаме, убив её учителя и приёмного отца Гозуки, забрала его тейгу и перешла на сторону мятежников. Осталась только надломленная предательством самого близкого человека Куроме. И он.
Не сумевший ничем помочь. Снова.
После побега Акаме Натал пытался утешить свою единственную оставшуюся в живых сокомандницу. Но и в этом он не преуспел. Куроме не упала за грань и пыталась вести себя, как прежде. Но Натал слишком хорошо знал девушку, ставшую ему как сестра, чтобы не прочесть в серых глазах так никуда и не исчезнувшую боль, растерянность и пустоту.
Иногда парень жалел о том, что его подруга отказалась последовать за Акаме.
Натал искренне ненавидел мятежников, которые пролили столько крови его друзей. Но с каждым днём в его голове всё громче звучал вопрос: кто хуже? Враги, которые убивали, сражаясь за свои интересы и чтобы не быть убитыми. Или офицеры Отряда, готовые с лёгкостью избавиться от ставшего ненужным бойца. Даже спец-процедуры, которые время от времени проходили все убийцы Подземной Базы, не могли на это повлиять. Они уже не вызывали того прилива патриотизма и желания служить Родине, как раньше. Всё чаще в голову закрадывались крамольные мысли: а было ли то, что они делали, службой Родине и Императору? Кому идут на пользу их жертвы, их кровь, их потерянные жизни?
Парень знал ответ, но не хотел озвучивать его даже в мыслях. Что-то внутри восставало против этого. Может быть, остатки веры в Империю, может быть, нежелание стать предателем в глазах Куроме и остальных, а может — страх остаться одному. Натал не знал. Зато он знал другое: если Куроме решит уйти вслед за сестрой, он не станет её останавливать. Нет, он постарается её поддержать. Он сдержит своё обещание и поможет Куроме выжить.
 
Хотя бы ей.
Так он решил сегодня, когда взгляд его почти-сестры изменился. Когда из него исчезли растерянность и пустота, а на смену им пришли злость и огонь решимости.
Тот же огонь, который он видел в глазах Акаме перед побегом.
***
— Ну что? К бою готов? — спрашиваю я, закончив разминку.