Из Тьмы (СИ)
— Ты не можешь этого знать! Не суди всех по имперским выродкам! — разозлился Булат. Всё-таки ему нравилось думать, что они хорошие парни и сражаются против плохих, а не какие-то марионетки ненавистных западников. Хотя, очевидно, что ей просто задурили голову. Или привыкнув к бесчеловечным порядкам царящим на стороне прогнившего режима, она ожидала того же и в других местах. Очень жаль, что рядом нет Надженды, она бы смогла привести правильные аргументы для этого недоверчивого ребёнка.
— Как скажешь. Но вообще-то среди наших целей попадаются довольно информированные личности. Мало кто способен сохранить молчание, если его правильно спрашивать, хе-хе. Кстати и вам советую общаться с жертвами, если на это есть место и время. Узнаете много полезного и интересного, — наставительно помахав зажатой меж пальцев печенюшкой, произнесла Куроме.
— Я армейский офицер, а не презренный палач! — нахмурился мужчина. — Настоящий мужик и офицер никогда не опустится до пыток! — Внутри него боролись неприязнь к не видящей ничего предосудительного в пытках убийце и жалость к ней же. В конце концов, она — всего лишь морально искалеченный ребёнок. В историю про западных шпионов Булат ни на медяк не поверил. К Революционной Армии присоединилось уже немало старших и высших офицеров. Разве они пошли бы за шпионами и бандитами?
— Генерал Эсдес с этим бы не согласилась, но не буду навязывать своё мнение. Каждый выбирает сам, и каждый сам расплачивается за свой выбор. Но вы всё-таки поинтересуйтесь — откуда у вашего движения появляются деньги, оружие, секретные базы и прикрытие от спецслужб. Единственно о чём попрошу — не рассказывать о нашем разговоре Надженде. Не доверяю я ей. Слишком уж удачно для нашего ведомства вы убрали генерала Вита. Было бы обидно отправиться в утиль из-за своего длинного языка и желания передать сестре приветик, — виновато улыбнулась девушка.
— Ха-ха! — коротко хохотнул Булат. — Сначала заявляешь, что революция — марионетка западников, а потом подозреваешь нас в связях с разведкой? Тебе самой не смешно?
— Если у тебя паранойя, это ещё не значит, что за тобой не следят. — Булат покачал головой. У него уже заболела голова от логики этой девочки-убийцы, смотрящей на всех словно переживший травлю зверёк. — Впрочем, это лирика. Могу ли я на вас рассчитывать, Булат?
— Слово офицера, — хмуро кивнул мужчина. Он уже не был уверен, что присоединение миниатюрной убийцы к команде стало бы хорошим ходом. Эта Куроме и его смогла заразить своей недоверчивостью. Но хорошие отношения с маленькой убийцей могли принести пользу правому делу. Кто знает, может со временем она поумнеет и уговорит перейти на сторону революции и своих друзей? Пусть лучше эти дети сражаются за них, чем умирают от их рук. А что до домыслов девчонки в отношении Революции и Ночного Рейда, то он подумает об этом позже. Хорошенько напьётся после миссии, соберёт всю доступную информацию и подумает.
— Ну и ладненько! — хлопнув в ладоши, девочка убрала опустевший мешочек из-под печенья в сумку. — А то что-то мы не туда ушли, а о главном я не спросила! Как там Акаме? Её никто не обижает? Она хорошо кушает? …
Отвечая на вопросы беспокоящейся о сестре девочки Булат с неудовольствием отметил, что был в состоянии рассказать не так и много. Акаме была молчалива, почти не показывала эмоций и, по поведению, более всего походила на стереотипную бесчувственную убийцу. Неудивительно, что мужчина особо с ней не общался за пределом тренировочной площадки. Да и о чём взрослому мужику говорить с пятнадцатилетней девчонкой?
Вот только, по словам сестры, алоглазая являлась совсем не такой как выглядела. Булату стало стыдно от понимания того, что девочка просто замкнулась от пережитых невзгод, а все они посчитали, что так и надо даже не подумав её поддержать. Только Леоне, по каким-то своим соображениям, теребила убийцу.
Недолюбленные несчастные дети… Теперь, даже если бы эта бедная, ощетинившаяся иглами цинизма и недоверия темноглазая девочка, не стала его просить позаботиться о сестре, то Булат всё равно бы это сделал. Настоящий мужик никогда не бросит соратника в беде! Тем более если этот соратник — молодая настрадавшаяся девчонка.
* * *
— Уф! — выдохнул я, покинув реквизитную и оставшегося там Булата. Оба моих воплощения не отличались талантами актёра и чтеца лиц, так что пришлось напрячься, разогнав мышление с восприятием и параллельно ведя разговор. Сложно.
Не облегчала задачу и попытка воздействия на собеседника с помощью, подкреплённого эмоциями симпатии, духовного давления. Да и вряд ли этот трюк оказал сколь-нибудь значительное действие. Булат хоть и был, судя по памяти о каноне, и тому, как он пытался минимизировать жертвы в бою, неплохим мужиком, но яркого дружелюбия в себе вызвать не удалось. Не то настроение. Сюра неслабо его подпортил, порушив мою задумку и превратив комедию, пусть и черноватую, в смесь «мясного» боевика и трагедии.
Зрелище кровавой вакханалии, к созданию которой и сам приложил руку (а стрелком-провокатором выступала моя марионетка), оказалось довольно угнетающим. Ведь не сбей я маскировку Булата, он бы мгновенно убил свою цель и также мгновенно скрылся. Мда, кто мог ожидать, что один выстрел станет камешком, стронувшим лавину? Не то чтобы мне раньше не приходилось заниматься похожими вещами, этот случай даже не самый кровавый, но одно дело необходимость в виде приказа, и совсем другое — относительно безобидная шалость обернувшаяся… этим.
— … Нет-нет-нет! Любимая, только не ты! Мы же хотели завтра пожениться! Как же так?! — причитал окровавленный парень над верхней половиной некогда симпатичной девушки. — Ааа!!! Ненавижу! Слышите?! Я ненавижу вас!!! — непонятно к кому обращаясь, орал он подняв взгляд в небеса.
— … Мама, мама, мамочка! Пожалуйста, очнись, — плакал смутно знакомый мальчишка лет шести. Женщина, которую теребил светловолосый паренёк, была мертва. Судя по изломанным конечностям трупа, тут явно потрудился не Сюра или Булат, а ноги толпы. Удивительно, что малец выжил. — Пожалуйста, вставай, пойдём домой! Клянусь, я больше никогда не буду капризничать и баловаться, только проснись, мама! Пожалуйста, не бросай меня! Мам-уа-а-а! — Мальчик горько заплакал.
— … Сесиль!!! Доченька!!! — орал полноватый мужик с наливающимся фингалом. — Ты не видела мою Сесиль? Она потерялась, когда все побежали. Но она послушная девочка, она вернётся. Она на голову ниже тебя, в белом платьице и с розовым бантиком в причёске, — всклокоченный лысоватый дядька смотрел с безумной надеждой в слезящихся глазах.
Молча качаю головой.
— … Помогите! Кто-нибудь помогите, мой муж не может идти! Кажется, он сломал спину!
Отовсюду доносились стоны, выкрики чьих-то имён, плач, ругань. Паникующая толпа, затоптала людей не меньше, чем погибло в схватке, и теперь пожинала плоды своего страха. Среди женщин и детей, как самых слабых, жертв оказалось больше всего. Зрелище производило не самое благостное впечатление на свою косвенную виновницу.
Был у меня в прошлой жизни случай, когда заигравшись с незнакомым, но на диво дружелюбным пёсиком, я случайно слишком сильно бросил палку, и она вылетела на дорогу. Глупый собакен метнулся прямо под колёса. Было неприятно смотреть на агонизирующую, после того как её переехали, зверушку. Пусть по большей части была виновата случайность и лихач, решивший поддать газу на пустой грунтовке, а собачка являлась приблудной, но ощущения всё равно были угнетающими.
Вот и сейчас также. Да, пострадала далеко не одна собачка, но и моя личность далека от той, что была в прошлой жизни, хоть и взяла от неё некоторые черты. Иначе с чего бы появились переживания? Хорошо, что большая часть субличности Виктора, ушла вглубь сразу, как началась бойня. Иначе я мог бы и не удержаться от глупостей. И так было тяжело сдержать злость на порушившего мою задумку и посмевшего играть в свои игры с моими игрушками Сюру, переплетающуюся с давлением, жаждущей крови и смерти других тейгуюзеров, Яцуфусы.