Жил был демон, сам виноват (СИ)

Мы уселись друг напротив друга, и он попросил бортпроводника принести шампанского. У меня промелькнула мысль, что меня хотят споить, но я от неё отмахнулась. Почему бы и не выпить в приятной компании, надеюсь, с хорошим собеседником. Что могу сказать… Мы разговаривали обо всём на свете. Пили шампанское и рассказывали друг другу о своих школьных годах, первых победах и неудачах. Обсудили выступления наших гимнастов и фигуристов, потом современную музыку, лошадей, собак, кошек и бог знает что ещё. Я узнала, что Максим, как и Влад, не смог признаться своим родителям о своей сущности, поэтому ему до сих пор сложно с ними общаться. Я же, в свою очередь, поведала как узнала о демонах. В лицах показала, как отреагировали хирурги на наше с Владом показательное выступление. И даже о том, что нас приняли за наркоманов и оставили в отделении "до выяснения", так сказать.
Максим также рассказал, что Страхов, используя свои связи, узнал у представителя Союза, участвующего в расследовании, что Макса и меня похитили, а уже там, в плену, Чадов воздействовал на меня демонической силой. Конечно, по факту Дану не соврали ни на пол слова. Но Страхов понял этот рассказ по-своему!
Игра в сломанный телефон во всей красе…
Три с половиной часа прошли как пять минут. Я даже представить себе не могла, что мы с Максом можем вот так взахлёб что-то обсуждать…
Мы вышли из аэропорта в полночь и поехали селиться в отель. Этот день был настолько длинным, что я не особо рассматривала, куда меня привезли.
— Моё бунгало соседнее справа. Завтра около девяти зайду. Спокойно ночи! — он поцеловал меня в лоб и ушёл.
Ну вот, только я решилась на что-то большее, как он прощается с отеческим поцелуем. Рановато говорить о взаимопонимании…
Я приняла душ и улеглась на белоснежные простыни. Завтра ждёт новый день, и мне почему-то кажется, что он принесёт много перемен.
Утром Чадов удивил меня завтраком прямо на берегу моря. Это было просто великолепно!
Но красивый жест Макса мерк на фоне моего настроения. Как и несколько дней назад у меня проснулось моё предчувствие. И вроде бы не такое сильное, как в прошлый раз, но я его уже боюсь.
— Что-то не так? — сразу заметил моё состояние Макс.
— Да, странное предчувствие. Опять, — криво усмехнулась я.
— Ты меня уже пугаешь! В прошлый раз за ним последовали травмы Влада и наше похищение. Может останемся пока здесь? Давай поедем к Исуфу завтра?
— Я не знаю, Макс. Знаешь выражение: "чему быть, того не миновать"? Так вот, мне кажется, что бы мы ни делали, будущее наступит в том виде, в котором предначертано.
— Фатализм? А теперь ты меня удивляешь… И чуть-чуть пугаешь. Я же это уже говорил? И восхищаешь! И волнуешь!
— Остановись! — засмеялась я. — Это из другой оперы! Когда поедем?
— Да прямо сейчас. Ты сыта?
— Да.
— Отлично! Сейчас позвоню ему и выдвигаемся.
Как ни странно, наставник Макса жил в самом центре городка.
Я представляла философа-затворника, который уехал на остров от мирской суеты. А на самом деле мы обнаружили его, сидящим на лавочке, в окружении таких же старичков, мирно беседующих о жизни.
Когда Макс увидел его издалека даже ухмыльнулся и пояснил мне:
— Исуф всегда любил поговорить и быть в центре внимания. Здесь компанейские посиделки в тени кафе — это образ жизни. И мне кажется, ему этот образ подходит как никому другому.
Заметив Чадова, бодрый и сухопарый старичок резво соскочил с места и бросился обниматься как со старым другом. Потом заметил меня и расплылся в комплементах… Максу! За то, что отхватил такую юную умницу-красавицу. Отвесив мне комплементов таким нехитрым образом, он представился и пригласил пройти в дом.
  
Глава 26
 
Александра
Что могу сказать… Живут престарелые демоны неплохо. Просторный дом с белыми стенами в морском стиле поражал своей уютностью и характером. Каждая вещица притягивала к себе взгляд. Но, тем не менее, всё было на своих местах, ничего лишнего. Мы присели на небольшой бежевый диванчик, и Исуф попросил какую-то женщину принести нам чай. С нами её знакомить не стали, из чего я сделала вывод, что она здесь работает. Интересно, а у этого Исуфа семья есть? Глядя на него, вполне можно представить себе толпу внуков и его в центре.
 
— Я подозреваю, какие вопросы вас тревожат! Но я хотел бы уточнить на берегу: Александра, ты уверена, что хочешь знать о своём происхождении? Если я начну этот разговор, прежней ты уже не будешь.
Вот это поворот! Я вообще-то о брате приехала спросить, но что уж поделать. Если после такого откровенного намёка я уеду домой, то потом всю жизнь буду гадать: что же могла здесь узнать?
— Вот теперь я точно прежней не буду. Расскажите, пожалуйста, всё что знаете.
— Ну что же. Ты дочь своего отца! Он тоже был храбр не в меру.
— Вы знали моего отца?
— Да! Я знал и твоего отца, и твою мать. Хоть они и ушли рано, но их успели запомнить на века все, кто знал.
У меня перехватило дыхание. Мама не говорила об отце почти ничего, только то, что он был замечательным человеком и очень сильно меня любил. Он погиб в автокатастрофе.
— Александра, ты дитя двух демонов, и тебе суждено стать ангелом… Как только проведёшь в рай своего демона, — и бросил хитрый взгляд на Макса. — Можешь считать это предназначением, можешь Судьбой.
— Но этого не может быть. Влад бы узнал в маме демона. Он сказал, что наши родители обычные люди!
— Влад — это отдельная история. Ведь именно он познакомил своего отца с его женой. Увидел, почувствовал что-то и постарался приблизиться. Дальше повезло: его отец и твоя тётя полюбили друг друга, и он смог стать тебе близким. Если бы не он, другой демон с сильной интуицией оказался бы на его месте. Вокруг тебя, Александра, всегда было много демонов.
— Вы что-то путаете. Моя мама вышла замуж за его отца. У мамы нет ни сестёр, ни братьев, — поправила я старика, подумав что он не прав в своей истории, и слушать его не стоит.
— Значит, не сказали… У твоей матери есть сестра. И она тебя воспитывала с пяти лет. Твоя мама ушла вместе с отцом. А авария была предлогом, способом, воспринимай как хочешь. Их призвали, и они ушли в рай. Бок о бок. Они счастливы, Саша. Ну, ну! Не надо плакать!
А я даже не заметила, как слеза потекла по щеке. Эти слова не вызвали во мне никакого протеста. Как будто в глубине души я всегда знала это, но не замечала, не до конца верила, не помнила.
Макс придвинулся поближе и обнял за плечи.
— Если бы я знал, что ты, вот так, в лоб будешь говорить — ни за что бы её не привез! Неужели нельзя было помягче?
— По-другому память может заменить воспоминания. Не дать раскрыть то, что спрятали. Саша, ты же помнишь папу?
— Да.
— А кто был рядом? Ну же, вспоминай… Мама всегда была рядом. Надо только постараться, потянуть за ниточку. Твои родители заслуживают, чтобы ты о них помнила.
И я поняла, что помню. Помню темноволосую женщину с голубыми глазами! Она мне улыбалась!
А мама с карими глазами.
Они похожи, но не настолько, чтобы спутать… Я помню! Она меня любила и часто прикасалась: обнимала, гладила по голове, целовала в ушко, плечико, животик. Когда я была маленькая, я любила и просила, чтобы мама меня целовала.
— По глазам вижу, что вспомнила. А раньше ведь затёрты были воспоминания? Так вот! Если ближайшие сутки будешь стараться вспомнить их, то многое вернётся и больше не забудется. Твоя тётя, наверное, не хотела тебя травмировать. Она не знает про демонов и никогда не сможет их принять. Так что, надеюсь на твою сознательность. Женщина стала матерью для тебя, и не нам с тобой её судить.
Я пыталась уложить в голове всё, что узнала, и одновременно вспомнить родителей. Чем больше я прикладывала усилий, тем больше моментов всплывало в памяти.
— Почему я их забыла?
— Союз, — лаконично ответил Исуф, как будто это всё объясняло. — Сильные мира сего всегда считают, что имеют право распоряжаться чужой судьбой.