Жил был демон, сам виноват (СИ)

Нет, определённо я не стал засматриваться на школьниц! Просто у Жени такой стиль, а сама она вполне себе взрослая девушка. Кстати, надо бы уточнить: сколько ей лет. Не напрямую, конечно. Может найти в соцсетях? Эх, жаль что так мутит. Сейчас телефон брать в руки не вариант.
Александра
Поговорив с братом, я наконец-то успокоилась. Завтра расспрошу его и о происшествии, и о девушке. Главное — он не сильно пострадал! Мы вышли на улицу около девяти часов вечера, и Максим настойчиво предлагал остаться сегодня ночевать у него. Мол, и ему, и мне спокойнее.
Но я так не могу! Да и с Даном я так и не объяснилась. Как-то это не правильно! Я настояла на том, что уже в состоянии мыслить адекватно, и ночевать буду, как и положено всем незамужним девицам, дома.
На что Макс горестно вздохнул. А ты что думал: побегу в твою постель, сверкая пятками? Не на ту напал. Второй день ухаживает, а уже домой тащит… Конечно, под благовидным предлогом, но всё же.
Максим довёз меня на служебной машине до дома.
Мы попрощались у подъезда, и я уже открыла дверь, чтобы зайти, но, заметив, что впереди темнота, остановилась и стала искать телефон.
— Давай я провожу до квартиры! — сказал Макс и включил фонарик на своём телефоне.
Но едва мы вошли, как я услышала позади звук удара. Телефон, которым Макс освещал наш путь, упал на пол, и мне тут же зажали рот какой-то тряпкой. Я, пытаясь закричать от испуга, вдохнула горький запах из этой тряпки и поняла, что закричать уже не смогу.
Потом меня накрыла темнота.
Максим
Меня неслабо приложили по голове, это я понял как только открыл глаза. Грязный, крашенный коричневой краской, пол, кафель на стенах, мы снова в больнице?
— Ну что, очухался? Так и знал, что тебя бита не берёт, черепушка чугунная! Но, тем лучше! Наказание должно соответствовать деяниям, а смерть для тебя — это слишком просто! — сказал надо мной Сергей.
Мне не показалось! Это был Сергей Макаров, мой безопасник! Человек, мать которого была демоницей. Человек, которому я доверял. Человек, который за десять лет ни разу меня не подвёл.
— Где Саша? — спросил я хрипло.
— Спит ещё твоя Саша, не переживай, скоро увидишь, — хохотнул он.
— Что тебе нужно? — прохрипел я, понимая, что надо договариваться.
— Мне нужна справедливость. Вот убьёшь свою Сашу, сойдёшь с ума от чувства вины, и эта справедливость восторжествует.
— Что ты несёшь???
— А вот сейчас покажу! — сказал он и взвалил меня на стул. Руки и ноги у меня были связаны.
— Смотри сюда! Это — парализатор. Его хватит на двадцать минут, — он покрутил у моего носа маленьким шприцом с прозрачной жидкостью. — А вот это — сильный психотроп. Он заставит тебя обрушить всю силу на маленькую Сашеньку. И утром, когда ты очнёшься рядом с переломанным телом любовницы, ты поймёшь, что я имел ввиду!
— Зачем тебе это? — холодея от ужаса, спросил я.
— Ради справедливости! Ты разве забыл? Всё ради неё! Такие, как ты, должны подыхать в муках. Вы же демоны! Ваше место в аду, и моя задача — помогать вам туда вернуться! Убийство слишком просто для такого как ты! Скольких ты выпил?
— Ни одной! — выплюнул я.
— Врёшь! Так часто врёшь, что сам поверил! Это слабый демон достоин просто умереть, а вы, особенные, должны потерять то, что вам очень дорого. Погоревать вдоволь, а потом можно вас и добить. Ну что ж, начнём наш перфоманс?
Макаров всадил мне в ногу шприц. От места укола стала распространяться холодная волна как от анестезии, онемели пальцы. Спустя минуту, когда голова стала заваливаться назад, Сергей вколол в вену свой психотроп. Я не почувствовал. Я увидел это до того, как голова окончательно откинулась назад. Мозг уже не работал нормально, а сердце то замедляло свой стук, то пускалось вскачь.
Что же делать? Надо бороться с собой! Я не могу навредить Саше! Только не ей! Клянусь, убью этого выродка!
Александра
Я очнулась от того, что мне на голову льют холодную воду! Это что за пробуждение? Я сейчас убью Влада.
Постаралась закрыться руками, но поняла, что они связаны. И тут я вспомнила при каких обстоятельствах потеряла сознание. Холодные щупальца страха охватили всё тело. По спине забегали мурашки: то ли от воды, то ли от осознания, что меня похитили.
 
— Очухалась? Отлично! Извини, девочка, но у меня нет выбора! Ты должна послужить высшей цели! Ничего личного!
Несмотря на то, что голова у меня была мокрая, во рту было сухо как в пустыне. Я облизнула губы и посмотрела на говорившего: мужчина лет сорока, русые волосы, короткая стрижка, крупные черты лица, да и сам он большой как медведь.
— Что вам нужно? — спросила я и скривилась от саднящего ощущения в горле.
— Мне нужно, чтобы ты сопротивлялась! — ухмыльнулся мужик и перерезал верёвку, что связывала мои руки.
Потом сжал мои кисти своей лапищей и поднял с холодного пола. Перехватив второй рукой поперёк туловища, он потащил меня как щит на выход из помещения. Потом повёл по длинному коридору, напоминающему больничный, но очень старый, грязный и как будто заброшенный. Впереди была лестница, но этот громила просто приподнял меня над землёй, и понёс дальше.
Спустившись на этаж ниже, подвёл к железной двери и кивнул другому, такого же медвежьего вида, мужику. Дверь открылась, и меня впихнули внутрь.
  
Глава 16
 
Александра
Я залетела в достаточно большое помещение и чуть не упала запнувшись. В последний момент успела поймать равновесие. Постаралась оглядеться по сторонам, но получалось плохо.
Слева от двери висела тусклая лампочка, которая могла осветить не дальше полуметра, всё остальное пространство тонуло в лёгком полумраке, в котором угадывались очертания человека. Этот человек резко ко мне подскочил, и я вскрикнула.
Он стал обнюхивать моё лицо и шею, а я расслабилась, узнав в нём Максима. Но потом снова напряглась, потому что он вёл себя неадекватно.
Глаза лихорадочно блестели и, кажется, чуть сияли в темноте. Зрачки расширились настолько, что не видно цвета радужки. Черты лица заострились, и рот оскален. Он тяжело дышал и издавал что-то, похожее на утробное рычание. Что они с ним сделали? Накачали наркотиками? Как мне его привести в чувство?
— Максим? Что ты делаешь? Максим? Ты меня понимаешь?
Но Максим только оправдал мои догадки: он невменяем.
Кажется, я начинаю понимать: меня отдали ему, как питание! Иначе, как понять слова того мужика, что я "должна послужить высшей цели"? Стать кормом демону? Отлично, Саша, думай! Что же делать?
Надо попытаться сбежать вместе с Максом… Может он сейчас в состоянии аффекта и стену, и дверь выломать готов?
Тем временем Макс принялся сдвигать рукава платья и поднимать подол, чтобы добраться до большей площади обнажённого тела. Я попыталась оттолкнуть его руки, но он рыкнул особенно громко и впечатал меня в стену.
Начал тереться о меня всем телом, сжимая ладонями то плечи, то талию, то бёдра. Я ощутила его большой стояк своим животом. Вечер перестаёт быть томным…
— Максим! Ты же слышишь меня! Остановись. Ты не животное! Спокойней! Максим! Максим!
Но тот факт, что на мне просто надвое разорвали платье, доказал, что Макс меня не слышит. Он ни черта не понимает, и мне надо что-то делать! Я огляделась по сторонам в поисках любого предмета, которым смогу его оглушить, но комната была пуста. Ни стула, ни стола, вообще ничего! Пол, стены и лампочка. Да я даже о стену или об пол не смогу его вырубить! Он вполовину больше меня…
И в этот момент Макс стал покрывать мою шею жаркими хаотичными поцелуями, спускаясь всё ниже. Сопротивляться становилось всё сложнее: ведь и физические силы покидали меня, и моральные. Это же мой Макс. Чего врать самой себе? Я в него влюблена, и уже давно. Ещё до того, как он стал ухаживать. Только его я искала взглядом и только о нём мечтала по ночам.
И вот, здесь и сейчас, мы вместе в этом непонятном бункере: он явно под наркотиками и настроен питаться, я должна сопротивляться. А разве должна? Его нежные поцелуи говорят о том, что он не совсем животное. Всё-таки демон страсти, а не страданий. Выражение "умереть от радости" приобрело для меня новый смысл. И зачем тогда сопротивляться? Я всё равно не пострадаю от демонической силы.