Жених на замену (СИ)
Я три раза моргаю, прежде чем раскрыть пасть и уточнить:
— Ты надеешься, что я трахну ее и она растает?
— И ЭТО ты хочешь предложить Виолетте Валле? — отец снова вспыхивает и я понимаю что они с Лексом договорились за моей спиной. Ну, шкуры!
— Кто знает, — продолжает увещевать нас Лекс. — Может быть Виолетта Валле просто не в курсе, что есть разница за кого выходить замуж? Она же невинная девочка. Вот и покажи ей что волк волку рознь. Хотя бы попытайся. У нас есть еще три месяца чтобы вписать в контракт любое другое имя, если это будет так уж для тебя невыносимо.
— Неделю. — отрезаю я.
— Прости?
— Я поиграю в ее жениха неделю и если мне не понравится ты возвращаешь все как было.
Брат с отцом переглядываются и я снова морщу нос. Что-то там у них на уме, чего я как обычно не могу понять.
— Рейнар, нельзя завоевать сердце приличной девушки за неделю. — качает головой Лекс.
— Я не завоевываю сердец приличных девушек.
— Месяц. Только до июля. Если после этого ты захочешь уйти, мы вернем Лекса. — отрезает отец. — Устраивает тебя?
Я зашел в этот кабинет двадцать минут назад очень счастливым и очень свободным волком. А выхожу…женихом какой-то полумертвой девицы. Зря я тянул с поединком…Ох, зря.
Привет, мои дорогие читатели. Эта история будет короткой, яркой и совершенно бесплатной. В ней присутствуют элементы мира Двуликих Светланы Субботы так что я сделаю пару сносок.
*примарх — самый сильный и старый оборотень определенного вида. Есть примарх волков, змей и т. д.
* Вампирский Сир — вампир который уже создал несколько последователей "птенцов". Гнездо — дом вампира и его птенцов. Белые вампиры питаются эмоциями восхищения и вожделения.
Книга заявлена на конкурс так что очень жду вашей поддержки. Спасибо что читаете, ваша Катя Шельм.
Глава 2. "Счастливая" невеста
Счастливый брак — это брак, в котором муж понимает каждое слово, которого не сказала жена.
А. Хичкок
С неприятными обязанностями предпочитаю не тянуть. Надеваю приличный сюртук и беру один из наших кебов. Мы держим конюшни для частных извозчиков, одна из многочисленных статей нашего дохода, исчезание которых так волнует отца.
Еду в поместье Валле сообщать своей невесте радостные известия. Так неуверенно себя не чувствовал со дня отъезда матери, когда еще был совсем молокососом. Отец бесится, что я пошел в нее и характером и манерами, зато ничего не имеет против силы. Я сильнейший в стае не только потому, что отец — альфа, но еще и потому что меня он сделал с правильной волчицей. Остальные его дети от второй жены не так удались. Матушка не выдержала городской жизни и ушла сразу после моего первого оборота. Вернулась к себе в горы, там в глуши, совсем дико и обособленно, жила ее крохотная деревня.
На улицах темнеет и зажигаются фонари. Высунувшись из окна кеба смотрю как они вспыхивают гирляндами круглых шариков тянущихся в даль.
Раньше у нас были газовые, каждый день фонарщики бродили и зажигали все вручную. Куда не дошли — там была темень. Многие эту темноту считали удобной
— всякое происходит на ночных улицах. В местной полиции служили в основном выходцы из нашего клана так что я уж знал.
А потом Виолетта Валле пришла со своим проектом, получила одобрение мэрии (мой папочка и старший Валле там имели некислый вес) и модернизировала городское уличное освещение. Насколько я слышал от отца — отдали ей это, чтоб отстала и занялась чем-нибудь общественно полезным. Вроде как дали девочке поиграть. Я особо-то не вникал как она это сделала, но разница была очевидна. Теперь все фонари города зажигались и гасли все вместе, одной слаженной волной, и всем фонарщикам пришлось искать себе новую работу.
По мне — отличная штука. Улицы освещены, а значит и безопаснее и приятнее гулять в ночные часы. Не плохо и для полиции и для спешащих на ночной вызов лекарей. Да и если ночью пьяное тело свалится поперек дороги есть шанс, что кеб его таки не переедет.
С этим проектом малышка Валле и попала на международную выставку артефакторов и взяла даже какой-то грант. Что-то она там сделала с этими фонарями растакое, вроде для такого эффекта чего-то не хватало в привычной логике работы всех артефактов, а она изобрела. Я естественно в подробностях не разбирался, но слышал что она прослыла самородком.
Но мне-то этот самородок зачем? Мне не артефакты с женой создавать, а жить и волчат делать.
Приезжаю к их поместью и соскакиваю с подножки, взмахом руки по-свойски отпускаю кучера. Валле живут в старом особняке и по-хорошему надо было о визите заранее предупредить, но сегодня у меня нет настроения церемониться.
Хочется пощупать их и разнюхать что происходит. Лекс, мой умный брат, частенько говорит, что мне не достает воображения. Да, с этим у меня туго. А вот с чутьем — более чем порядок, и я чую что с волчицей этой Валле творится что-то очень нехорошее.
Иду вдоль забора. Улица пустынна и тиха, ярко освещена фонарями этой Валле. Выбрав местечко поудобнее, варварски перепрыгиваю забор и оказываюсь в их саду.
Да, денег у них точно куры не клюют. По дорожкам выхаживают курлыкающие павлины, каждый кустик подстрижен по моде, а скамеечки из мрамора украшены изящной резьбой.
С ума бы сошел хоть день я проведи в такой вот чистоплюйской выверенной западне.
Не таясь прогуливаюсь по саду в сторону дома. На первом этаже дома панорамные окна-двери в разные кабинеты и комнаты. Дом стоит тихий, и только в из одном кабинетов первого этажа горит свет. Тихонько подхожу, прячась в тени кустов.
Маленькая мисс Валле сидит и что-то пишет за столом. Портьеры раздвинуты, комната ярко освещена — ее видно отлично, а вот я в тени. Можно постоять и поглядеть на нее, Напротив стола еще один стол и на нем какой-то макет, с такого расстояния я не вижу что там изображено. Валле такая как была у нас, только платье на ней попроще — никакой тебе тесьмы и вышивки — плотная материя, практичные серебряные пуговицы. Больше походит на наряд какой-то гимназистки или служащей, чем важной аристократки.
Пару минут смотрю себе, гадая что не так с ее зверем и чем она болеет. Потом решаюсь и иду к дому.
Панорамные двери призывно открываются сами по себе. Я застываю.
Так, значит. Все-то она знала и позволила сидеть в кустах и пялиться. Забавно. Вхожу в комнату, вежливо постучав по косяку.
— Мисс Валле, вы позволите?
— Прошу входите, мистер Хардман. Я освобожусь через минуту.
Ее рука продолжает летать над бумагой. To ли что-то рисует, то ли пишет письмо. Я подхожу к макету и рассматриваю его. У нас тут есть гора, а на ней плато. Там стоят несколько крупных поселков, которые давно бы стоило объединить с городом, но рельеф никак не позволяет. Добраться туда можно или в объезд по дороге — путь в четыре часа с лишним, или два часа скакать по узкой горной козьей тропке — что не каждому под силу, были случаи что там люди и шеи ломали, или совсем уж не удобно — оплыть гору по реке и снова ехать вверх по узкому серпантину.
На макете между плато и нашим городом прямо по горе идет странная почти вертикальная железная дорога. Будь я проклят если поезд может влезть в такую гору.
Я недоверчиво кошусь на девчонку — умом она что ли тронулась?
Она дописывает, убирает бумагу в конверт.
— Желаете чаю? — спрашивает вежливо. Я пожимаю плечами. Лекс частенько меня за это ругает — это же не вежливо не отвечать на вопросы. Валле остается невозмутимой. Я не вижу чтобы она трогала что-то или звонила в колокольчик, но дверь открывает служанка.
— Принесите нам с мистером Хардманом чаю, Мира.
— Да, мисс. — меня меряют быстрым любопытным взглядом и дверь закрывается.
Виолетта Валле встает, обходит стол и подходит к макету, явно стараясь держаться от меня подальше.