Жених на замену (СИ)

Веду ее обедать. Убогая довольствуется супчиком. Не удивительно, что у нее под платьем не выпирает ничего и нигде. Ладно, кое-где кое-что выпирает, но могло быть лучше, если бы она все таки съела гуляш. Раз так сто.
Я честно ей говорю, что с ней пресловутых «внебрачных связей» мне даром не надо и она… радуется. Откровенно так, прямо лицом светлеет. Ах да, я же «омерзителен», как я мог забыть.
Она меня не задевает. Ничем. Ей совершенно нечем меня задевать, но… Почему так обидно видеть эту ее радость? Счастлива она, что не хочу и не стану с ней спать. Радуется, расцветает, что свои мерзкие лапы к ней не тяну. Плевать так-то, но… Решаю, что я просто не привык к такому, вот и колет. Черт с ней, с сумасшедшей.
Откуда хоть вообще знает про секс, элементарных намеков ведь не понимает! Такая уж скромница и умница, ну хоть вой. Но за намеки на минет, которые невинная Валле даже не понимает, мне становится по-настоящему неловко. Как-то позабыл, что она девчонка совсем. Во всех смыслах девчонка. Черт, надо бы придерживать свой дрянной язык, попривыкал с волчицами общаться. Не удивительно, что маленькую мисс ханжество от меня воротит. Разные мы, из разных миров, и она в мой мир совершенно не хочет, да только волчицу никуда ведь не денешь.
Смотрю как она надевает шляпку и задумываюсь, как эта святоша будет выживать в нашей стае?.. Сожрут ведь болезную, любая волчица мизинцем переломит.
Но маленькая Виолетта Валле прощается и торопится строить свой горный поезд.
***
Пару дней успешно избегаю и папеньки и «невесты». Мы устраиваем для гостящих волчат охоту за городом — та еще волчья свалка. Валле как волчица, конечно, получает приглашение и, конечно, отказывается. Предсказуемо и очень радостно — можно поразвлечься нормально, а не сидеть рядом с ней в сюртуке, когда по лесу носится стая.
Но радость моя не долга, по возвращению в поместье получаю от Лекса два билета в оперу. В оперу! Боги, только не это!
Оказывается я выслал мисс Виолетте официальное приглашение и она милостиво согласилась. У нас выступает приезжая труппа из столицы, ставят знаменитые «Слезы бессмертной любви» какого-то там композитора, вампирского фаната.
Пожалуйста, кто-нибудь, убейте меня!
Лекс пытается сделать из меня франта. Заставляет привести в порядок руки, что по его мнению значит обзавестись женским маникюром. Терплю. Когда он предлагает надеть пару колец — шлю в зад. Кольца на оборотне? Да удавлюсь прежде чем надену. Хочет навертеть локоны — не даюсь. Мучает наставлениями: не пить, не хамить, придерживать двери. После оперы обязательно зайти на фуршет, танцевать и восторгаться красотой и грацией невесты.
— Ты восторгался?
— Денно и нощно. — он снова каким-то жутко хитрым и модным узлом вяжет мне шейный платок. Еще два шага в эту сторону и таки налепит пышное жабо, от которых всю жизнь ворочу нос.
— Ну и, помогло?
— Эм…
Вытаскиваю из лацкана бутоньерку и швыряю ему в лоб. Да пропади оно все!
Ладно, я все таки хоть и мамин отпрыск, но понимаю, что в театр положено наряжаться. Наряжаюсь. Черный фрак, отложные манжеты с золотым шитьем. Рейнар Хардман, будущий альфа клана, во всей красе и великолепии.
Гляжу в зеркало, поправляю рукава, застегиваю пуговицы. Сегодня тоже ей буду омерзителен? — возникает непрошеный вопрос в голове. Наверное буду, как волка не ряди, а все одно.
Еду за «невестой». В холле особняка Валле хожу туда-сюда, лакей ушел звать мисс.
Но вместо мисс появляется мистер. Мелкий Валле выходит в холл, тоже во фраке, жабо заколото брошью со здоровенным сапфиром, локоны уложены по последней моде. Он меряет меня недружелюбным и чуть снисходительным взглядом. Ну да, у меня ни локонов, ни модных в этом сезоне пышных кружевных рукавов, ни штрипок на брюках. Лекс вон тоже сокрушался, что я совсем не модный, а мой фрак мог бы дедушка Хардман носить.
— Добрый вечер. — я вроде как гость и клялся Лексу здоровьем матери, что буду вежлив со всеми Валле без исключения.
— Добрый, — отвечает мелкий очень недовольным тоном.
 
Мисс Валле идет по второму этажу, слышу шаги и чую что-то не то еще прежде чем вижу. Она…бежит. Нет, как-то мило припрыгивает что ли. Что?..
Мы с мелким Валле смотрим как Виолетта в красивом голубом вечернем платье весело напевая прыгает по лестнице через три ступеньки. На середине она застывает увидев меня. Я застываю увидев ее.
Это…кто?! Это она?!
7.1
— М-мистер Хардман? — говорит она несмело, кашляет и вопросительно смотрит на братца.
— Твой нареченный уже вернулся в город, Вэл, к нашему счастью, так что он сопроводит тебя в оперу вместо меня, — с языка Валле чуть не ад капает. Он явно в ярости и узнал эту новость только что, как и Виолетта. — Отец не успел тебе сообщить. Позабыл.
От ярости чуть не краснею. Значит она и не знала, что я приеду?! А я-то дурак наряжался как невеста на выданье! Впервые после объявления всей это идиотской затеи с помолвкой действительно чувствую себя задетым. Словно ребенок, которого не позвали на день рождения, а он стоит как идиот с подарком в нарядном костюме и звонит в дверной колокольчик. Виолетта смотрит на меня и кажется замечает мои чувства. Проклятье!
— Я очень рада вам, мистер Хардман. — говорит она поспешно. Звучит даже приветливо. Воспитание у нее, конечно, на зависть. В мгновение ока поняла ситуацию и спасла мою горящую задницу от унижения. — Только накину плащ и можем ехать.
Мелкий Валле делает шаг к напольной вешалке, но на его беду я стою ближе. Разобраться который плащ ее не сложно — шикарный синий бархат явно под ее платье. Беру плащ под горящим взглядом брата. Что? Ну на дуэль меня вызови, сопляк.
Кладу плащ ей на плечи. Осторожно и деликатно, потому что если честно — искренне благодарен, что не стала язвить, а еще с подозрением приглядываясь к ней, потому что она выглядит совсем иначе. Кожа гладкая и сияющая, глаза блестят, но особенно заметны изменения в теле. Нет, у нее не выросла грудь впечатляющих размеров и не округлились бедра — она стала двигаться иначе. Как двуликая, как волчица: уверенно, расковано, точно… и немного игриво. Как женщина которая прекрасно владеет и чувствует свое тело, а не как механическая кукла, проглотившая железный прут. Она небрежно поправляет локон, и нежно гладит бархат плаща, явно наслаждаясь ощущением. Это выглядит невыразимо чувственным, настолько, что я отвожу глаза, словно увидел что-то непотребное. И это Виолетта Валле?! Я точно был за городом два дня? Может всю вечность? Столько бы я сказал нужно, чтобы превратить сухую мымрочку в томную волчицу.
— Но ты ведь поедешь, Крис? Ты так хотел послушать Фогеля, — говорит она брату.
— Разумеется. Увидимся в антракте. — У мелкого такой замогильный голос, будто я сестру в загробное царство утаскиваю, а не в свой кеб.
— Хорошо. Идемте, мистер Хардман?
Молча открываю ей дверь и мы идем через сад.
Она шагает впереди, а я смотрю на нее привычно морща нос, пытаясь разнюхать что там происходит с этой Валле? Волосы убраны наверх, каштановые кудряшки как будто заблестели и словно стали ярче. Нет, она не изменилась, то же лицо, то же тело… и в тоже время это словно другой человек.
Мой волк сладко так порыкивает, очень довольный и очень…взбудораженный, возбужденный даже. И до меня доходит наконец — ее волчица проснулась таки! Вот откуда все это: блеск в глазах, радостные прыжки, румянец и сияние кожи, но самое опасное — грация, тонкая чувственная звериная грация двуликой, которой не было в помине два дня назад.
 
Подаю ей руку, усаживая в кеб. Она в перчатках и это очень кстати. Не знаю что бы со мной было, если бы коснулся ее на живую, и так неприлично пялюсь. Ладно, это все шок из-за ее преображения, сейчас приду в себя.
Валле мило улыбается, кеб трогается.
— Как прошла ваша охота?
Киваю.
Валле непонимающе хмурится.
— Благополучно?
Киваю. Дар речи, ты собираешься меня сегодня посетить или как?! Продолжаю шокировано на нее пялиться. В моем случае это означает что я хмурюсь и выгляжу несколько недовольным. Я так-то ОХРЕНЕННО недоволен! Мой волк впервые в моей разудалой на волчиц жизни решил таки проявить свою звериную симпатию и кого он выбрал? Виолетту Валле?!