Свежий ветер дует с Черного озера (СИ)
В голове Гермионы звучали слова Дамблдора, сказанные, конечно же, не ей и не о ней: «…осколок его души… проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании».
========== Глава 4. Полкисс ==========
«Работенки прибавляется. Почему-то они стали устраивать свои обеды-ужины гораздо чаще, чем раньше, а я на них — обязательный атрибут. Как предмет мебели у Нарциссы. Она меня даже решила приукрасить в своем стиле — выдала какую-то черную хламиду и сказала, что я, якобы, порчу ей интерьеры своим «магловским» видом. Плевать. В этом даже что-то есть, в накидке, в смысле. Еще бы палочку добыть, тогда буду прямо как они. А что? С чего они взяли, что я не смогу? Вообще, кто решает, кому можно пользоваться палочкой, а кому нельзя? Но ее не достать почему-то. Она есть у каждого из этих, и никто вообще не выпускает ее из рук. Ни разу не видел, чтобы хоть кто-нибудь забыл ее на столе. А как здорово было бы…
Этот таинственный Лорд в поместье так и не появляется. Точнее сказать, появляется, но я ни разу его не видел; обычно он приходит прямиком на их собрания, а вообще, видимо, у него какие-то другие дела. Большая политика и все такое. Ну и дом свой, наверное, должен быть, хотя там хрен его знает. О, нет, я вспомнил: был момент, когда он планировал остаться в поместье на ужин. Хозяева почему-то особенно суетились, и Нарцисса тогда выпроводила меня, сказав, что сегодня, мол, особый вечер, будет особый гость, и в моих услугах никто не нуждается. Честно, было очень обидно. Мне ужасно интересно на него посмотреть, просто ужасно. Я уже столько о нем слышал! Самый великий, самый сильный и могущественный, самый…!»
<неразборчиво>
«Обычно моя работа заключается в том, чтобы стоять в углу или у дверей какой-нибудь столовой, которую эти выберут для очередных посиделок. Ненавижу это; признаюсь: мне откровенно страшно каждый раз. В каждом подобном мероприятии есть грань, после перехода через которую они обращают на меня внимание, и еще ни разу мне не удалось в такие моменты выйти сухим из воды. В последний раз я отхватил по полной от кого-то по имени Эйвери. Они умеют вытворять просто жуткие вещи. До сих пор с содроганием вспоминаю… Ну да ладно, не буду это описывать. Лучше просто забыть.
Есть и хорошие моменты. Так-то я в основном получаю от волшебников в свой адрес одно презрение, но на днях случилось вот что: я мыл окна в большом зале (зачем мне это поручают, когда есть эльфы?! Ненавижу уборку!), стоя на виды видавшей стремянке, которая, казалось, может рухнуть от одного только моего дыхания. А чтоб вы понимали, поместье — это не коттедж в Литтл Уингинге. Тут высота потолков — футов шестнадцать, мне кажется. А то и больше… В общем, мыл я окно и услышал, как мадам Лестрейндж, Беллатриса, с кем-то довольно-таки эмоционально переговаривается где-то за дверью. Всего разговора я не разобрал. Она действительно на пару мгновений вошла в зал — как обычно, в черном, затянутая в корсет. Ее внешний вид почему-то всегда вызывает у меня какое-то странное волнение, пульс даже учащается… Короче, да, она вошла и, заметив меня, с кривой усмешкой, нисколько не портящей ее красивого лица, ответила кому-то стоящему в коридоре: «Посмотри, как этот мальчик старается! Может, он всего лишь приятное исключение…». Дальше было что-то про Темного Лорда, предателей крови, геноцид, сквибов (что за слово?), домашних эльфов и какого-то Поттера (забавно, я запомнил это, потому что с Дадли когда-то жил его кузен, которого звали так же). Я уже не слушал дальше, тем более что вскоре ее шаги затихли в коридоре. В голове гулко отдавалось сердцебиение.
Она меня похвалила!
<неразборчиво>
Да ну нет, самое интересное, что я-то свое положение прекрасно понимаю. Это бессилие бесит. Ненавижу, когда со мной так… не считаются. Но это настолько другой мир! Так хочется быть к нему причастным! Может, найдется кто-нибудь, кто и меня сможет научить колдовать? Может, Беллатриса тогда не будет смотреть на меня с таким презрением? Может, она сама бы взялась учить меня? Ну да ладно, о чем это я.
В общем, сегодня, кажется, в доме никого. Эльфы, по крайней мере, сказали именно так. Некоторые из них почему-то совершенно не одобряют моего желания исследовать дом. Но, как по мне, это важно! Я же должен понимать, что где находится, и все такое… Ну и, кто знает, может, когда-нибудь и сбежать получится. Пока мне, честно говоря, этого не хочется. Тут уж больно интересно. А что ждет меня дома? Снова школа, спорт и уличные друзья?…
Я снова отправился в библиотеку. Нет, ничего в ней особо примечательного нет, но тут я обычно чувствую себя в относительной безопасности, несмотря даже на ту недавнюю встречу с младшим Малфоем. По сравнению с остальными своими родственничками, он оказался наиболее безобиден; по крайней мере, никаких пыток его палочка в моем отношении не производила. Преодолев три этажа вверх (моя каморка находится на первом, рядом с кухней), я открыл белые с золотом двери и приготовился провести несколько часов за разглядыванием многоуровневых стеллажей, на которых выставлены книги с непонятными названиями на корешках, или за бесцельным пялянием в окно, или за валянием в мягком кресле… В общем, хоть как-то скоротать время, не опасаясь ни на кого нарваться, потому что вчера я слышал, что вся эта шайка собралась сегодня «на дело» (Беллатриса была по этому поводу счастлива, ее прекрасные черные глаза просто горели возбуждением и предвкушением), вроде как они планировали накрыть каких-то отщепенцев по фамилии Уэзерби или что-то вроде того. В общем… Не важно, короче, так или иначе, моему плану не было суждено осуществиться.
Я вошел и увидел престранную картину: прямо на полу, на светлом мягком ковре, скрестив ноги по-турецки и самозабвенно читая какую-то гигантскую и совершенно ветхую книжищу, сидела девочка, девушка, не знаю, как правильнее назвать. Она меня не заметила (еще бы, я научился двигаться по дому почти бесшумно), так что я успел ее хорошенько рассмотреть.
С виду вроде моя ровесница, она сидела ко входу полубоком; волосы (кажется, этот цвет называется «каштановый») были завязаны в узел на затылке и скреплены обычным карандашом (откуда она его достала, интересно?), открывая изящную шею. Из незамысловатой прически выбилась одна прядь, длинным завитком спускаясь на напряженную спину. Девушка казалась миниатюрной, она немного хмурила брови и бесшумно шевелила губами, видимо, сосредоточенно перечитывая особенно заковыристые пассажи из ее едва в руках не рассыпающейся книжки. В общем, миленькая такая девушка, хоть и не в моем вкусе; у нас в школе такие были ботаничками-недотрогами, а это мне было совершенно неинтересно. То, что и вправду привлекло мое внимание, — так это ее одежда! Совершенно привычная мне, самая обычная человеческая современная одежда: джинсы и свитер, никаких накидок, викторианских платьев в пол, мантий и костюмов-троек. Наверное, ее Нарцисса тоже должна была бы приодеть, подумал я тогда. Вот уж точно не вязалась эта девочка с ее интерьерами! Сказать, что я был удивлен, — ничего не сказать. Наверное, именно эта ее одежда и побудила меня с ней заговорить без привычного страха, какой бывал перед обитателями дома Малфоев.
Я приблизился и кашлянул, отчего странная девочка вздрогнула всем телом, мгновенно вскочила на ноги и попятилась к стеллажу. На лице был написан такой испуг, будто она ожидала увидеть как минимум какое-нибудь чудовище. Заметив меня, она словно выдохнула, но все равно не отступила от полок. Я понял, что поставил себя в дурацкое положение, потому что понятия не имел, как к ней обратиться. Она кто вообще? Из этих? Или обычная, нормальная? Но она подсказала сама.
— Простите, я… уже ухожу, — не сказала, пролепетала. Как будто боялась моей реакции. Логично, я на секунду себе представил, как это выглядит со стороны: она — в магловском, а я в мантии! Круто же! Подумала, что я волшебник!
— Погоди, — догадался я, — ты что, тоже?
— Что «тоже»? — нахмурилась девушка.
— Магл? Работаешь на них? — спросил я. — Я тебя раньше не видел.