Свежий ветер дует с Черного озера (СИ)

— Дуэль, Грейнджер. Не ты ли хотела чему-нибудь у меня научиться? — уголок его губ изогнулся в сардонической усмешке. — Ты должна уметь защитить себя, кто бы ни оказался твоим противником, раз уж пока мне приходится терпеть именно тебя в качестве крестража. Пока ты кажешься мне чересчур… уязвимой, — протянул волшебник холодно. — А я хочу понять, есть ли у тебя хоть малейший шанс.
«Шанс, ага, как же, — подумала она с горьким сарказмом. — Шанс против лорда Волдеморта, особенно». Он ухмыльнулся шире, и Гермиона запоздало поняла, что даже не пыталась закрывать сознание и он, должно быть, читает каждую, даже самую глупую ее мысль. «Наплевать», — решила она. Даже с зажатой в руке палочкой она чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке, если не сказать больше: в ужасе.
— Поклонись, Грейнджер, — Темный Лорд изобразил легкий, почти издевательский поклон, слегка разведя руки. С лица его не сходила усмешка: он, должно быть, предвкушал интересное представление. Мерлин… — Где твои манеры? Это банальная вежливость.
Помедлив, Гермиона перехватила палочку поудобнее и неуклюже склонилась, тотчас же выпрямляясь. Шея и плечи деревенели от напряжения, сердце колотилось, как бешеное, хотя он еще даже не поднял палочку.
Лорд атаковал неожиданно и невербально, и ни один мускул не дрогнул на змеином лице: Гермиону сбило с ног, и она, не успевшая ни подготовиться, ни настроиться, вскрикнув, отлетела на несколько метров назад и спиной пребольно врезалась в ближайший книжный стеллаж, который накренился и с грохотом повалился на пол, поднимая за собой клубы пыли. Темный Лорд скривился, чем-то раздосадованный, и вновь поднял палочку. Адреналин в крови подскочил до немыслимых пределов, и Гермиона, не обращая внимания на занывшую лодыжку, тут же поднялась на ноги и, одновременно с очередной атакой, выставила перед собой щит, о который искрами разбилось сильнейшее оглушающее. Следующие несколько минут она только и делала, что уклонялась от его заклинаний с большей или меньшей долей успеха, выставляя Протего направо и налево. Лорд действовал четко и быстро, если не сказать красиво и изящно, Гермиона не могла не любоваться его отточенными движениями. Магия, будто высвобожденная из долгого заточения, искрилась на кончике палочки из виноградной лозы и добавляла Гермионе какого-то совершенно абсурдного для ситуации воодушевления. В целом, несмотря на ушибы (Лорд несколько раз довольно серьезно сбивал ее с ног, впрочем, не калеча намеренно), свое состояние она могла бы оценить как удовлетворительное. Только ужасно жаль было книги. Библиотека все же была ее личным островком безопасности во вражеском мире Малфой-мэнора и Пожирателей Смерти.
— Атакуй, — услышала она тихий голос в своей голове и тут же повиновалась, поднимая палочку. Она даже не успела проанализировать свой выбор (каким заклятием, в конце концов, она могла бы атаковать его?!), слово само сорвалось с губ, но Гермиона не могла и предположить, к чему это приведет.
— Экспеллиармус! — победно выкрикнула юная ведьма. Заклинание, как ей показалось, достигло своей цели, но, вопреки всякой логике, ничего не произошло, и только лицо Темного Лорда вдруг, неожиданно для Гермионы, исказила презрительная гримаса: он, казалось, невероятно разозлился и, вместе с тем, был крайне разочарован. Степень ее изумления от того, что ее разоружающее не дало никакого эффекта, не поддавалась описанию. Вместо этого ее собственная палочка, подчиняясь мановению его руки, оказалась зажатой в длинных белых пальцах. Что могло разозлить его так сильно?..
— Бесполезное ничтожество, — прорычал лорд Волдеморт, отбрасывая палочку Грейнджер куда-то в гору книг и заставляя Гермиону попятиться назад. — Экспеллиармус? Вслух? — голос его все больше становился похожим на шипение. — Ты как этот трус Поттер. Я, признаться, ожидал большего.
— Не говорите так о Гарри! — неожиданно даже для самой себя моментально вскинулась волшебница, по неизвестной причине теряя всякий инстинкт самосохранения. О, лучше бы она молчала. Разве не это правило Гермиона усвоила раньше других, живя в постоянной близости с Темным Лордом? Лучше было молчать…
 
Сам воздух вокруг, казалось, загустел. Лорд сделал еще один шаг навстречу.
— Тебе ли учить меня, как и о ком говорить, грязнокровка?
— Он не трус. Он не боялся вас, он сам готов был собой пожертвовать и… тебе никогда не победить его.
Гермиона не знала, что на нее нашло. Она стояла, растрепанная, сжав руки в кулаки. Будь палочка в ее руках, она, должно быть, опрометчиво попыталась бы проклясть своего едва ли не всесильного оппонента. Возможно, этим глупым выпадом волшебница просто хотела загладить вину перед собой за то, что, вновь оказавшись в мэноре, испытывает перед Темным Лордом такую оторопь и не может сопротивляться своим же собственным чувствам, а может, просто пыталась доказать себе, что все еще способна на это самое сопротивление.
Маг поднял несуществующие брови. Губы его изогнулись в недоброй усмешке.
— Это смотря что считать победой, девочка, — тихо, угрожающе протянул он, подходя еще на один шаг. Только бы не дотронулся до нее, только бы ему не пришло в голову прикоснуться… — Откровенно говоря, я очень рад тому, что он пришел на встречу своей смерти в Запретном Лесу, ведь вместо бездарного мальчишки я в итоге получил тебя, — он усмехнулся. Гермиону передернуло; эта фраза звучала в его устах почти как комплимент — отвратительный и извращенный, но тем не менее комплимент. Или ей показалось? — И, говоря о страхах… не все ли равно, боялся ли меня Гарри Поттер? Главное, что меня боишься ты. А тебе никуда уже от меня не деться. Незавидная участь, не так ли? — едко продолжил Лорд. Нет, определенно, не комплимент.
— Когда-нибудь ты будешь побежден, — тихо и гневно парировала Гермиона, сама не заметив, в какой момент перешла на «ты». — Ты и вся твоя жалкая свора.
— Но для этого придется умереть тебе. И не просто умереть, а вполне определенным и весьма изощренным способом.
— Я готова на это!
— Глупая самоотверженная грязнокровка, — зло прошипел Темный Лорд. — Как жаль, что этому никогда не суждено случиться. Иди за мной.
— Куда?
— Когда-нибудь ты научишься беспрекословно исполнять мои приказы и не задавать вопросов.
Лорд резко развернулся и вышел прочь из разгромленной библиотеки, уверенный, что она подчинится. И был прав.
Гермиона шла за волшебником безмолвной тенью. Он, казалось, намеренно не оглядывался, зная, что она никуда не денется, не попытается никоим образом нарушить его волю. Теперь Гермиона была уверена, что он читает ее куда глубже, чем она думала раньше. Были ли ее храбрые заявления правдой или же все это было всего лишь искусственной, показной бравадой? Все теперь выглядело неважным и глупым, она могла говорить ему все что угодно, потому что результат был один: если он сказал, что нужно идти, значит она пойдет за ним. Шаг за шагом, по длинным малфоевским коридорам. Гермиона вновь ненавидела себя за это, шла и думала об этом в миллионный раз: она, гриффиндорка, лучшая подруга Гарри, участница сопротивления, подчинялась его желаниям, будто одна из его отвратительных марионеток, жадно ловящих каждое его слово и движение. И не важно, что ее особое положение не оставляло ей никакого права на маневр, на выбор, не важно, что она вовсе этого не хотела, она это делала!
Черная мантия Темного Лорда легким шлейфом змеилась по мраморным ступеням, когда он, миновав коридоры, степенно спускался по лестнице. Опасный. Неотвратимый. Гермиона держалась на некотором расстоянии, но старалась не отстать ни на шаг. Он наверняка (впрочем, как и всегда) не простит ей дерзости, и, очевидно, уже придумал наказание, но какое — сложно было даже предположить, и она боялась, надеясь, что оно будет не слишком жестоким. Интересно, где Нагайна?..
Лорд внезапно остановился, и Гермиона, только теперь очнувшаяся от своих мыслей, обнаружила себя возле лестницы, ведущей вниз, в подвал. Волшебник обернулся, взглянув на Грейнджер совершенно равнодушно, будто она была не более чем предметом мебели, но в глубине его глаз, привычно отливающих алым, она с ужасом обнаружила злорадное предвкушение и замерла, пригвожденная к месту этим взглядом, в ожидании его дальнейших действий.