И дочка в подарок (СИ)
- Мы не кушаем после трех с чужими дядями, - наставительно поправила я, особенно выделив слово «чужой».
- И завтракать тоже не будем?
- Не будем, - отрезала я. - Завтра мы вообще никуда не пойдем. Устроим сидячую вечеринку на двоих… Точнее, троих, - поправилась, глядя на кривоглазого тюленя. - Будем лопать всякие вкусности и делать все, что хотим.
- Но дядя Костя…
- Дядя Костя нам не указ, - строгим тоном прервала я. - Моя работа там закончена.
- Но он сказал…
Господи, и зачем я вырастила такого умного ребенка?
- Неважно, что он сказал, - парировала в очередной раз. - Иди мой руки, а я закажу нам ужин.
- Снова пицца? - уныло спросила дочь.
- Сегодня - все, что захочешь, - разрешила я.
И улыбнулась, когда Маша принялась торопливо перечислять все, что хотела съесть.
Было странно просыпаться на следующее утро в хорошо знакомой, казалось бы, квартире, но вместе с тем - абсолютно непривычной, чувствуя себя в этих стенах растерянно, как автомобилист, давно не садившийся за руль - вроде все навыки есть, но их еще нужно вспомнить.
Но еще более странным было то, что кто-то буквально насиловал мой дверной звонок, нажимая на него без перерыва, и во всей квартире стояло такое дребезжание, словно оказалась внутри колокола, в который начали зверски бить.
- Мам, кто это? - стремительно ворвалась ко мне в спальню испуганная Маша.
- Пока не знаю, - буквально прокричала я в ответ, чтобы перекрыть шум, производимый звонком.
Руки бы оторвать тому, кто на него нажимал!
С этим зверским намерением я и направилась к двери. В голове попутно пролетали мысли о том, кто мог позволить себе такую наглость - буквально взрывать мою квартиру звонками?! Как добропорядочная гражданка, я прежде всего задумалась о том, не просрочила ли оплату налогов и не затопила ли кого-то снизу…
На оба вопроса ответ был отрицательный. А значит, тот, кто стоял за дверью, сейчас познает весь мой гнев!
С самым боевым настроем я подлетела ко входу и… снова споткнулась о чемодан, жалобно от этого взвыв. Что разозлило меня еще больше.
- Что надо?! - буквально рявкнула я, открывая наконец дверь и готовая порвать любого, кто побеспокоил меня по причине менее важной, чем угроза жизни.
И это была роковая ошибка.
Я попыталась снова закрыть дверь, но Лавров уже успел протиснуться в проем и, обворожительно улыбнувшись, сказал:
- Выговор тебе, Цветкова. Утро давно настало - а у меня на столе ни кофе, ни тебя. В смысле… - Он откашлялся, изображая неловкость, но глаза блестели таким лукавым огнем, что становилось ясно - он сказал именно то, что хотел. - В смысле, я тебя не дождался и поэтому принес кофе сам. Хотя, помнится, это твоя обязанность.
Нет, ну он это серьезно?
- Это - как раз-таки не моя обязанность, - сухо поправила я. - И заниматься этим я не стану. Так что можете меня увольнять, - добавила с ядовитой улыбкой.
- Четыре.
- Что?
- Четыре ужина, Цветочек. Твои долги растут.
Меня бросило в жар. То ли от того, что он назвал меня этим ласковым прозвищем, то ли от возмущения из-за того, что пытался мне навязать. Я предпочла думать, что от второго варианта.
- Мы не во времена рабства живем, - огрызнулась я. - И ничего я вам не должна!
- А жаль, - коротко заметил Лавров, окидывая мое тело долгим взглядом с головы до пят, ясно давая понять, в какого рода рабство хотел бы меня взять.
И тут вдруг до меня дошло, что стою перед ним в не самом лучшем виде - растрепанная со сна, без макияжа, в старой выцветшей футболке…
И он при этом еще намекал, что хотел меня? Ну точно сумасшедший! Извращенец! И как я сразу не поняла?
- Дядя Костя! - раздался позади радостный голосок, и Маша вместе, конечно же, с неизменным Петенькой, ворвались в прихожую.
- Доброе утро, - расплылся он в улыбке и протянул ей бумажный пакет. - Я купил тебе какао с зефирками. Не знаю, что пьют тюлени, но для Петеньки взял морс…
- Он обожает морс! - горячо уверила босса Маша и торопливо скрылась на кухне, чтобы достать угощение.
- А это нам с тобой, - улыбнулся Лавров, протягивая мне два кофе.
Я послушно взяла в руки бумажную подставку и подняла на босса глаза.
- Давайте начистоту, Константин Павлович. Мы с вами все выяснили еще много лет тому назад…
- Выяснили? - вздернул он удивленно брови. - Да ты просто сбежала от меня!
- У меня были на то причины!
- Поделишься, какие?
Он планомерно теснил меня к стене, пока я не оказалась зажата между ней и его телом. И от этого ощущения меня всю пробила преступная дрожь.
- Личные! - собравшись с духом отрезала я. - Вдобавок, вы не понимали слова «нет», и, как я вижу, за прошедшие годы так его и не выучили…
- Продолжай, - хрипло выдохнул он и я с ужасом поняла, что босс смотрит на мои губы и оказывается ко мне все ближе… и ближе…
Из этой ситуации, повергавшей меня в панику, я нашла только один выход.
- Аааа! - возопил босс, отскакивая от меня, когда я поспешно плеснула ему на бедро кофе, который держала в руках.
- Вот и попили кофеек с утра, - едко прокомментировала я. - А теперь, пожалуйста, уходите.
Уходите? Ну, уж нет! Я пострадал в бою и мне срочно требовалась медицинская помощь. Ну, или хотя бы медицинская помощь для моих несчастных брюк. Об этом я и заявил - прямо и без возможности выслать меня прочь из квартиры:
- Я в ванную!
После чего скрылся в вышеуказанном помещении, почти сразу отыскав его в квартире. Заперся, стащил брюки. Принюхался - здесь витал аромат Цветковой. Докатился второй раз - стою и как почетный извращенец вдыхаю аромат, широко раздув ноздри.
Итак, нужно было подвести некий итог. Скорее всего, Алина и Машенька жили без мужика. Минус повод идти в оружейный. Это я понял, когда бегло осмотрел прихожую. Мужских вещей и ботинок в ней не было.
Второе - Цветкова не собиралась сдаваться. Но так было даже интереснее. Главное, чтобы не плескала кофе и прочие горячительные напитки в район моего паха - на том и сойдемся.
Ну и третье - я уже завелся не на шутку. И пока Алина не окажется там, где ей самое место (сначала в моей постели, потом - в моей квартире в виде законной хозяйки), я не отступлю.
Развесив застиранные брюки на батарее, я взял первое попавшееся полотенце - пушистое и розовое - и намотал его вокруг бедер. Пока брюки сохли, сойдет и оно. В таком виде и вышел из ванной, тут же наткнувшись на Цветкову, что поджидала меня, сложив руки на груди. И на Машеньку, довольную тем, что я остался. По крайней мере, на лице дочери Алины было весьма счастливое выражение.
Что ж, я готов был осчастливливать ее и дальше, заявив открывшей было рот Цветковой:
- Раз уж мы не идем в ресторан, придется готовить самому.
И я направился в сторону кухни, рассчитывая подсмотреть пару простеньких рецептов в телефоне и соорудить что-нибудь удобоваримое. Алина тут же бросилась мне наперерез, преграждая путь.
- Константин Павлович! Перестаньте устраивать цирк! - зашипела она грозно. - Никаких завтраков и готовки! У меня здесь не шоу «Смак»! Прошу вас, уйдите!
- А я очень голодная! И Петенька тоже! - вступила в беседу Машенька.
Хорошая девочка.
- Вот именно! Ребенок голоден, я не могу с этим мириться, - сообщил я Алине и, взяв за руку ее дочь, отодвинул с прохода Цветкову, после чего мы втроем (я, Маша и Петя) прошествовали в зону готовки.
Алина, тяжело вздохнув, направилась следом за нами.
Кивнув Машеньке на диванчик за столом, где она и устроилась, я распахнул холодильник и принялся изучать его содержимое. Молоко, творог, десяток яиц, упаковка колбасы… банка горошка. Негусто.
- А вы у всех своих сотрудников наличие еды проверяете? - процедила Цветкова и попыталась закрыть дверцу, чуть не придавив мне руку, которой я схватился за яйца. Куриные, разумеется.