И дочка в подарок (СИ)
Я понимал, как сюрреалистично это звучит. И будь я на месте Алины, сделал бы то же самое, что и она сейчас - скептически хмыкнул бы. Но ведь говорил я при этом чистую правду!
- Рассказывай, что вообще ты делал в моем кабинете в такую рань? - потребовал я ответа от Николая.
Он переглянулся с Алиной. Они как будто молчаливо обменивались невысказанными вопросами, говорить Пол-литре на заданную мною тему или нет.
- Лида не подходила к телефону, - все же сказал он после паузы. - Я не спал всю ночь… А потом поехал в офис. По пути купил новый кактус, хотел сделать сюрприз. Пришел в приемную… а там… Лидия всегда все аккуратно убирает…
Он снова всхлипнул, и пока мы не получили очередной Ниагарский водопад, я поторопил Колю:
- Дальше!
Он посмотрел на меня зло, но все же продолжил:
- А тут на столе у нее не прибрано. А из вашего кабинета всхрап послышался. Ну я и заглянул.
Он сцепил зубы и кивнул на телефон. Все было ясно. Застав свою невестушку в неглиже возле голого босса, то есть, меня, Николай сделал несколько снимков. Видимо, чтобы у него были доказательства измены. Ну а следом дождался Цветкову и предъявил ей фотографии. Прекрасно.
- Я повторю то, что уже сказал - нас чем-то опоили. Потом раздели и перетащили на диван. Мы с Лидой ни черта не помним. Но между нами ничего не было!
Я сказал эту фразу и тут же о ней пожалел. Коля вновь встретился взглядом с Алиной, после чего Цветочек выдала:
- Так если не помните, может, все же что-то было?
Она задала этот вопрос холодным тоном, после чего, чеканя каждый шаг, прошла к выходу из кабинета. Следом за ней устремился Николай, оставив нас с Арбузовой вдвоем.
- Константин Павлович… Что же делать? - шепнула секретарша после чего, скривившись, заревела.
- Что делать, что делать… - мрачно ответил я ей. - Не рыдать - это первое. А второе - будем собирать доказательства и вообще попытаемся выстроить картину того, что же с нами сделали и главное, зачем.
Впрочем, ответ на последний вопрос у меня имелся. И тому, кто все это задумал, было несдобровать.
- Увольте меня немедленно!
Я стояла у стола кадровика фирмы - тощего, непропорционально высокого человека, который в своем массивном кресле выглядел довольно странно: не по-мужски хрупким, зато - весьма твердым. В том, что касалось выполнения правил, во всяком случае.
- Алина Николаевна, я в который раз вам говорю - две недели…
Я мгновенно вспыхнула от гнева, как спичка. Нависнув над этой тщедушной фигурой, зло процедила:
- С моей последней просьбы меня уволить как раз прошли уже эти чертовы ваши две недели!
- Но вы тогда не написали заявления…
Семен на всякий случай отодвинулся от меня подальше, явно опасаясь - и вполне справедливо - за свою безопасность, ибо в моем взгляде отчетливо читалось желание убивать.
- Я напишу его сейчас, - проговорила вкрадчиво, - и поставлю на нем дату двухнедельной давности, а вы наконец выпустите из своего плена мою трудовую книжку!
От подобного предложения у несчастного кадровика аж челюсть возмущенно отвисла.
- Это невозможно! - тут же раскудахтался он, да так нервно, что очки, сползшие с носа, ему пришлось ловить зубами. - Это же вопиющее нарушение!
- Мне плевать, - отрезала я. - Или вы увольняете меня прямо сейчас, или я…
Я пошарила глазами по его небольшой каморке, выискивая, какую такую страшную угрозу можно было бы обрушить на Семеновскую голову. Взять в плен личные дела сотрудников? Пригрозить поджечь архив?
Но тут мой взгляд остановился на его столе. Ага, вот и нашлось слабое место господина Байкалова.
Я выбросила руку вперед, стремительно хватая небольшую статуэтку кошки - одну из множества ей подобных, выставленных на рабочем месте, как особый предмет гордости.
- Или вы подписываете сейчас мое проклятое заявление, - выдохнула с самым грозным видом, на который только была способна, - или этому чудесному экземпляру - конец!
Я замахнулась рукой, в которой держала пленника, так, чтобы было ясно - одно неосторожное слово или движение со стороны кадровика - и я разобью статуэтку об пол.
Семен издал какой-то полузадушенный звук и вскочил на ноги с удивительной для такого нескладного тела прытью.
- Не надо! - заверещал со всей дури. - Я все подпишу!
- Так бы сразу, - смягчилась я, опуская руку, но не выпуская из нее пленного.
Быстро написав заявление, я проставила на нем старую дату и передала Семену.
- Вообще-то, руководитель должен подписать…
- А это, Байкалов, уже ваши проблемы. Отдайте мне мою трудовую! Или…
Повторять еще раз не пришлось. Он стремительно подскочил к стеллажу, нашел там необходимую папку и секунду спустя вручил мне мои документы, аж дрожа от счастья, когда в ответ я вложила ему в ладонь его драгоценную статуэтку.
- Вообще-то, вас должны еще рассчитать в бухгалтерии… - пробормотал он, опасливо взглянув на меня исподлобья.
- С этим я разберусь позже, не волнуйтесь, - ответила, и, кивнув на прощание, пошла собирать свои вещи.
Возможно, это было не самое разумное и чересчур поспешное решение - ведь Лавров категорически не признавал себя виновным. Но, так как он четко и не помнил того, было у них что-то с Арбузовой или нет, на его слова полностью полагаться было нельзя.
Но мне, в общем-то, стало уже плевать. Было, не было… Арбузова неоднократно давала понять, что стремится всеми своими арбузами к близости с боссом и вот, наконец, ей перепал такой шанс. И даже если все это было подстроено, как в глупом сериале, как я могла быть уверена, что тот, кто это затеял, оставит нас всех в покое?
А я хотела именно этого - покоя. Хотела оказаться подальше от всего этого цирка и спокойно подумать. Попытаться понять, кому и в чем мне вообще верить…
По-хорошему, стоило бы в третий раз сделать чертов тест на днк, и теперь уже - самолично, чтобы выяснить наконец абсолютно точно, кто же из мужчин мне лгал. Но вся эта ситуация превратилась уже в такой абсурд, что тошно было даже думать обо всем этом. Во всяком случае, сейчас.
- Алин!
Я подняла глаза от коробки, в которую складывала поспешно свои вещи, чтобы убраться из этого офиса как можно скорее, и увидела перед собой Пол-литра. К сожалению, это был Коля, а не тот чудесный напиток, который мог бы хоть ненадолго успокоить страдающую душу.
- Да? - откликнулась коротко, продолжив заниматься своим делом.
До моего слуха донеслось, как Коля сделал глубокий вдох, и после драматичной паузы внезапно выпалил:
- Нам нужно переспать!
От такого предложения я выронила из рук степлер, который приземлился мне аккурат на ногу, что заставило меня злобно взвыть.
- Зря ты так! - гордо приосанился Пол-литра. - Я в постели ого-го! Спроси хотя бы вот… Лидочку…
На имени любви всей пол-литровой жизни он стремительно растерял всю ту и без того малоубедительную брутальность, что изо всех сил пытался мне продемонстрировать, и горестно всхлипнул.
- Коля, ну что за глупости, - устало вздохнула я в ответ. - Зачем?
Он шмыгнул носом и растерянно почесал затылок.
- Ну, я так понял, что у тебя с боссом тоже что-то было… Вот и подумал - мы могли бы отомстить…
Я покачала головой. От этого моего жеста лицо Пол-литры окончательно лишилось даже подобия решимости.
- Никому от этого легче не станет, - проговорила размеренно. - Сам потом стыдиться будешь, что до такого вообще додумался…
Я запечатала и отодвинула от себя коробку и оглядела в последний раз свой стол, ставший каким-то сиротливо-опустевшим.
- К тому же, Коля, ничего еще не доказано. Не торопись судить.
Он саркастично хмыкнул и неожиданно выдал, кивнув на коробку:
- Почему тогда ты не следуешь своему же совету? Ты, похоже, уже все для себя решила…
- У меня совершенно другая ситуация, Коля…