И дочка в подарок (СИ)
- Откройте! Милиция! Операция «перехват»!
Малиновский, надо отдать ему должное, не сплоховал - тут же появился рядом и включил сирену на телефоне. Какофония звуков наполнила несчастный коридор. Как пить дать - к вечеру попадем во все новостные хроники города.
- Откройте! Мы ломаем дверь! - гаркнул я снова.
Могло статься, что в квартире никого не было. Или этот самый дядя Миша оказался бы старичком лет девяноста, который от нашей «операции» отошел бы на тот свет. Но мне было на это плевать. Я был обязан выяснить, где Машенька и что с ней!
- Аааааа! - заорал кто-то плюгавый, едва дверь открылась и мы с Малиновским, столкнувшись локтями, ломанулись в нутро квартиры. - Не стреляйте! Только не стреляйте!
Дядя Миша (а видимо, это был именно он), пригнувшись и прикрыв голову руками, заметался по еще более крохотной, чем у Цветковой, прихожей. Мои же глаза нашли Машу, смотрящую за нашим проникновением в чужое жилище с искренним восторгом-испугом во взгляде. Фух! Жива и здорова! Это главное!
- Машенька! Машенькаааа! - наперебой заголосили мама и бабушка означенного ребенка, бросаясь к своей кровиночке, сломя ноги. - С тобой все хорошо?
Далее последовала немая сцена, единственным аккомпанементом которой было жалобное подвывание со стороны дяди Миши, что забился в угол и сидел там зажмурившись.
- Со мной все хорошо, - вздохнула Машенька и, обратившись ко мне, добавила: - Только не убивайте дядю Мишу, пожалуйста. Это я сама себя похитила…
Прекрасно. Нет, ну это действительно прекрасно. Такой ум в такие годы! Окажется моей дочерью - отдам ей фирму без вопросов. Когда подрастет, конечно.
- Но зачем?
Этот вопрос мы задали Маше хором. Я, Цветкова и Малиновский.
Она вздохнула и, поджав губы, опустила взгляд. Маленькая ручка принялась теребить плавник Петеньки.
- Хотела, чтобы вы… мама и папа… объединились и побыли вместе.
Артур выкатил грудь колесом и удобнее перехватил ружье. Ну прямо Шарик из Простоквашино на охоте. Однако смотрела Машенька вовсе не на него.
- А этого дяди, - добавила она, ткнув пальцем в Малиновского, - в моем плане не было и быть не должно!
Ай, да умница! Нет, отдам фирму, даже если она не моя дочь.
Дядя Миша затих. Молчали и мы. Сказать Машеньке лично мне было нечего. Конечно, будь она моим ребенком, я бы поведал ей, что думаю о таком поведении. Но если уж так посудить, мы все были виноваты в том, что довели ребенка до таких действий.
- Идем домой… - тихо и как-то горько сказала Алина и, взяв за руку Машу, повела ее из квартиры несчастного дяди Миши.
Мы с Артуром мрачно переглянулись, вкладывая в эти взгляды всю ненависть и предупреждение относительно того, чтобы каждый из нас даже не думал напрашиваться к Цветковой в гости.
Впрочем, сама Алина, видимо, думала иначе.
- Константин Павлович, можете зайти тоже? - спросила она, обернувшись на выходе.
Я возрадовался, но, похоже, зря. Взгляд Алины не сулил мне ничего хорошего.
- Могу, - кивнул в ответ. - Только оставлю вашему соседу компенсацию.
Подойдя к дяде Мише, я вынул из бумажника всю наличность, которая там имелась, и протянув мужичонке, сказал:
- За моральные неудобства.
Тот лишь только замычал что-то и закивал. Если до этого момента дядя Миша, судя по всему, пил - после нашего визита с этой пагубной привычкой он, скорее всего, покончит.
Итак, мы вышли из квартиры несчастного соседа, который бросился за нами зигзагами, как подстреленный заяц, и как только дверь за нами закрылась, запер ее на все замки.
Мать Алины уже зашла в квартиру и теперь расспрашивала Машу о том, как все произошло. Ее внучка, судя по довольному голосу, видимо, решившая, что гнев миновал, вовсю рассказывала про какую-то копилку, в которой нашлась оплата для дяди Миши, согласившегося ей помочь.
- У тебя десять минут, - процедил Малиновский, когда я шагнул было на порог Цветковского дома.
- Будешь ждать меня внизу с ружьем наперевес? - насмешливо хмыкнул я и, не дожидаясь, пока Малиновский ответит, зашел в квартиру и закрыл дверь.
Тоже на все замки.
Машуля сияла. А вот ее мама - нет. Она строго посмотрела на дочь и сказала:
- С тобой поговорим позже. А вы, Константин Павлович… идемте за мной, пожалуйста.
Мы направились в комнату Цветковой. Маша провожала нас задумчивым взглядом, еще сильнее теребя плавник своего тюленя.
- Выйдем на балкон. Не хочу, чтобы дочь слышала то, что я скажу, - проговорила Алина, накинув на себя кофту.
Я все еще пребывал в верхней одежде, потому кивнул и указал на означенное место переговоров.
- Выйдем. Мне тоже есть, что тебе сказать.
И вот мы стоим вдвоем в кажущемся тесном пространстве. До меня долетает аромат духов Цветковой, от которого сносит крышу.
- Я хочу сделать тест днк и проверить, не подделал ли анализ Малиновский.
- Я хочу, чтобы ты больше не появлялся рядом со мной и Машей.
Эти фразы мы произнесли скороговоркой в унисон. Повернулись друг к другу и уставились один на другого с удивлением.
Которое возросло во сто крат, когда дверь на балкон позади нас закрылась и, судя по звуку повернувшейся ручки, заперлась…
Снаружи.
Часть 11
- Маша! Маш!
Я нервно, отчаянно забарабанила кулаками по безучастной двери, ощущая, как во мне поднимается паника.
Все, хватит уже с меня! Дочь окончательно вышла из-под контроля, воображая, что может выделывать все, что ей вздумается! И я намерена была это прекратить!
Там, где для нее все было баловством и капризом, пряталась моя боль. Я не могла даже представить себе пытки хуже, чем остаться наедине с Лавровым в узком пространстве балкона!
Ощущать его дыхание совсем рядом, вдыхать знакомый манящий запах и понимать, что все это - запретно. Невозможно. Недопустимо.
- Маша, открой немедленно! - завопила я, продолжая бить дверь и впадая в такой ужас, что готова была, кажется, просто ее высадить. Если бы только сумела.
Но вот мои руки оказались перехвачены сильными, мощными пальцами. Я тупо смотрела, как хорошо знакомые ладони, от которых с ума раньше сходила, сжимают мои запястья и дыхание мигом перехватило от этого зрелища - переплетения его силы и моей хрупкости.
- Не надо, - твердо произнес Лавров, и мне не сразу удалось понять, о чем он вообще говорит.
Я подняла на него растерянный взгляд, не зная, как справиться со всеми теми эмоциями, что рождало простое его присутствие рядом. Его прикосновение…
- Что? - выдохнула хрипло, пытаясь вернуть мысли хоть во сколько-нибудь рациональное русло.
Просто поразительно! Еще минуту тому назад я готова была рвать и метать от очередной выходки дочери, а теперь… Теперь все трезвые мысли словно отошли на второй план, сужая весь мир до одних лишь ощущений - там, где руки Лаврова сжимали мои.
- Не надо выбивать дверь, - повторил он мягче.
- Но я… но мы…
Я нашла в себе силы выдернуть запястья из его захвата, чтобы хоть немного вернуть себе самообладание.
- Конечно, это очень… хулиганский поступок, но вот что я скажу тебе, Цветочек… Маша все сделала правильно. Нам давно пора перестать бегать… и наконец просто поговорить.
Я зябко спрятала руки подмышки и сухо ответила:
- Не понимаю, о чем нам еще говорить. Я уже все сказала. Но, похоже, всем вокруг попросту плевать на то, что я говорю!
- Успокойся…
Его ладони приятной тяжестью легли мне на плечи, но я поспешно их сбросила.
- Зачем тебе нужен еще один тест?
Это прозвучало почти враждебно. Я не хотела больше никаких чертовых тестов! Да, все сложилось совсем не так, как я того желала. Но зато теперь я могла жить спокойно, не думая о том, что рядом со мной вертится чужой муж и отец…
Который все равно в итоге вернется к ней. Своей жене.