И дочка в подарок (СИ)
- Простите, но мы сегодня никуда больше не собирались… - начала было говорить я, но Малиновский решительно покачал головой.
- Даже слушать не хочу! Я похищаю вас на этот зимний вечер - и точка!
Получасом спустя мы все неторопливо прогуливались по ярмарке. Малиновский что-то постоянно говорил, ловко заполняя паузы в разговоре, которых хватало с лихвой, потому как я, в свою очередь, была не особо расположена к общению. Да и Маша тоже, что казалось даже удивительным, потому что обычно дочь была очень разговорчивым и приветливым ребенком.
Теперь же она хмуро шла рядом со мной, прижимая к себе Петеньку, как щит, и неохотно прихлебывала из стаканчика свое любимое какао, которым угостил ее Артур.
Вся эта прогулка была какой-то неловкой и абсолютно ненужной. Малиновский, который так настаивал на своем отцовстве, был, казалось, больше сосредоточен на мне, нежели на Маше, которую объявил своей дочерью. И через некоторое время я начала подозревать во всем этом что-то неладное.
Может, ему просто было от меня что-то нужно? Например, узнать какие-нибудь коммерческие тайны своего бывшего партнера по бизнесу? Версия показалась мне весьма вероятной, но ее пришлось с сожалением отмести, потому что за все время прогулки Малиновский даже не заикнулся о работе. Спрашивал только лишь обо мне. Так много и с таким интересом, какого не проявлял еще ни один мужчина. Можно было даже вообразить, что я ему нравлюсь, если бы не знала слишком уж хорошо, что мой бывший босс просто не способен увлечься кем-то всерьез.
- Артур… спасибо, что пригласил на прогулку, но мы уже замерзли и хотели бы вернуться домой, - прервала я его на очередной фразе.
Он замер, словно не ожидал ничего подобного. Ну еще бы! Наверняка Малиновский всегда уходил от женщин первым.
- Ты допила? - неожиданно обратился он к Маше и, выпростав из карманов руки без перчаток, взял у нее стаканчик и улыбнулся. - Давай выброшу. А потом отвезу вас домой.
На последней фразе его синие глаза обратились ко мне. Словно он ждал, что возражу.
Но я молчала.
- Еще раз спасибо… и пока, - коротко распрощалась я с Малиновским, когда он высадил нас с Машей у дома. Дочь тут же побежала к двери и я собиралась последовать за ней, но тут…
Мужская рука неожиданно перехватила мое запястье, притянула к себе ближе…
- И даже на чай не пригласишь? - поинтересовался он негромко.
- Я думаю, это лишнее…
- Не нужно избегать того, что неминуемо, Цветочек, - сказал Артур почти ласково и губы его при этом улыбались, только синие глаза смотрели неожиданно серьезно. - Маша - моя дочь, а значит, нам придется встречаться чаще. А когда она будет готова… сказать ей правду.
Меня передернуло от одной этой мысли. Но Малиновский, вероятно, был прав. Если он отец Маши… то я не имела права лишать дочь общения с ним.
Но отец ли?..
- Всему свое время… Артур, - ответила, натянув улыбку. - Хорошего вечера.
Его взгляд провожал меня все то время, что я шагала к подъезду, зябко сгорбив плечи. Но холод зимнего вечера был просто ничем по сравнению с холодом, растекавшимся в душе.
Со всем этим нужно было что-то делать, - мысль, с которой я проснулась на следующий день. И с ужасом поняла, что, похоже, проспала на работу.
И какой только садист придумал работать второго числа? Ответ, впрочем, у меня имелся - Константин Павлович Лавров. Вот ведь, все люди, как люди, отдыхают до девятого, а нам что делать в офисе, когда никто из клиентов еще толком и работать не начал?
Но встать все равно пришлось. А еще - срочно вызвать на подмогу маму, потому что в садике Машу второго числа тоже не ждали.
Ворвавшись в офис, я обнаружила на местах вялых полусонных коллег, в чем готова была их полностью поддержать. Плюхнувшись в кресло, включила компьютер и на всякий случай сделала вид, будто давно уже тут сижу и всячески работаю. Хотя вряд ли Лавров стал бы увольнять меня за опоздание - заставить его это сделать, похоже, не могло ничто.
Хотя… то разочарование в его глазах в последнюю нашу встречу, возможно, все изменило. И эта мысль отчего-то тревожила.
Но еще больше меня обеспокоило то, что я увидела несколько минут спустя.
Из кабинета босса вышел Малиновский собственной персоной. И, к моему ужасу, отыскав меня глазами, направился прямиком к моему столу.
- Не смотри так затравленно, Цветочек, - усмехнулся он. - Я уже ухожу. Впрочем, не могу не сказать, что рад тебя видеть и что ты прекрасно выглядишь… Еще увидимся, моя дорогая.
С неизменной самоуверенной улыбкой он вышел из офиса, а вскоре из своего кабинета, как раненный вепрь, выскочил и Лавров. Промчавшись мимо, он забежал в лифт и исчез. А мое сердце учащенно забилось.
Возможно, это был хороший момент, чтобы узнать правду. Это была та самая мысль, с которой я сегодня и очнулась. Никто ведь не мешал мне сделать тайный тест на днк, нужно было только раздобыть биоматериал босса, а когда еще представится возможность провернуть подобное, как не в его отсутствие?
Вскочив с места с неожиданной для себя самой бодростью, я направилась к кабинету, заранее заготовив для Арбузовой легенду о том, что босс просил занести ему документы и лично положить на стол. Но этого не понадобилось - секретарши на месте не было.
Я быстро юркнула внутрь и огляделась. Мне было нужно что-то… Черт, а что именно? Я никогда раньше не делала подобных тестов и не являлась зрительницей всяких сенсационных передач по телевидению, где все бесконечно выясняли кто чей отец и где чья дочь.
Так что же мне было нужно? Ложка? Чашка? Да, чашка наверняка годилась!
Я подскочила к столу Лаврова и с сожалением обнаружила там искомое, вот только чашка была кристально чистой.
Панически обшаривая кабинет взглядом, начала уже было впадать в отчаяние, но тут на глаза мне попалась мусорка, а в ней - благословенный пластиковый стаканчик!
Схватив свою находку, я уже хотела было выскочить из кабинета, но внезапно услышала шаги. От ужаса стаканчик выпал из моих рук и покатился под стол, а я не нашла ничего лучше, как кинуться за ним следом.
Именно так, на коленях и с оттопыренной задницей меня обнаружил тот, кто мгновение спустя открыл дверь.
Дико злой, я вылетел из кабинета, едва убедился, что Малиновский не солгал - Маша действительно была его дочерью. Но как это случилось? Как стряслось? Как вышло, что Артур в принципе пошел на тест днк? Значит, когда он заявлял мне и Цветочку, что Машенька родилась от него, был в этом не уверен? У меня имелось множество вопросов и слишком мало ответов на них.
В общем и целом, первое, что я сделал, как только открыл конверт с результатами анализов - выскочил на улицу, где и начал метаться по тротуару, параллельно вызывая по видео тетю Элю.
- Да что ты носишься, заполошный? - воскликнула она, стоило только мне выдать скороговоркой, как из пулемета все, что я думал по поводу отцовства Малиновского. - Остановись уже и скажи, что там стряслось!
- Артур притащил мне конверт, - прорычал в ответ. - Он сделал днк… Маша - его дочь.
Возникла пауза, в ходе которой на лице Эли проявилось множество эмоций - от удивления, которое со скоростью света сменилось брезгливостью, до ледяного спокойствия, помноженного на готовность защищать свое. А своими тетя считала и Алину, и Машу.
- Я не верю! - заявила она. - И тебе того же советую. Не верь и ты. И все же сделай днк сам!
Эля воскликнула это с таким жаром, что у меня не осталось сомнений - она уверена в том, что папа Маши я - на все сто.
- Хорошо-хорошо, - смиренно ответил ей, хотя, не особо верил в то, что лаборатории вдруг начали выдавать неверные ответы направо и налево.
Эля поджала губы. Было видно, что она хочет запротестовать и сказать что-нибудь еще, но тетя промолчала.
- Хорошо, - все же согласилась она со мной. - И я могу прозакладывать голову, что права! Малиновский не имеет к Машеньке никакого отношения!