Тьма моей души (СИ)

— Все в порядке, — отмахиваюсь, стараюсь говорить бодрее, — решу дела и приеду. У меня есть для тебя сюрприз, так что собери пока наши вещи.
— Сюрприз? Вау! — Милли тут же забывает о моей персоне и включает режим отгадывания шарад. — Мы куда-то едем?
— Едем, да. Все расскажу при встрече, а пока будь осторожна. Из отеля не выходи, с Владом встреться в холле, забери пакет документов и тут же обратно. Если увидишь кого-то подозрительного, сразу звони мне.
— Слушаюсь, мамочка, — вздыхает Милли. Мои наставления ее скорее нервируют, но вряд ли она сейчас способна ослушаться, получив свою первую пулю во время «невинной» прогулки.
Я отбрасываю телефон и вздыхаю. Боль в лопатке постепенно отступает: регенерация и текила творят чудеса. Главное сейчас — не забивать себе голову сомнениями по поводу встречи Милли и Влада: все должно пройти хорошо, охотники не тронут ее, пока она находится на территории отеля. Да и Влад вселяет ощущение уверенности. Похоже, хоть кто-то в этой жизни стал порядочным человеком. А не каким-то охотником. Как некоторые.
Интересно, почему Лале не выбрала Влада? Жених из него был куда перспективнее уже тогда и она же видела, как он тайно вздыхает по ней, заталкивая чувства поглубже — туда, где их не смогут обнаружить. Но она то все видела. Просто делала вид, что не замечает.
Меня клонит в сон. Тело и сознание настолько расслабились, что готовы позволить себе даже такую роскошь. Я проваливаюсь в мягкое облако, в сладкие объятия морфея. Он меня ждет, кажется, целую вечность.
***
Когда я просыпаюсь, солнечные лучи окрашены в теплый оранжевый цвет — должно быть, около 6 вечера. Лопатка уже не пульсирует адскими схватками и тело не ощущается тяжелым каменным грузом. Я приподнимаюсь с кровати: сил по-прежнему не много и голова слегка звенит от выпитого. Моей медсестры на месте не оказывается: она исчезла без следа и я даже не знаю наверняка, не являлась ли она плодом моего воображения.
Я встаю и делаю неуверенные шаги по комнате. Подхожу к зеркалу, пытаюсь рассмотреть рану.
Шрам. Еще ощутимый, но все же открытой раны нет. Это чудо даже для вампира, такой скорости регенерации я не видела никогда. Можно записать как еще один пункт безграничного везения, которое меня начинает немного настораживать. Такое ощущение, что жизнь мне готовит мощный удар, а пока балует по максимуму.
Я подхожу к бару и наливаю себе еще пару глотков текилы, чтобы усмирить звон в ушах.
Проклятье! Я же так и не поела — и снова алкоголь. Сейчас был бы кстати стаканчик свежевыжатой крови, но вряд ли в меню отеля есть что-то подобное.
Звоню на ресепшн и прошу в номер бифштекс малой прожарки — хотя бы что-то. Как следует поем позже.
Через час я уже вполне сытая и отдохнувшая готова покинуть унылое прибежище нечистых сил. Вопреки увещеваниям Ноэ здесь мне не понравилось; буду вспоминать до конца дней, испытывая неприятные мурашки по коже. Весь Бухарест — одно сплошное недоразумение на бесконечном полотне жизни.
Философские размышления о бренности и вечности обрывает уверенный стук в дверь.
«Горничная? Вовремя — я как раз выхожу».
С милой улыбкой распахиваю дверь, но мой лыбящийся оскал тут же стекает вниз, как только я вижу бессовестного нарушителя моего спокойствия.
Лео Нолан. При одном взгляде на этого человека лопатку опять простреливает фантомная боль, а ноги становятся будто набитыми ватой. Причем, сладкой. Они совершенно не хотят держать тело в вертикальном положении, и мне кажется, я удерживаюсь только благодаря внезапно отмененному закону гравитации.
Отчаянно хочется дать деру, но Лео заполняет собой весь проем. Единственный выход — это прыжок с балкона второго этажа, и мне даже не кажется это безумством.
— Привет, Лаура! — лучезарно улыбается он.
— Лаура? А, да… привет! — бубню я, стараясь сделать так, чтобы удары сердца прекратили херачить на весь этаж.
— Тут по коридору бегала черная кошка. Наверно, твоя? В номер ко мне опять забралась.
«Какая прелесть! Оставь ее себе, повелитель кошачьих сердец».
 
— Черная… Да, наверно моя, — говорю я и тут же думаю, что стоило соврать.
— А ты уже… уезжаешь? — Лео слегка удивляется.
— Собиралась. Как раз… ищу кошку.
«Да-да-да. Именно этим и занималась»
— Тебе повезло! Пойдем, заберешь свою своенравную особу, — вкрадчивым голосом щекочет Лео мои нервишки. — Знаешь, по-моему, они с Носферату все-таки понравились друг другу.
Лео разворачивается и идет к своему номеру, а мне ничего не остается, как следовать за ним. Молча впитываю взглядом его спину, отчетливо сверкающую тугими мышцами через тонкую ткань белоснежной футболки. Рыжая копна длинных волнистых волос стянута в хвост на затылке и медным водопадом струится вдоль шеи и позвоночника. Мне хочется очерчить этот путь руками на его теле, пропустить сквозь пальцы шелковистую гриву. Внутри меня словно какой-то заводной механизм начинает затягивать пружины, и я больно закусываю губу, стараюсь подавить непрошенные фантазии.
«Я, должно быть, совсем сошла с ума, раз охотники стали вызывать во мне физиологические инстинкты.
Текила. Больше никогда не притронусь к алкоголю».
Дверь его номера хлопает, словно мышеловка, и я не могу поверить, что опять попалась в ту же ловушку.
— Эй, Носферату, где твоя очаровательная подруга? — с энтузиазмом произносит Лео, а потом оборачивается ко мне. — Лаура, как зовут твою кошку?
«Как зовут мою кошку? Как, черт возьми? Можно подумать, я ей еще и имя должна была придумать!»
Бернелл, ты отвратительно справляешься.
— Фи-она, — выпаливаю я первое, что приходит на ум. — Фиона, кис-кис-кис, ты где?
Я кидаюсь к кровати и нагибаюсь, всматриваясь в сумрак. Желтые горящие глаза встречают меня недовольным блеском: как будто ей там нравится и выходить она даже не планировала.
— Лео, кошка здесь! — выкрикиваю я в нервном нетерпении и встаю, собираясь предоставить ему право вытащить «моего» питомца из-под своей кровати.
Но в один кошмарный момент все летит этой самой кошке под хвост: Лео случайно задевает меня плечом и я теряю равновесие. Несколько беспомощных взмахов руками в воздухе в надежде найти опору — и я цепляюсь за его футболку. Но уже поздно: я падаю на спину. Охотник тоже теряет равновесие — и через долю секунды я оказываюсь распростертой на кровати, а сверху нависает он, едва успев выставить руки в упор, чтобы не придавить меня собой.
По телу проходит судорога притупленной боли — напоминание о недавних событиях, но я тут же забываю о ней, как только натыкаюсь на зеленый, прикованный ко мне взгляд. Он словно околдовывает меня, заставляет замереть, как заводная игрушка, у которой кончился заряд. С последним вздохом заводного механизма делаю попытку пошевелиться, но тщетно.
Лео не торопится меня отпускать: его глаза изучают мое лицо, нагло скользят по приоткрытым губам, а потом возвращаются к глазам, испытывающе заглядывая в прóклятую душу. Мы смотрим друг на друга непозволительно долго, никто не желает отступать. Мне начинает казаться, что этот миг растянется в бесконечности, но рыжий хвост соскальзывает вниз и рассыпается блестящей медью на моей груди.
— Ты…не мог бы слезть с меня? — наконец, прихожу я в себя и прячу глаза.
Лео самодовольно ухмыляется, словно приписывая себе очко в этой схватке, и откидывается на подушки рядом со мной, а потом одним прыжком оказывается на ногах.
А я продолжаю лежать на спине на простынях, пропитанных его запахом. Солоноватая амбра и сандал, с нотами сена и чем-то тягуче сладким; мой вампирский нос очень чувствителен и искушен в дорогом парфюме. И видимо, не только мой.
Понимаю, что немного задержалась, и как можно изящнее стараюсь встать с кровати: фантомная пуля до сих пор терзает плоть и кость. А еще меня терзает смущение — чувство, которое давно мне неведомо.
Было.
Пока я не столкнулась с этим мужчиной.
Глупые сопливые чувства неопытной девчонки водят меня по острию ножа, заставляют оступаться и дорого платить за ошибки. И только разум понимает, что Лео Нолан — враг, который уж точно не страдает от подобных противоречий.