Тьма моей души (СИ)

Последняя фраза ворвалась в его голову воспламененным снарядом, размазывая мысли в бесформенное месиво. Видимо, этот день наступил только для того, чтобы его добить. Охотник вцепился в нее зеленым затуманенным взглядом, ожидая, что сейчас она скажет, что пошутила.
— Если человек не умирает, то обращение неизбежно, — прошептала она. — Мне жаль, если ты не знал.
А он знал. Знал же, черт возьми? Так почему все эти годы боялся сложить два плюс два? Почему запрещал себе даже думать об этом? Если бы он мог, то позвонил бы сейчас Неле. Она то точно должна была обо всем догадаться, она же сообразительная девочка! Так почему они оба молчали, предпочитая оставить Лео в неведении?
Теперь обстоятельства смерти Мэтта заиграли новыми красками. Столько мыслей разом загудело в голове, столько хотелось бросить обвинений. Как же хотелось прижать к стене рыжую и выбить из нее все, что она знает. Вот только Лео не был уверен, что готов услышать ответы.
Лайя тряхнула его за плечо и он будто вспомнил, что не один. Он посмотрел на нее и подумал, что за странный клубок из судеб сплелся только для того, чтобы однажды вампир и охотник сидели в этой гостиной и делились болью, которая накопилась в душе. Мэтт сделал для Лео поистине бесценный подарок, спасая Лайю; жаль только, теперь некого поблагодарить.
— В самые темные моменты нашей жизни вы должны стараться видеть свет{?}[© Аристотель], — прошептала она.
Знакомая цитата метким выстрелом прошила сердце. Мэтт часто повторял ее при жизни. Нела на это недовольно ворчала, не жалуя афоризмы, а вот Лео выучил многое из загадочных фраз наставника наизусть. Время расставило все по местам, показало, кто как усвоил преподанные уроки. Может, философские лекции тому виной, но ему казалось, что он научился видеть глубже, а Нела… Нела пошла другим путем.
А Лайя нечаянно вывернула его душу наизнанку, заставила ее кровоточить. Он мог бы спросить, откуда она взяла эту цитату, но в этом не было смысла: он знал ответ.
— Прости…
— За что?
— За то, что сказала все это. Ты молчишь — наверно, не веришь мне. Я лучше пойду. — Она стряхнула с плеч покрывало и поднялась с дивана.
— Верю! — Лео остановил ее, схватив за запястье.
Нет, она не имеет права уходить. Понимающая, нежная, родная. Только рядом с ней он мог позволить себе слабость вновь пролистать темные страницы жизни, не скрывая чувств. Если она уйдет, его накроет удушливой, горькой волной, придавит тяжестью невыносимых переживаний. Он не вытерпит собственного общества. Не сегодня.
— Лайя… — Он по-прежнему сжимал ее руку, неосознанно вкладывая в это простое действие свою отчаянную просьбу. Холодные пальчики, казалось, начали оттаивать от его горячего желания остановить ее, оставить рядом.
— Уже поздно… Пора спать, — неуверенно пробормотала она.
Лео выпустил воздух из легких, вместе с которым его покинули последние силы. Глаза заметались по комнате и внезапно наткнулись на ловец снов, оставленный у стены между окнами. Охотник поднялся и направился к нему.
— Давай мы на тебе его опробуем? — Лео крутанул диск, держа тот подвешенным за нитку, и амулет стал медленно закручиваться, играя в воздухе разноцветными перьями. Не дожидаясь ответа, парень двинулся к лестнице на второй этаж.
Лайя отправилась следом. Лео буквально осязал ее взгляд, осторожно блуждающий по его спине. Он в принципе ее чувствовал так остро, будто она была частью его тела — ну скажем, рукой. Хотя без рук люди живут, а без нее жить теперь представлялось полнейшей нелепостью.
Он тактично остановился у двери, ожидая разрешения Лайи, и зашел лишь после ее короткого кивка. Ловко справившись с амулетом, Лео замер, оценивая результат. На самом деле, он думал, как растянуть время. Его кожа все еще помнила лед ее ладоней — захотелось остаться, согреть их своим теплом. Он бы не был уже таким жадным, таким нетерпеливым. Он мог бы любить ее запредельно нежно, смакуя каждый поцелуй и прикосновение, как самое изысканное блюдо. Целой ночи было бы мало, чтобы выразить то, что не умещалось в слова.
 
— Спасибо, — натянуто улыбнулась она. — Значит, сегодня моим снам ничего не угрожает?
— Вот и проверим, — ответил Лео и тут же прикусил язык, чтобы не добавить, что предпочел бы лично все проконтролировать.
— Да… Проверим… — повторила она. — Спокойной ночи, Лео!
— Спокойной но…чи…
И в этот момент будто сами боги воспротивились несправедливой разлуке — свет погас и все вокруг погрузилось в темноту.
Первые секунды Лео ничего не видел: он ощупывал взглядом комнату, пытаясь соориентироваться, в какую сторону идти. Действовать, опираясь на осязание и слух, ему было не впервой, но сейчас обострилось новое, ранее неизвестное чувство. И оно звало к ней. Колоколом трезвонило в голове так, будто собирало паству на воскресную мессу. Он слышал прерывистое дыхание и ощущал едкий, разъедающий легкие страх. Этот страх принадлежал ей.
— Лайя? — позвал он. Ответа не последовало.
Когда глаза освоились в темноте, охотник обнаружил силуэт у окна, освещенный слабым светом луны. Она стояла, обхватив себя руками, и тяжело дышала. Он тут же приблизился и сжал девушку в объятиях. Ее кожа была влажной, а грудь рвано вздымалась в тисках его рук.
— Все в порядке, — сбивающимся шепотом произнесла она. — Уже все в порядке. Луна светит.
— Да, месяц, — согласился Лео, кидая взгляд на золотой рогалик, повисший над черным лесом вдали. — Ты не заболела? — Он приложил руку к ее лбу.
— Нет. Испугалась только.
— Только не говори, что темноты.
— Да…
Внезапно наступила тишина. Он слышал только, как кровь шумит в венах, оглушая. Ему не показалось? Лео последние семь лет вампиров видит чаще, чем людей, и преимущественно по ночам. И что-то не выглядят они испуганными. Да и она… Вспомнить хотя бы их первую встречу, вчерашнюю ночь или подземелье. Он попытался ухватиться за какую-то ускользающую мысль, но та оказалась быстрее: убежала, вытянув из него разочарованный вздох.
— Я боюсь абсолютную тьму, — призналась Лайя, пряча лицо на его груди. — Она сводит с ума. В эти моменты я опять погружаюсь в ад, меня захлестывает паника и я не могу даже дышать.
Его тело будто прошибло электрическим разрядом, когда в голове полыхнуло воспоминание. Подземелье! Ну конечно! Все было прекрасно, пока он не умудрился скинуть со стола канделябр, погрузив комнатку во тьму, щекочущую ноздри запахом сгоревшего фитиля. И тогда с Лайей что-то произошло. Не очень понятно, что именно, но напоминало панические атаки.
Он еще бережнее укутал ее руками и уткнулся носом в волосы с уже привычным ароматом персиков и жасмина. Она — такая трогательная, потерянная, беззащитная. Он был готов всю ночь простоять, оберегая ее от лап густого, тягучего мрака, тянущегося к ним из темных углов…
Чертова люстра вновь загорелась в самый неподходящий момент. Комнату озарил приглушенный свет, но даже его было достаточно, чтобы оба зажмурились. Глаза, привыкшие к темноте. Души, привыкшие к сокровенности и уединению. Лео болезненно выдохнул, посмотрел на девушку, смявшую в кулаках футболку на его груди. Она подняла голову и слабо улыбнулась, задержав взгляд на его плотно сжатых губах.
— Я могу побыть с тобой еще, — произнес он хрипло. — Боюсь, свет может снова погаснуть.
— Так луна же…
— А вдруг она спрячется за тучами?
— Небо чистое… — Лайя заулыбалась. — Так что маловероятно.
— Тогда у меня закончились аргументы, — Лео протянул руку и провел большим пальцем по ее скуле, очерчивая полукруг, — но… я не хочу уходить.
— Не уходи…
Она сказала это так просто, как само собой разумеющееся, что Лео даже опешил. Все его сомнения и страдания вмиг обесценились, осталась лишь пульсирующая в венах фраза. Ее согласие.
Лайя тем временем выскользнула из рук и направилась к кровати.
— Ты с какой стороны любишь спать: с правой или с левой? — Она, не стесняясь, стянула футболку и кинула ту на стул.