Тьма моей души (СИ)
Может, не я одна тут лживая дрянь?
И если это так, то мистер Ратвен едет абсолютно зря…
***
Обед в большой «дружной» компании — это, конечно, хорошо, но мы с Милли привыкли кушать обособленно. Пока слуги занимаются сервировкой стола, я украдкой вытягиваю сестренку на кухню и мы с наслаждением принимаемся за уничтожение «вишневого» сока.
— Милли, ты знаешь Лео?
— Какого Лео? — удивляется она, отрывая банку ото рта, и струйка крови течет по подбородку.
— Аккуратнее! — одергиваю я ее. — Лео — это тот, который не Влад!
— Ааа… Рыжий? Его Лео зовут? — беспечно отвечает она и добавляет, — Нет, не знаю. А должна? Кто он вообще такой, Лайя?
Слишком. Много. Глупых. Вопросов.
— Знакомый Ноэ, — я решаюсь соврать. Не объяснять же, что Лео — охотник, подозреваемый в покушении на ее жизнь. — Он тебе точно не знаком?
Милли напрягает память, молчит с минуту, а потом выдает:
— Вообще ты знаешь, кого-то напоминает.
— Кого?
— Не знаю. Может, актера какого-то.
Твою ж мать! Выуживать из Милли информацию — все равно что доить козла: долгая прелюдия и ноль результата. Оставляю попытки воззвать к ее памяти, и как раз пробегающая мимо экономка зовет нас за стол, где уже все собрались. Мы с Милли проходим в столовую и опускаемся на массивные стулья.
Меланхолично ковыряюсь вилкой в кусочке форели. Приборы серебряные и неприятно покалывают пальцы.
Напротив меня сидит Лео и с завидным аппетитом поглощает содержимое своей тарелки. Смотря на него, не могу отделаться от подозрений и даже радуюсь, что он находится вне зоны досягаемости, потому как непреодолимое желание воткнуть вилку ему в бедро упрямо занимает все мои мысли. Он же старательно не замечает моих враждебных взглядов и вообще слишком расслаблен для человека, которому уже подписан смертный приговор.
По левую руку от моей «головной боли» сидит Влад — еще один интересный для наблюдения экземпляр. Еще вчера я думала, что Владу никогда больше не суждено оказаться в своем замке, но теперь он здесь. Правда, в гостях.
Я пытаюсь догадаться, что он чувствует; подсказывает ли его внутреннее чутье, что он тут уже был. И не просто был: замок являлся ему родным домом, где он знал каждый угол. Но Влад будто надел маску, и за ней я никак не могу разглядеть эмоций.
Перевожу взгляд на Сандру и взыскательно оцениваю уже ее. В нашу первую встречу она мне так понравилась своей живостью, искрящейся душевной чистотой, а сейчас… Словно свежий, яркий портрет выгорел на солнце. Локид здесь поработал на славу — высвободил всех ее демонов. Наверняка, у Сандры были свои причины связаться с бесом. Надеюсь, она хотя бы не жалеет.
И все же в ней осталось нечто прежнее: живой мерцающий огонь, сокрытый в холодной серости глаз. Она бросает на Влада короткие любопытные взгляды.
Странная ирония! Девушка пишет свою заумную диссертацию про человека, с которым сейчас обедает за одним столом. О котором читает небылицы, давно ставшие классикой. В чьей спальне она спит. И пусть мать-природа уже дала Владу другую плоть и кровь, но вот душа… Она все та же.
Милли сидит по правую руку от меня и, к сожалению, напротив Влада. Абсолютно не стесняясь, она бросает на брюнета по-детски глупые, но по-взрослому похотливые взгляды. Щеки пылают бесстыдным румянцем, реснички трепетно опускаются на глаза. И даже грудь — прости Дьявол этот разврат — эротично вздымается от томных вздохов.
Я опять смотрю на Влада: он не знает, куда деться от ее внимания и нервно поправляет ворот рубашки.
Я уже почти готова опустить Милли лицом в салат, чтобы потушить раскачегаренные угли — и даже это не будет выглядеть так нелепо, как ее поведение. Но меня останавливают.
— Лаура, передай, пожалуйста, хлеб! — отвлекает меня непринужденный голос охотника. Впервые за всю трапезу наши взгляды встречаются. — Прости, Лайя! Никак не могу привыкнуть к другому имени, — едко добавляет он. — Ох, ты даже к еде не притронулась. Неужели не голодна?
Надо же, как мило, что Лео решил пошутить на эту тему. Я швыряю в него молнии своего негодования, намекая, что если он сейчас не заткнется, то на обед я предпочту его. Но охотник с издевательским вызовом смотрит на меня, намекая, что не боится.
— Удивительно, Лайя, почему мужчины постоянно путают твое имя? — вплетается в разговор болтливый язык моей подопечной. — То Лаура, то еще какая-то Лале.
— Лале? — в один голос переспрашивают мужчины. За столом повисает напряженная пауза, и в меня, словно мечи, втыкаются жаждущие ответа взгляды…
========== Часть 13. Клуб неанонимных грешников ==========
Комментарий к Часть 13. Клуб неанонимных грешников
Что делать, когда все собрались? Конечно же, раскрывать секреты. Глава, в которой простая детская игра заставит Сандру, Милли и Влада краснеть от смущения, Лайю - от стыда, Лео - от злости, а Локида - от удовольствия.
Мы — по возлюбленным, а вы — по синагогам.Вы нам сулите ад, вы в рай хотите… С Богом!При чем тут грешники?.. Мы просто разошлисьПо предначертанным от Господа дорогам.{?}[Автора пробило на поэзию. Здесь и далее стихи Омара Хайяма. ]
— На зеленых коврах хорасанских полей
Вырастают тюльпаны из крови царей…
Если обед мог стать еще невыносимей, то он стал таковым прямо сейчас. Безупречный образ лучезарного беса вырисовывается в столовой, отвлекая внимание от обычной, ничем не примечательной меня. Ноэ с терпеливым предвкушением ждет, когда все взоры будут прикованы к нему, и продолжает:
— Ла… ле… — выделяет он слоги. — Что означает тюльпан. Распространенное имя на территории нынешней Турции, а ранее — Османской империи. Нежное, словно шепот ветерка; сочное, как стебельки травы. Идеальное… для прекрасной княжны, племянницы сультана.
«Спасибо, Локид! Сама я бы не рассказала так красиво!»
Я вытягиваюсь в струну, и легкая испарина проступает на лбу. Два трепла в одной комнате — слишком много. Не дай Бог Милли примется расспрашивать Ноэ про злополучную Лале.
Лео и Влад зачем-то переглядываются, их лица так напряжены, будто они решают задачу по высшей математике.
«Цыц!» — шиплю я про себя. — «Вы не можете ничего помнить.»
— О, и хозяин здесь? — притворно удивляется бес, смотря на брюнета. — Вас к тюльпану магнитом притягивает? И кто вы у нас теперь в этой жизни?
Я начинаю ерзать на стуле, словно сижу на острых гвоздях. Тщательно подготовленный спектакль разыгрывается стремительно — и я на сцене, но мне не выдали роль.
К счастью, никто не понимает, что за бред несет Ноэ. Или мне только кажется?
Как же глубоко бес копался в прошлом Лале, что знает и про Влада?
— Меня зовут Влад Эминеску. Я — художник, живу в Бухаресте, — коротко отвечает мужчина. — В этой жизни как-то так.
— И здесь вы впервые? — не унимается Локид, вперив в собеседника хитрый взгляд сверху вниз.
— Да, Ноэ, господин здесь впервые, — вспыхиваю я, не давая Владу даже подумать над ответом. — Прошу тебя, перестань смущать людей.
— Лайя, не нервничай так. Я же могу познакомиться с гостями?
Меня пробирает дрожь. Вопросы Локида слишком коварны, а намеки — очевидны: я знаю, к чему он клонит. Все внутри сжимается от страха быть разоблаченной. Я будто стою на многолюдной площади, где кто-то из прохожих вот-вот крикнет «Вампир!» и на меня обрушится град камней.
Дзыыынь! Дзыыыынь!
Мои трагические фантазии нарушаются телефонной мелодией. Сандра хватает смартфон со стола и отвечает:
— Алло!
Она произносит в трубку несколько румынских фраз после чего обращается к моей протеже:
— Милли, вы договаривались с водителем, что он тебя заберет?
— Д-да, — краснея, отвечает девушка. — Я… совсем забыла.
«Конечно, она забыла! Вы вообще ее видели? Милли забыла не только про водителя, но и про стыд и приличные манеры!»
Сандра хмурится и что-то отвечает опять на румынском, а затем кладет трубку.
— Это… безответственно, — произносит она, коля укором мою подопечную, а я радуюсь, что хоть и излишне тактично, но Милли получила свой подзатыльник. Затем хозяйка переводит взгляд на Ноэ и продолжает, не сбавляя твердого и слегка ядовитого тона. — Господин Локид, очень жаль, что вы проигнорировали приглашение к обеду, но все-таки… не желаете ли присоединиться к нам сейчас?