Вкус подчинения (СИ)

Выпив зелье, она проверила время и обнаружила, что уже перевалило за полдень. Конечно же, Северус не стал ее ждать и наверняка ушел по делам, которые у него, как успела понять Гермиона, никогда не кончались. Душу согрело осознание того, что он не стал ее будить, дав отдохнуть после такого напряженного дня, каким выдался вчерашний. Кроме того, Снейп провел с ней вместе ночь – причем не надев свою извечную футболку, чтобы спрятать шрамы, – а затем так нежно занялся с нею… сексом. Снова не решившись даже мысленно произнести слово «любовью», она покачала головой и ушла в ванную.
Приведя себя в порядок, Гермиона спустилась вниз, надеясь отыскать в баре Северуса. Почему-то уходить домой, не повидавшись с ним еще раз, не хотелось, поэтому она лишний раз порадовалась, что сегодня был выходной и можно было никуда не спешить.
На кухне, как обычно, суетилась Кэрол, и царили потрясающие ароматы выпечки и тушеного мяса. Едва взглянув на Гермиону, миссис Уитби понимающе улыбнулась, заставив ее тут же покраснеть, и приказала:
– Садись. Уже время обеда, и ты никуда не пойдешь, пока не попробуешь мой мясной пирог. К тому же Северус скоро вернется: может быть, у вас получится вместе выпить кофе.
Мясной пирог выглядел потрясающе, а на вкус оказался еще лучше, и несколько минут Гермиона не думала ни о чем, просто наслаждаясь обедом, ощущением отдохнувшего удовлетворенного тела и атмосферой домашнего уюта, царящей на кухне. Кэрол продолжала хлопотать возле плиты, что-то напевая себе под нос и не отвлекая Гермиону разговорами. В кастрюле умиротворенно плескался и кипел прозрачный ароматный бульон, а из-за окна выглядывало низкое ноябрьское солнце, подсвечивая серый индустриальный пейзаж так, что он казался почти красивым.
– Мама, мама! Там Мэтти с какой-то девушкой целуется! На заднем дворе! – влетел в кухню взбудораженный Томми, принеся с собой гвалт и суету. – Мама! А у них примерзнут губы? Мы пойдем с кипятком их разнимать?
– Томас Уитби! – строго проговорила Кэрол, повернувшись к нему и пригрозив ему половником. – Как ты себя ведешь! Сколько раз я тебе говорила! Как тебе не стыдно подглядывать за старшим братом!
Испуганно ойкнув, Томми скрылся за дверью подальше от гнева матери, и с лестницы послышался удаляющийся топот его ног.
– И даже не разведал, что там за девушка! – сокрушенно добавила Кэрол уже тише и бросила на Гермиону хитрый взгляд. Не сдержавшись, та рассмеялась.
– Значит, Мэтт с кем-то встречается? – полюбопытствовала она, без капли смущения слизывая с пальцев соус из пирога. Кэрол одарила ее одобрительным взглядом и поставила перед ней стакан лимонада.
– Он дружил с Кэти с соседней улицы, – задумчиво принялась перечислять она. – Потом к нему в бар частенько приходила Ванесса… И была еще какая-то одноклассница, с которой они вместе делали домашние задания… Хм-м. Ах да! Кимберли! Но к ней он вроде бы никакого интереса не проявлял…
– Ого, да Мэтт просто нарасхват!
– Ой, ветер в голове у этого мальчишки! Какое счастье, что у нас есть Северус. Все-таки мальчикам в воспитании нужна мужская рука, а Мэтту этого долго не хватало, – вздохнула Кэрол, ловко шинкуя морковку. – Слава богу, что Томми повезло больше, и Северус вовремя вернулся в Коукворт. Да еще эта магия…
– Совсем скоро Томми отправится в Хогвартс, и там о нем позаботятся наилучшим образом. Научат контролировать магию, – ободряюще улыбнулась Гермиона. – Сейчас там прекрасный педагогический состав… Северус ведь говорил вам о Хогвартсе? – добавила она, видя озадаченное выражение на лице миссис Уитби.
– Это ведь та самая школа волшебства? – в голосе Кэрол прозвучало беспокойство. – Гермиона, милая… А что происходило в этом вашем магическом сообществе несколько лет назад? Северус вернулся сам не свой… Да еще этот шрам у него на шее… Он ничего не рассказывает, сколько я ни пыталась выведать. Только повторяет, что в школе сейчас безопасно. Было что-то страшное, да? Но ведь все уже закончилось?
Гермиона вздохнула, откладывая вилку. Конечно, опасения Кэрол можно было понять: все же дети проводят в школе большую часть года, и тем родителям, кто не учился в Хогвартсе сам, сложно представить, на что это похоже. Наверняка в голову лезут всяческие ужасы, навеянные голливудскими фильмами и бульварными романами о магических учебных заведениях. Впрочем, Снейпа Гермиона тоже понимала прекрасно: пугать Кэрол рассказами о кошмарах войны тоже вряд ли стоило.
 
Не зная, как к этому отнесется Северус, она осторожно ответила:
– Да, все давно закончилось. Один волшебник… начал борьбу за власть, но у него ничего не получилось. И Северус… он был одним из тех, кто ему противостоял. На передовой.
– Ох, так я и думала, – покачала головой Кэрол, отложив нож и всплеснув руками. – Северус ведь не может остаться в стороне, когда видит несправедливость! При этом часто забывая о самом себе! Он думает, что я ничего не замечаю, но я видела, что он весь истерзан. И внутри, и снаружи. Только с твоим появлением все стало налаживаться, и… я уж не знаю, что точно происходит, но, по-моему, у него в душе наконец начал воцаряться мир.
Губы Гермионы против воли сами собой растянулись в улыбке, и прозорливая Кэрол, понимающе подмигнув ей, вернулась к своим овощам.
Вопреки ожиданиям, Северус отсутствовал слишком долго, и Гермиона, болтая с Кэрол обо всем на свете под веселое бульканье кастрюль, успела выпить две чашки кофе и соблазниться на великолепные песочные печенья, которые буквально таяли во рту. Наконец в отдалении едва слышно скрипнула входная дверь, приветствуя хозяина, и через несколько секунд в кухню вошел Снейп, принеся с собой аромат осеннего воздуха и крепких сигарет.
Окинув внимательным взглядом кухню, он повел плечами, словно сбрасывая с них напряжение, и сел напротив Гермионы. Короткий предзимний день уже клонился к закату, и сгустившиеся в комнате тени тут же прильнули к Северусу, словно стремясь заключить в объятия. Отказавшись от обеда, он с благодарностью кивнул миссис Уитби, которая поставила перед ним большую кружку с крепким кофе.
В кухне повисло странное молчание. Даже нож Кэрол, казалось, больше не стучал так бодро, будто опасаясь разбить непривычную звенящую тишину, сменившую веселую болтовню и непринужденность. Снейп задумчиво смотрел в окно, потягивая кофе, и Гермиона поерзала на стуле, не зная, как начать разговор.
– Как ты себя чувствуешь? – наконец обратив на нее внимание, спросил Снейп, скользнув по ней мимолетным, но цепким взглядом.
– Просто прекрасно, – неловко улыбнувшись, ответила она. – Спасибо, что не стал меня будить: я еще никогда так хорошо не высыпалась.
Северус коротко кивнул, явно еще не вынырнув из своих мыслей, и снова отвернулся к окну. Гермиона украдкой обернулась на Кэрол, и та лишь подбадривающе ей улыбнулась, явно разделяя ее недоумение. Бросив взгляд на Снейпа, она едва заметно пожала плечами, показывая, что тоже не понимает, в чем причина его задумчивости.
Вздохнув, Гермиона встала, решив, что ей лучше будет пойти домой, раз Северусу все равно не до нее. К тому же она явно уже злоупотребила его гостеприимством.
– М-м, я наверно пойду… – нерешительно сказала она, и Снейп, прервав свои размышления, наконец поднял на нее взгляд.
Теплый взгляд, совсем как тогда, утром, когда он касался ее так нежно…
Чувствуя, как в душе все переворачивается, Гермиона сделала шаг вперед, готовая прильнуть к нему и обнять так крепко, чтобы ощутить, как под слоями одежды уверенно и мощно бьется его сердце. Однако последний луч тусклого заходящего солнца, пробивающий сквозь плотную пелену смога, окутывающего Коукворт, коснулся лица Северуса, подсветив бледную кожу, и Гермиона замерла, так и не поставив поднятую ногу на пол.
Прямо по центру щеки Северуса алел неяркий след тонких губ, складывающийся в форме поцелуя.
Казалось, вся кровь, мгновенно отлив от лица Гермионы, застыла в жилах, не в силах поддерживать жизнь в заледеневшем теле. С трудом переведя дыхание, она едва слышно выдавила: