Вкус подчинения (СИ)
А еще ей ужасно хотелось вымотать себя окончательно походом домой пешком, чтобы просто упасть в кровать и заснуть беспробудным сном без сновидений. И не думать о чертовой Мэри и чертовом Снейпе, к которому она, до того, как подслушала их разговор с Кэрол, собиралась зайти сегодня, чтобы узнать, как он себя чувствует. Наверняка у него все было хорошо, ведь она об этом позаботилась, сделав основное – напоив его зельями, – а остальное пусть делает сам: после сна он точно будет в состоянии долечить свою рану. Или пусть его Мэри поднимет свою задницу и немного похлопочет, а то ей даже руки кровью испачкать не пришлось!
Снова подумав об этом, Гермиона почувствовала, как внутри вскипает гнев, и ускорила шаг, надеясь, что быстрая ходьба хоть немного поможет выплеснуть его. Она вылечила Снейпа, а вместо благодарности наверняка получит несколько язвительных слов, холодный взгляд и наказание за нарушение приказа. В то время как Мэри достанется его беспокойство и наверняка извинения за то, что он пропустил свидание с ней! И где же здесь справедливость?!
Почти бегом забежав домой, Гермиона в приступе ярости раскидала ботинки, пальто и остальную одежду, а затем забралась под душ в попытке остудить распоясавшиеся эмоции. Скорчившись на дне ванной под прохладными струями воды, она долго плакала, ощущая, как душа разрывается на части от боли и обиды. Почти до крови прикусив губу, чтобы не закричать, она яростно замотала головой, словно хотела вытрясти оттуда самую-самую обидную мысль, которая обжигала больнее всех остальных: она, «стальная Грейнджер», обладающая блестящим умом и невероятным трудолюбием, добившаяся цели и получившая наконец работу мечты, чтобы претворить свои амбициозные проекты в жизнь, когда дело коснулось мужика, оказалась всего лишь очередной дурочкой, которая не смогла справиться с собой и просто ревновала.
Она ревновала Снейпа.
Комментарий к 9.
Мои контакты:
https://vk.com/stillewasserfanfiction
https://author.today/u/stillewasser/
https://archiveofourown.org/users/StilleWasser
https://www.instagram.com/stillewasserfanfiction/
https://t.me/stillechilling
https://t.me/snapeverse (Telegram канал по снейджеру)
Буду благодарна вам за поддержку моего творчества 4274 3200 6126 3383 (Сбер)
========== 10. ==========
Комментарий к 10.
Внимание! В главе содержится упоминание игр с иглами (проколов) и легкой игры с дыханием. Если вам неприятны подобные практики, пожалуйста, воздержитесь от чтения.
Получив от Драко записку с извинениями и просьбой о переносе встречи на вечер воскресенья, Гермиона не слишком расстроилась: у нее совсем не было настроения обороняться от его шуточек. Конец рабочей недели оказался даже еще напряженнее, чем ее начало, а горечь внутри из-за Снейпа и Мэри и злость на саму себя за глупую ревность бурлили внутри, мешая успокоиться. Надвигалась суббота, день их сессии, и хотя Гермиона была уверена, что зелья уже сделали свое дело и Снейп наверняка будет в состоянии встретиться с ней, она дала себе слово на этих выходных держаться от Коукворта подальше. Ей нужно было остыть и многое переосмыслить, и она не хотела появляться в «Агонии» обуреваемая эмоциями и неуверенная в своем собственном отношении к ситуации в целом и к Снейпу в частности. Ведь ревность не возникает на пустом месте: чтобы взрастить что-либо, всегда нужна благодатная почва, и Гермионе еще предстояло понять, какие именно чувства к нему стали причиной проявления собственничества.
Чтобы отвлечься и не думать о том, что она собирается пропустить столь важное для нее событие, как сессия, Гермиона затеяла уборку дома и к вечеру вынесла на мусорку пару больших мешков с различным хламом, которым не пользовалась. Избавившись от ненужных вещей, она тут же почувствовала облегчение, будто вместе с ними выкинула часть груза, лежавшего на душе. Уже стемнело, и она остановилась у подъезда, глядя в темное небо, расчерченное извилистыми штрихами голых ветвей, которые протянули вверх растущие во дворе липы. Морозный свежий воздух покалывал кожу и влажно оседал на губах облачками пара, а в душу медленно прокралась, прикрывшись ночной темнотой, необъяснимая тоска. Было так страшно признаться самой себе, что, несмотря ни на что, ей все равно хотелось увидеть Снейпа, услышать его чарующий бархатный голос и ощутить на теле прикосновения рук, поэтому, резко развернувшись, Гермиона вбежала в подъезд, надеясь отрезать себе пути в Коукворт. Чтобы спустя несколько мгновений, ругая себя за слабость, увидеть перед собой яркие огни «Агонии», когда магия трансгрессии перенесла ее прямо из пустого подъезда почти к самому порогу бара. Оставалось лишь надеяться, что свидетелей этому опрометчивому поступку не нашлось, и она не получит еще одну выволочку от Снейпа в добавок к прошлым проступкам.
– Ты же не скажешь ему, да? Пожалуйста, – шепнула Гермиона, ласково касаясь ручки двери, отозвавшейся теплом на ее прикосновение, что, наверно, можно было трактовать как согласие помочь. – Спасибо.
Бар снова сиял яркими огнями и был наполнен веселым гомоном и музыкой. Окна сверкали новенькими стеклами, и ничто не напоминало о произошедшей здесь несколько дней назад стрельбе. Поймав себя на мысли, что бесконечно рада снова видеть «Агонию», как и прежде, бурлящей жизнью, Гермиона без малейшего смущения смело прошла за стойку, не обращая внимания на провожающие ее любопытные взгляды, и подошла к Мэтту, который, сосредоточенно высунув язык, примерял к стене новую картину, пытаясь разместить ее между старыми. Она явно принадлежала кисти того же художника, что и остальные, и на ней была изображена усталая женщина в спецодежде и платке, глядящая куда-то вдаль серыми выцветшими глазами.
– Будет лучше сместить ее чуть выше, а эти две поменять местами, – окинув взглядом всю композицию, негромко сказала Гермиона, и Мэтт вздрогнул и обернулся.
– Добрый вечер, мэм, – слегка покраснев, отозвался он.
– Просто Гермиона, – улыбнулась она. – Добрый вечер, Мэтт.
– Спасибо за подсказку, мэм… Гермиона, – запоздало ответил он, глядя как она направляется в сторону подсобки, чтобы подняться на второй этаж.
У двери в его кабинет Гермиона остановилась и пару раз глубоко вздохнула, понимая, что, благодаря своему Привратнику, Снейп наверняка уже в курсе ее прибытия в бар. Постучав и дождавшись приглашения войти, она, словно ныряя в ледяную воду, распахнула дверь и сделала шаг внутрь.
Тяжелый взгляд черных глаз приморозил ее к месту, и Гермиона застыла прямо на пороге, не зная, что сказать. В этот раз Снейп не читал и не занимался документами, он просто сидел за своим столом, задумчиво подперев руками подбородок, и смотрел. Тишина звенела и давила, словно пытаясь вытолкать ее за дверь, но Гермиона, упрямо преодолевая сопротивление, сделала еще шаг вперед. Дверь за спиной сама закрылась, но внезапный хлопок совсем не испугал, в отличие от сгустившейся вокруг стола темной мрачной энергии. Казалось, в комнате вот-вот разразится гроза, мечущаяся в четырех стенах и невероятно разгневанная своим заточением. Воздух искрил от пробегающих то тут, то там юрких разрядов статического электричества, и казалось, где-то на самом краю слышимости недовольно ворчит гром, готовясь во весь голос рявкнуть на испуганную гостью.
Гермиона стояла и смотрела на Снейпа, боясь вздохнуть, чтобы не спровоцировать неосторожным движением взрыв, а он по-прежнему молчал, и нарастающая неловкость одновременно подталкивала к тому, чтобы начать разговор первой, но в то же время не давала вымолвить ни слова. Очевидно, Снейп был разгневан ее непослушанием, но Гермиона не собиралась извиняться за то, что помогла ему излечиться от раны. Единственное, в чем она чувствовала себя виноватой, – это нарушение его приказов, да и то лишь формально, так как они противоречили здравому смыслу. Миссис Уитби не справилась бы без ее магии, если уж к врачам обратиться было нельзя.
Собравшись с духом и сделав глубокий вздох, Гермиона сняла пальто и по привычке положила на столик у камина, лишь бы хоть что-то сделать и чем-то занять руки. Она не успела переодеться и привести себя в порядок, как поступала обычно перед сессиями, поэтому сейчас казалась себе в своей простой домашней одежде и без косметики особенно неуместной в этой комнате под пристальным взглядом темных глаз, в которых сегодня таилось нечто особенно устрашающее.