Вкус подчинения (СИ)
– Я сказал, оставь эту девку Джонни, – с угрозой прорычал Боб, возвышаясь над своим обалдевшим дружком, растянувшимся от удара на полу недалеко от Гермионы. – Это тебе не шлюха какая-то, и боссу она должна достаться нетронутой. Тебе ясно?
Сквозь шум в ушах и мутную пелену перед глазами все происходящее дошло до Гермионы с некоторым опозданием, когда что-то невнятно бормочущий Зак уже поднялся на ноги и нехотя отошел к столу. Все чувства и эмоции казались размытыми и бледными, но она вдруг ощутила нечто вроде благодарности громиле Бобу, который отложил надругательство над ней хотя бы до прихода Джонни. Почему-то мысли об этом, лениво проплывшие в голове, не вызывали такого ужаса, как должны были: неизвестный транквилизатор, введенный ей Бобом, начал действовать в полную силу, притупив эмоции и не позволяя даже нормально сфокусировать взгляд, не говоря уже о попытках использовать беспалочковую магию.
– Эта «Агония» вконец охуела, – вещал между тем Зак, закурив удушливо чадящую самокрутку, отчего Гермиону снова затошнило. – Не наливает ребятам Макса! Давно уже пора разъебать там все к чертям, а мы тут со шлюхой цацкаемся!
– Макс прикажет – разъебем, – спокойно прогудел в ответ Боб, меланхолично разглядывая лезвие небольшого ножа, который он прятал в сапоге.
– Так если Джонни она только на разок выебать, мож ей хоть личико раскрасим? – не унимался Зак. – Эта сучка такая же охуевшая, как «Агония», откуда мы ее умыкнули.
Он медленно поднялся и заходил туда-сюда по комнатке, что-то бормоча и явно накручивая себя, пока Боб продолжал спокойно натирать нож вытащенной из кармана тряпицей. От постоянного убаюкивающего мельтешения перед глазами, Гермиона начала засыпать, но когда Зак вдруг что-то злобно прорычал и решительно направился к ней, встрепенулась.
– Н-нет, – едва слышно пролепетала она, переводя взгляд на Боба в надежде, что он и в этот раз избавит ее от своего жестокого дружка, но тот продолжал заниматься ножом, не обращая внимания на происходящее. Зак неумолимо приближался, вынимая из кармана штанов кастет, и Гермиона сжалась в ожидании удара.
– Сучка, я тебя щас-с-с… – зло прошипел Зак, нависая над ней, и она уже приготовилась к боли, как вдруг с оглушительным грохотом дверь сорвалась с петель, и в комнату влетел Джонни, плашмя приземлившись на грязный пол. Боб вскочил со стула и замер с ножом в руке, а Зак обернулся, с недоумением глядя на распростертого босса, пытающегося подняться на ноги. Повисла тишина, перемежаемая лишь бессвязными ругательствами Джонни, и в темноте дверного проема возникла одинокая фигура, одетая во все черное. Сердце Гермионы пропустило удар: по комнате раскатилась волна злой, едва сдерживаемой магии, готовой рвануться и разнести все на своем пути, крушить предметы и выворачивать людей как тряпки, ломая кости и упиваясь горячей кровью. Воздух заискрил, то тут, то там слышалось потрескивание статического электричества, и все волоски на теле встали дыбом от животного ужаса, внушаемого темной фигурой, которая была, казалось, самой смертью.
Снейп сделал шаг вперед, и морок рассеялся, снова позволив всем находящимся в помещении свободно дышать. Бандиты тут же одновременно зашевелились, готовясь к нападению, но аура ярости, окутывающая одинокого противника, заставляла их мешкать в нерешительности. Первым пришел в себя Боб, кинувшись на Снейпа с ножом, но тот ловко увернулся и перехватил его запястье бледными пальцами. Оружие тут же выпало из разжавшейся руки, а Боб зарычал от боли и упал на колени. Послышался хруст ломающихся костей, и Снейп выпустил безвольно повисшую кисть Боба, тут же скорчившегося на полу, грязно ругаясь и причитая.
Подскочивший Зак замахнулся кастетом, но Снейп сделал молниеносное движение и, на первый взгляд, слегка ударил в неосмотрительно открывшуюся грудь, отчего бандит отлетел в противоположной стене, оставив в ней обширную вмятину, и тяжело рухнул вниз рядом с Гермионой.
С диким ревом на Снейпа кинулся поднявшийся наконец Джонни, но удар его кулака прошел вскользь по скуле, и в следующий миг он оказался на полу, опрокинутый легким движением перехвативших его поперек туловища рук. Он рванулся было встать, но лишь натужно захрипел, когда нога в черном ботинке вдавила его шею в пол.
– Если ты со своими шавками еще раз тронешь эту девушку или заявишься в бар, я отправлю вас Максу по частям, – глубокий раскатистый голос заполнил собой помещение, и тело Гермионы само среагировало на него мурашками по спине. Его спокойствие казалось насмешкой над бушующей в маленькой комнатке бурей ярости и страха, волнами исходящего от скорчившихся на полу бандитов, судя по всему, в этот момент ни на секунду не усомнившихся, что Снейп способен привести свою угрозу в исполнение.
– А теперь убирайтесь. Идите к Максу и во всех подробностях расскажите ему о том, что произошло, – равнодушно сказал он, отпуская Джонни, тут же поспешившего вскочить и скрыться за дверью. За ним торопливо последовали прихрамывающий Зак и Боб, прижимающий сломанную руку к груди.
Снейп сделал небрежный жест рукой, и дверь за ними захлопнулась с громким стуком. Следующим движением он наложил на комнату несколько заклинаний, которые должны были заблокировать ее от неожиданного вторжения, и только тогда повернулся к Гермионе. Стремительно подойдя, он нащупал у нее за спиной перетягивающую руки веревку, и та распалась на несколько кусков от Режущего заклятия.
– Как ты? – черные глаза оглядели ее расстегнутое пальто и разрезанный рукав, и в них снова полыхнула ярость. Длинные горячие пальцы пробежали по ее онемевшим рукам, очевидно в поисках переломов, а затем бесцеремонно раздвинули веки, приоткрывая неестественно расширенный зрачок.
– Они м-мне ч-что-то вк-кололи, – заплетающимся языком пролепетала Гермиона, дрожа всем телом. – П-профессор, пожалуйста… п-помогите…
Снейп обернулся и обвел взглядом помещение, а затем протянул руку, в которую послушно прыгнула со стола вскрытая ампула.
– Похоже, тебе повезло: судя по валяющейся на полу упаковке, они использовали стерильный шприц, – внимательно изучая стекляшку на свет, проговорил он. – СПИД тебе не грозит, а от остального легко избавиться. Идем.
Он обхватил ее за талию и помог встать на дрожащих ногах. Гермиону снова затошнило, а от головокружения все слилось в единый водоворот картинок и звуков, словно кто-то поставил на быструю перемотку пленку у нее в голове. Ей пришлось ухватить Снейпа за плечи и ткнуться лицом ему в грудь, но она справилась, устояв на ногах. Вместо того, чтобы отстраниться, он лишь крепче прижал ее к себе, окутав знакомыми успокаивающими ароматами бергамота и можжевельника, а над ухом прозвучал тихий вибрирующий голос:
– Держись крепче.
Трансгрессия резко выкрутила тело, и казалось, перемешала все внутренности в единое месиво. Когда под ногами оказалась твердая земля, Гермиона не сразу поняла, что они очутились в том самом глухом проулке, куда она направлялась, чтобы перенестись домой, когда на нее напали. Ее качнуло и, оторвавшись от Снейпа, она упала на колени. Желудок бился в спазмах, как выброшенная на берег рыба, и Гермиону долго рвало слизью, а тело дрожало как в лихорадке.
Когда тошнота, вконец измучив, отпустила ее, в глазах было темно, а в голове все плыло. Горячая рука легла на покрытый холодной испариной лоб, а лица коснулось легкое дуновение Очищающего заклинания. Успев понять затухающим сознанием, что Снейп по-прежнему рядом и больше нечего бояться, Гермиона позволила себе отключиться.
Сквозь мучительную полудрему-полуобморок, она слышала, как кто-то зовет ее по имени, но открыть глаза не было сил. Все тело, казалось, лишилось костей, будто над ней поколдовал проходимец Локхарт, и шевельнуть хотя бы пальцем стоило неимоверных усилий. Голова кружилась даже в положении лежа, и затуманенное сознание восприняло это как полет, которые Гермиона ненавидела еще со школы. Стоило промелькнуть этой мысли, и коварный мозг тут же подкинул иллюзию падения. Она дернулась и резко села, бешено хватая ртом воздух и чувствуя, как сердце от ужаса пытается пробить грудную клетку. Вокруг простиралась нежно-голубая мягкая гладь, так похожая на небо, и пришлось вцепиться в одеяло непослушными пальцами, чтобы окончательно осознать, что она сидит на кровати. Кровати Снейпа.