Осенние цветы (СИ)

Ив понимающе улыбнулась и подумала, что Тиан всё-таки умудрился сохранить в себе то настоящее — идеалистическое, искреннее и восторженное, — чем пылал в юности. Вместо того, чтобы думать о своём благополучии и спокойствии, он думает о благополучии отряда, страны, о дружбе с принцем. Это настолько напомнило Ив прежнего Тиана, что в груди стало тепло и горько, как бывает, когда долго плачешь.
— Расскажи ещё что-нибудь, — попросила она мягко. — Что хочешь. Мне тоже интересно, как ты жил все эти годы.
— Ты же читала в газетах, — пошутил Тиан, и его ласковый, спокойный и тёплый взгляд, как в юности, отозвался в душе Ив трепетной нежностью.
— Это совсем не то.
— Что ж… Тогда слушай.
  
49
 
Они вновь проговорили почти до рассвета, и удивительно — когда Тиан ушёл, Ив не ощущала усталости, хотя почти не спала вторую ночь. Она чувствовала себя вернувшейся в прошлое, в тот год, когда ей было восемнадцать, и они с Тианом были молоды, наивны и счастливы. Сейчас всё было совсем не так, но потревоженная память словно действовала и на возраст тоже, заставляя вновь ощутить ток горячей и юной крови. Ив даже не хотела смотреть на себя в зеркало, чтобы не нарушать очарование этой ночи.
Тиан рассказывал обо всём подряд — и о своей учёбе, и о работе охранителя, и даже о жизни с Абигайль. Их связывали примерно такие же чувства, какие были у неё и Фреда — искреннее уважение, глубокая привязанность, ощущение надёжного и верного тыла за спиной. И да, брак Тиана можно было назвать счастливым, он правильно сказал. Всё же счастье состоит не только в одной лишь любви, и нередко любящие друг друга люди бывают несчастны. Ив считала, что главное в таких случаях — честность, и если ты знаешь, чего ожидать от человека, с которым живёшь, можешь на него положиться в любой ситуации и получить помощь, на которую рассчитываешь — это и есть счастье. Да, не романтичное, но зато реальное.
Таким оно и было у Абигайль и Тиана.
На этот раз, уходя, он не сказал, вернётся ли, а Ив не спрашивала, опасаясь очевидного «нет». Все слова сказаны и услышаны, тайн, недомолвок и лжи не осталось — к чему продолжать встречи чужим людям? А они несмотря ни на что продолжали оставаться друг другу чужими. Юность давно ушла в прошлое, а больше их ничего не связывало.
Поэтому Ив решила, что наверняка видит Тиана в последний раз, но не жалела об этом. Она давно научилась вообще ни о чём и никогда не жалеть…
А вечером проснулась Геенна. Не рядом с Тиарой, далеко, но и у них на горизонте были заметны изменения в цвете и структуре вечного огня, который неожиданно запылал ярко-алым цветом, превратив небо на севере в закатное.
Ив тревожилась. Несмотря на то, что Тиан рассказал о своей недавней травме, ей казалось, что он непременно должен отправиться к Геенне. Она была настолько в этом уверена, будто знала точно, и волновалась, сжимая руки и вглядываясь в кровавый столп огня на горизонте.
Ближе к ночи пришёл Фред. Посмотрел на бледное лицо Ив, которая всё сидела на крыльце и ждала непонятно чего, таращась в небо и не собираясь ложиться спать, и предложил:
— Перенесёшься со мной?
— Куда? — не поняла Ив.
— В наш столичный дом, — объяснил Фред, подошёл ближе и почти силой поставил шаманку на ноги. — Хватит тут сходить с ума в одиночестве. Раньше ты не переносилась из-за Тиана и его отца, теперь всё изменилось. Пойдём, мы с Анжи приглашаем.
— Фред…
— Отказы не принимаются.
— Но…
— Слушай, — друг закатил глаза, — если я не приведу тебя сегодня, Анжи мне голову оторвёт. Она очень ждёт, чай заварила, пирогов испекла с яблоками и вишней, мальчишек заставила в своих комнатах убраться, на Аннет новое платье нацепила. Пойдём, а?
Ив улыбнулась, представив, как Анжи заставляла сыновей, уже вполне взрослых, убираться в комнатах. В такие моменты благодушная и немного блаженная женщина превращалась в требовательную фурию, которую опасался даже Фред.
— Хорошо. Пойдём.
  
50
  
Дом Анжи и Фреда заворожил Ив, и не только обстановкой — мебелью, обоями и картинами на стенах, — но и удивительной атмосферой семейности и уюта, царившей здесь в каждом уголке. Если бы любовь была человеком, она непременно поселилась бы в этом доме, слушала целыми днями эмоциональные и увлекательные перепалки семейства Вайториус, смотрела за их жизнью, улыбалась и хохотала, и совершенно не желала уходить.
Когда-то давно Ив от чистого сердца загадала Фреду стать самым-самым счастливым, и теперь, глядя на друга и его семью, наконец осознала, что её желание действительно сбылось. В доме Вайториусов счастьем дышали даже стены, оно ощущалось в воздухе вместе с кислородом, входило в лёгкие, выгоняя из них застарелую боль и тоску по несбывшимся мечтам, и сердце Ив забилось не тоскливо, а радостно, наполняя теплом уставшее и тревожное тело. Тревоги, конечно, никуда не делись, но переживать стало как-то легче.
Теперь Ив была уверена — даже если Тиан действительно отправился к Геенне, он вернётся. Пусть он вернётся не к ней, но главное, что вернётся.
Через три дня, основательно пропитавшись искрящимся счастьем всех обитателей этого дома — даже многочисленные кошки, собаки и прочая живность, спасённая Анжи, здесь лоснились от удовольствия, — Ив решилась задать Фреду вопрос про Тиана.
— Ты ведь всё знаешь, — произнесла она, мягко улыбнувшись, когда они с другом остались наедине в гостиной после ужина. — Ты всегда всё знаешь. Скажи мне, где Тиан?
Фред внимательно оглядел Ив, словно искал в ней признаки страха или паники, но, не найдя, ответил:
— Ты и сама это понимаешь, Иветти. Он на работе.
Шаманка вздохнула.
— Но он ведь совсем недавно…
— Не только он. Сейчас на севере сложная ситуация, его помощь неоценима. Таких охранителей, как Алтериус, мало. А с тех пор, как управление потеряло архимагистра Арманиуса, их стало ещё меньше. Его высочество Арчибальд попросил помочь, и Бастиан не смог отказаться. — Фред взял Ив за руку и крепко пожал ладонь. — Не волнуйся, с ним всё в порядке. Уже пришло сообщение, что ситуация потихоньку стабилизируется, завтра основной отряд охранителей вернётся в столицу. Алтериус будет среди них.
Ив выдохнула и сжала ладонь Фреда в ответ.
— Надеюсь, что будет. Ты… поэтому пригласил меня к себе? Чтобы я легче перенесла это и не переживала?
— Ну не только, конечно, — он усмехнулся, с теплотой глядя Ив в глаза. — В конце концов, ты мой лучший друг, а дома у меня ни разу не была. В Грааге тебе больше ничего не угрожает, так что… надо исправляться.
— Надо, — засмеялась она.
На следующий день Ив решила, что пора всё-таки честь знать, и отправилась обратно к себе, в Тиару. Она действительно отдохнула душой в доме Фреда, успокоилась и, наполнившись каким-то тихим бескорыстным счастьем, не зависящим ни от чего — только от самого человека, — вернулась домой. Она могла бы сказать, что ей всё равно, увидит ли она Тиана ещё раз или не увидит, и это было бы чистой правдой. Ив радовалась, что они оставили позади ложь, была счастлива за Фреда и напоминала самой себе пробившийся из-под снега по весне ручеёк, который просто наслаждается жизнью. Без оглядки на прошлое, без мыслей о будущем.
Она возобновила шаманскую практику, и к ней вновь пошли люди с разными проблемами. Кому-то просто погадать, кому-то помочь удачу приманить, кого-то от вездесущего насморка вылечить, но были просьбы и посерьёзнее. Несколько дней Ив потратила на то, чтобы выходить одну беременную, ребёнок у которой рос медленно и неохотно, зато плацента стремительно старела, приближая девушку к преждевременным родам. Врачи разводили руками, не в силах изменить ситуацию и предлагая просто ждать до последнего, а потом «вытаскивать» ребёнка и пытаться спасти его уже вне живота мамы. Ив вытаскивать не стала, но сделала так, чтобы малыш продолжил нормально развиваться в утробе.