Осенние цветы (СИ)

Наконец ребята закончили, пожали друг другу руки и отправились в противоположный конец зала — там находились душевая и раздевалка. Фред, инструктор и ещё один парень остались, что-то увлечённо обсуждая, и Ив уже хотела шмыгнуть за дверь, когда вдруг заметила, как к ним, сверкая хищным взглядом, пробирается Яна.
Ив замерла, ожидая, что будет дальше.
Яна подобралась к ребятам и, широко улыбаясь, принялась что-то говорить, стреляя глазками в Фреда. Слов Ив не слышала, но ей хватало и выражений лиц. Выражение лица Фреда говорило ясно и чётко, что Яна ему в этот момент нужна примерно как тёплая шапка жарким летом.
В груди от осознания этого заворочалось тёмное удовлетворение, и от мелькнувшей внезапно мысли — «мой!» — Ив чуть не закричала Яне: «А ну, руки прочь от Фреда!»
А руки она действительно тянула…
Ив и не заметила, как пошла вперёд, к Фреду и остальным, и не слышала, как однокурсники закричали и заулюлюкали:
— Смотри-ка, Иша! Фре-е-ед, к тебе пришли-и-и!
— А ну-ка, поцелуй его, Иви, он красавчик!
— Янка, Янка, сматывайся, а то тебе сейчас Иша личико-то подправит!
— Целуй, целуй, целуй!!!
Только вот это последнее — целуй, целуй, целуй! — дошло до Ив невнятным эхом, словно её собственная мысль вспыхнула в голове и начала повторяться в сонме разных голосов. Фред обернулся, отстранившись от Яны с испуганно исказившимся лицом, и улыбнулся, увидев шагающую ему навстречу Ив.
— Ты что здесь делаешь, Иветти? — не услышала, но прочла она по его губам, и не ответила. Только вздохнула и посмотрела Фреду в глаза. И наверное, что-то такое было в её лице, отчего он вдруг перестал улыбаться, а глаза потемнели, став насыщенно-жёлтыми.
Ив, опустив на мгновение взгляд, заметила круглую капельку пота в ямочке в основании шеи Фреда и облизнула губы от желания немедленно слизнуть её.
— Ив? — переспросил парень, по-птичьи склоняя голову. И Яна, и инструктор, и остальные однокурсники — все куда-то делись, Ив не замечала никого, и даже не слышала дурацкого скандирования романтичного лозунга «целуй» и их с Фредом имён. Она подошла ближе, насколько это было возможно, и положила ладони на влажные плечи Фреда. Как она и предполагала, он пах горькой солью и терпкой хвоей, и от этого запаха рот вновь заполнился слюной.
Ив не думала — просто подалась вперёд и вверх, прижимаясь к губам Фреда, и успела заметить только его горячий жёлтый взгляд — словно огонь в глазах.
Вокруг вопили, орали, улюлюкали и откровенно ржали, а они целовались как бешеные, почти пожирали губы друг друга, не чуя под собой ног, не слыша и даже не дыша. И не перестали бы целоваться, ударь между ними молния, начнись ураган или землетрясение.
Ив было ужасно жарко, одежда мешала, губы саднило, внизу живота разгорался пожар, и вся она в те мгновения была чистейшим инстинктом, похотью, туманящей разум. Она не помнила и не осознавала, как Фред подхватил её на руки и стремительно понёс прочь из шумного спортзала, быстро пересёк несколько коридоров, промчался по лестнице, ворвался в женское общежитие, распахнул ногой дверь в её комнату, вошёл внутрь — и вновь поцеловал, захлопнув дверь с диким грохотом, прижав к ней Ив и думать забыв про все свои прошлые возражения.
До кровати они так и не дошли…
— Демоны, Ив, — простонал Фред через некоторое время, жарко и тяжело дыша ей в ухо, — это же слышала вся общага…
— Плевать. — Она вздохнула и довольно улыбнулась. Несмотря на неудобную позу с задранными ногами и подолом, сбившемся на талии, Ив было безумно хорошо. Так хорошо, что хотелось мурчать, словно сытая кошка. — Плевать! Пусть завидуют!
Фред фыркнул и громко, заливисто рассмеялся, целуя Ив в уголок губ.
  
34
 
* * *
Утром следующего — уже третьего по счёту — дня Ив долго не решалась выйти на крыльцо. Боялась, наверное. Причём боялась не венка на пороге дома, а как раз наоборот — она опасалась не найти его, обмануться в ожиданиях. Поэтому сидела на кухне, пила чай, заедала жирным творогом с чёрносмородиновым вареньем, и вспоминала. Нет, не о Тиане — да о нём и нечего было больше вспоминать, кроме того, что она уже прокрутила-провертела в голове — а о Фреде.
 
Думать о нём было приятно, несмотря ни на что. Хотя в то время, когда они учились в университете, Ив была жуткой эгоисткой, но осознала она это не сразу. И не сразу смогла исправить то, что натворила. А тогда она просто жила, наслаждалась их связью, грелась в тепле его чувств, о которых он никогда не говорил.
* * *
Самым удивительным после случившегося для Ив оказалось то, что у однокурсников изменилось отношение к ней, причём к лучшему, особенно среди парней. Выяснилось, что многим не нравилось, как Ив обращается с Фредом — о том, что она его «фиктивная девушка», догадывались почти все, — и её, мягко говоря, недолюбливали. Обо всём этом рассказала Ив одна из однокурсниц, с которой у девушки были хорошие отношения.
— Я безумно рада за Фреда, — говорила она, искренне и с облегчением улыбаясь Ив. — Он тебя чуть ли не на руках носил, а ты так себя вела, будто это само собой разумеется и вообще ты — королева, а он — твой паж.
«Неужели со стороны я выгляжу именно так?» — недоумевала Ив в тот момент. Ведь она никогда не желала Фреду зла, старалась быть ему хорошим другом, не расстраивать. И в то же время…
— Так что я рада. Он заслуживает любви, — заключила однокурсница, и эта фраза кольнула Ив не хуже удара ножом.
«Он заслуживает любви». Она тоже понимала, что так оно и есть, но не могла дать Фреду того же, что было у неё с Тианом. Не могла, но и отпускать не хотела, не представляя, как будет справляться без него. Ив привыкла к тому, что Фред всегда рядом и решает все её проблемы, стоит только о них заикнуться.
После того вечера, когда Ив впервые побывала на тренировке, Фред почти переселился к ней в комнату. Вообще подобное запрещалось, но все от коменданта до ректора почему-то дружно закрыли глаза на вопиющее нарушение правил. Комендант только попросила не шуметь, особенно по ночам, и подарила Фреду пузырёк с техническим маслом.
— Смажь кровать, чтобы не скрипела, — объяснила она с абсолютно равнодушным видом — так, словно в этом общежитии парни постоянно подселялись к девушкам, и ничего особенного в такой ситуации не было.
— Она слишком узкая, — заметил Фред, пока Ив смущённо заливалась краской и не знала, куда деть резко забегавшие глаза. — Неудобно.
— Нахал, — хмыкнула комендант. — Ладно, вторую вам пригоню, сдвинете. Только учти, что перед проверкой комитета образования надо будет раздвинуть. О датах они всегда заранее сообщают, чтобы мы успели прибраться, так что я тебя предупрежу.
— Благодарю, — склонил голову Фред и задорно подмигнул оторопевшей от подобной наглости Ив.
— Ты против? — спросил он чуть позже, перетащив из своей теперь уже бывшей комнаты некоторые вещи и начав раскладывать их на полки шкафа. Ив посмотрела на это самоуправство, вздохнула и покачала головой.
— Нет, конечно. Даже наоборот. Просто неудобно как-то.
— Будет удобнее, когда вторую кровать принесут, — ответил Фред с лукавой улыбкой, и девушка не выдержала — засмеялась.
Он сиял, и его радужное, счастливое настроение передавалось и Ив. Она не говорила о будущем, не спрашивала ничего о его чувствах, не объясняла про свои. Она просто жила сегодняшним днём.
То жаркое и порочное чувство, возникшее в ней тогда, во время тренировки, не проходило, а усиливалось, словно костёр, раздуваемый ветром. Этим ветром был сам Фред, не дававший Ив никакого покоя, ни дня передышки. Причём их сдвинутые кровати он почти игнорировал, предпочитая совершенно неожиданные места — то зажимал Ив в библиотеке между стеллажами, в узком проходе, куда мог войти кто угодно, то затаскивал в кабинку университетского общественного туалета, то целовал в парке посреди аллеи, а потом лихорадочно искал укромный уголок и самые густые кусты. Подобное поведение горячило кровь и возбуждало так, что у Ив в висках стучали молоточки и щёки пылали одновременно от нетерпения и неловкости за несдержанность. Но Фред отлично отвлекал её от мыслей о Тиане, которые неизменно возвращались, стоило Ив расслабиться или немного посидеть в тишине, и за это она была ему безмерно благодарна.