Амулет для нищенки (СИ)
Гости неторопливо переговаривались между собой, размышляя, какие изменения произойдут после возведения на трон никому не известной принцессы. Бархатный занавес бордового цвета, отделяющий святая святых — коронационный зал, медленно пришёл в движение, поднимаясь. Разговоры стихли и перед гостями предстали Лиана с Алманом, сидящие на высоких тронах. Между ними, как и при церемонии слияния, стояла большая чаша с водой, в которой сиял большой кристалл, окрашивая воду в голубой цвет.
Регент Филу Доон вышел вперёд и начал свою заунывную торжественную речь. Лиана вспотела под меховой мантией, по её спине стекали ручейки пота, но по этикету она не могла даже пошевелиться, устремлено глядя вперёд. Алман тоже застыл в одной позе, и по его бледному лицу было видно, что это даётся ему с большим трудом, о чём беспокоились в ложе брат и отец — король Викс, прибывший с небольшим опозданием. Наконец регент закончил свою длинную витиеватую речь и освободил место главному магу и советнику северного Этана Метью, на которого и была возложена миссия коронации кронпринца и принцессы. Тот не стал воспевать дифирамбы будущим венценосным особам, как этого требовал ритуал, а сразу перешёл к делу. Будучи предупреждённый регентом о состоянии кронпринца Алмана, он решил упростить церемонию, сократив её до минимума. Сначала он зачитал древний манускрипт, затем достал из ларца красный кристалл и бросил его в чашу, отчего вода в ней изменила свой цвет, став фиолетовой. Взяв коронующихся за руки, он поднял их с трона и начал водить супругов вокруг алтаря, произнося заклинания на непонятном Лиане языке, совсем непохожем на этанский. Алман шёл медленно, припадая на левую ногу. Похоже, рана давала о себе знать и Лиана с тревогой посматривала на мужа. Алман, заметив её взгляд, постарался мило ей улыбнуться, но улыбка получилась скорей вымученной, чем ободряющей. Метью подвёл их к чаше с водой и, соединив руки супругов, перевязал их магической привязкой, которая была крепче стального троса. Вынув небольшой кинжал, маг поводил им над руками Алмана и Лианы, а затем острым концом провёл по рёбрам ладоней. Лиана вздрогнула, но крик сдержала, испуганно посмотрев на мужа.
— Не бойся, всё хорошо, малыш, — тихо произнёс Алман, почти одними губами.
Кровь с ладоней закапала в чашу с водой и тут же вспыхнула, выпуская из себя, кроваво-синии лучи, осветив при этом супругов, обозначавшее, что в них действительно течёт королевская кровь. Маг, одним словом развязал магическую привязку и торжественно произнёс:
— Свершилось!
Лиана с Алманом вновь заняли свои места на тронах, а маг со своим помощником вынесли две короны, отделанные драгоценными камнями и сияющими от этого ослепительным светом. Они встали за спинами Лианы и Алмана, и маг продолжил свою речь:
— Вы все видели, что магические духи подтвердили принадлежность кронпринца и принцессы к королевским семьям и пожелали, чтобы именно они продолжили королевский род северного Этана. Посему я объявляю, принцессу Лиану Таис Велижи Генуа, королевой северного Этана! — громко, на весь зал произнёс он и на голову «Ляльки» опустилась корона.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди девушки, по спине тёк пот и вспотели даже ладони, но Лиана ничем не выдала своего волнения.
Маг продолжил дальше:
— Считаем за честь иметь в своём королевстве такого короля, как кронпринц южного Этана Алмана Викс Генуа! Достойнейшего этанца и супруга Её Величества! Посему я объявляю кронпринца Алмана Викс Генуа королём северного Этана! — на голову Алмана водрузили корону.
Сначала в зале стояла тишина, все присутствующие, кроме королей пяти миров, склонились в почтительном поклоне. Тишину нарушил громкий возглас Викса Генуа:
— Глория королю и королеве!
Весь зал начал скандировать:
— Глория! Глория! Глория!
Лиана слегка наклонилась к Алману:
— Чего они кричат?
— Это они нас поздравляют, малыш. По-русски это будет «Слава».
Скандировали минут пять, пока маг не поднял руку, призывая всех к тишине:
— Переходим к процедуре инаугурации! — торжественно произнёс он, и в зале вновь повисла тишина.
От усталости и духоты, стоявшей в тронном зале, Ляна уже плохо соображала. Вторую часть ритуала она по инерции держала спину ровно, стоя перед алтарём и положив руку на магическую книгу, чувствуя, как от неё идёт приятная вибрация. Голос девушки был ровным, а подбородок поднят вверх. Лиана отчётливо произносила слова клятвы после мага, ни разу не перепутав слова и ни разу не запнувшись. После произнесения клятвы ей на плечи опустили толстую, но лёгкую цепь, украшенную бриллиантами, один, самый крупный в оправе, ярко-кровавого цвета, висел посередине, ложась Ляне на грудь, он символизировал королевскую власть. На большой палец правой руки одели массивный перстень с гербовой печатью династии королей Велижи.
То же самое повторили и с Алманом, который мужественно выполнил всё, что требовалось от него, несмотря на то, что пот заливал его лицо, капая крупными каплями с его волос на пол, а цвет лица был мертвенно-бледным.
Когда всё закончилось и маг объявил обе церемонии завершёнными, супруги с облегчением вздохнули. Алман слабо улыбался Ляне, а она растерянно смотрела на знатных этанцев и представителей четырёх миров, которые подняли руки вверх, развернув ладони, означающее, что мир Этан и остальные миры, принимает супругов, как правителей северного Этана.
Всем гостям предложили пройти в трапезный зал, где должен был состояться торжественный ужин в честь новоиспечённых монарших особ, а после ужина и бал в их честь.
Викс Генуа с Эрианом, бросились поздравлять супругов, нисколько не смущаясь косых взглядов, королей иных миров, у которых по этому случаю не наблюдалось радости, кроме лицемерных улыбок адресованные молодым королеве и королю. Да и с чего им было радоваться, когда вожделенные территории северного Этана ушли у них из-под носа. Теперь они больше злились, но показывать этого не смели, так как мир Этан был намного технологичней и магически совершенней, чем их миры. Они знали, что даже если они объединятся, им не победить Этан, если только не раздробить его территории, что они и хотели сделать до появления прямой наследницы трона.
Во время торжественного ужина, Лиана с Алманом практически ничего не ели. Сказывалась усталость и волнение, не каждый день проходит коронация, а для Лианы это вообще из ряда вон неординарный случай в её жизни. Вдобавок Алман плохо себя чувствовал. Рана в его боку разболелась, и вежливо улыбаясь гостям, иногда морщился от сильной боли, от которой у него перед глазами мелькали чёрные мушки, и кружилась голова. Эриан с отцом предупредительно сели рядом с Алманом, на случай если тому понадобится помощь.
— Может, уйдём отсюда? Пусть без нас веселятся, — шепнула Лиана мужу.
— Нельзя, малыш. Мы должны соблюсти все церемониальные приличия после коронации. Иначе эти вельможи подумают, что мы ими пренебрегаем, а это не лучшее начало для правления королевством, — тихо, не поворачивая головы, сказал Алман.
— А когда можно будет? — так же, несмотря на мужа, спросила Ляна.
— Когда бал начнётся. Мы станцуем первый танец, тем самым открыв бал, после этого можно будет уйти.
— Алман, а ты сможешь танцевать?! — заволновалась она.
— Нет. Но придётся, — повернулся Алман к жене и попытался ободряюще ей улыбнуться.
Гости смеялись, поднимали тосты за здравие королевской четы и внимательно следили за ними. От многих не ускользнуло, в каком плачевном состояние находился Алман, и гости стали перешёптываться, гадая, что могло с королём случиться, что он так болезненно выглядел. Но озвучить вслух никто не решился свою версию.
— Скучно, — вздохнула Лиана и положила себе на тарелку кусок оленины в бруснике, но есть, его не собиралась, потихоньку отщипывая сочные ягоды винограда.
Отведённое для трапезы время закончилось, и Алман встал:
— Пора, — сказал он, приподнимая Ляну за локоть.
Задвигались стулья, и гости последовали его примеру. Приличия были соблюдены, и теперь можно было отправляться в бальную залу.