Красавица и Чудовище (ЛП)

Я вспомнила лицо ее жениха, когда он впервые меня увидел. Я не уловила на нем никакого выражения, подтверждающего ее слова, но, возможно, они могли читать друг друга лучше, чем другие люди.
— Ты придешь на мою свадьбу? — спросила она. — Мы не хотим торопить события, поэтому думаем о том, чтобы устроить ее после рождения ребенка.
Я не совсем знала, что ответить, так как не могла сказать ей, что к тому времени меня уже не будет рядом. Вообще-то, я уйду примерно через две недели. К счастью, мы уже подошли к столу, и ее жених отвлек ее, встав и галантно отодвинув стул. Впервые в жизни я почувствовала острый укол зависти. Как ей повезло. Она нашла мужчину, который явно и по-настоящему обожал ее.
Лука даже не смотрел в мою сторону. Я почувствовала болезненный холодок, пробежавший по телу, и мгновенно вернулась к своему все еще недопитому бокалу вина.
— Скай, ты мне не ответила, — продолжила Сиенна.
— Если звезды сойдутся, — загадочно сказала я и сделала глоток вина.
— Для меня этого достаточно, — сказала она с сияющей улыбкой.
Затем прибыли наши закуски.
Я, конечно, не знала о том, как сойдутся звезды позже, но в данный момент они, казалось, находились в достаточно хорошем положении, чтобы папа получил лучшее лечение, которое можно было купить за деньги, поэтому изо всех сил старалась расслабиться.
Моя закуска из испанских запеченных креветок была восхитительной. А потом последовало нежное филе миньон с легким привкусом розмарина. Сиенна говорила достаточно за всех нас, и я подозревала, что это в порядке вещей, не потому, что она болтушка, а потому, что ее жених был не очень разговорчив, а Лука едва произнес два слова, и я не могла не чувствовать себя как рыба, вытащенная из воды.
Жених обнимал ее за талию на протяжении большей части ужина, и его глаза сияли, как звезды в ночном небе, когда он с обожанием смотрел на нее. Много раз у меня перехватывало дыхание, просто наблюдая за ними и за поразительной разницей между теплом и обожанием, которые светились в его глазах, и холодным, отстраненным взглядом Луки.
Затем она заговорила о начатом ею обувном бизнесе, и с моей все еще растущей мечтой работать с цветами я с искренним интересом задавала вопросы, когда это было уместно.
Однако, несмотря на все это, было чрезвычайно трудно игнорировать присутствие мужчины, который так неподвижно сидел рядом со мной. Его запах, в сочетании с теплом ресторана и мягкой атмосферой блюза, разожгли внутри меня пламя.
С каждым его легким движением в груди становилось тесно, и при его четких и кратких ответах сила его присутствия покалывала мою кожу. В какой-то момент мимолетный взгляд на его пальцы, когда те управлялись столовыми приборами, вызвал воспоминания об этих руках, раздвигающих мои ноги, и проникающих в меня пальцами.
С моих губ сорвался вздох. Двое наших спутников сидели слишком далеко, чтобы услышать его, но Лука повернулся ко мне. Я не осмеливалась взглянуть на него, но он смотрел на меня, казалось, целую вечность, прежде чем снова перевести взгляд на своего брата, и я чуть не разорвала в клочья салфетку у себя на коленях.
— Было приятно снова увидеть вас, — сказал Лука, подзывая официанта.
Я испустила глубокий вздох облегчения.
Расписавшись в полученном счете, он поднялся на ноги. К моему удивлению, Анджело и Сиенна не пошли с нами. Их ждала другая машина. Сиенна заключила меня в теплые объятия.
— Надеюсь скоро увидеть тебя снова, — сказала она.
Я просто кивнула, хотя знала, что, скорее всего, никогда больше ее не увижу, если только это не произойдет случайно на улице или если я не буду в качестве официантки на вечеринке, на которую ее пригласят.
В машине Лука погрузился в мрачное молчание. У меня сложилось впечатление, что это не имеет ко мне никакого отношения. Его мысли были заняты чем-то другим.
Как только мы вошли, мадам ждала нас в фойе. Она предложила принести нам напитки и закуски, но Лука отмахнулся от нее и пошел в сторону своей берлоги.
Я направилась обратно в свою комнату. Я чувствовала себя странно одинокой и покинутой. Надеясь, что позже ночью Лука придет ко мне в постель, я приняла ароматную ванну и отмокла в ней. Я также вымыла волосы, чтобы они приятно пахли.
 
К тому времени, как я забралась в постель, прошел час.
Я легла на кровать и уставилась в потолок. Возможно, он не придет. Возможно, я ему уже наскучила. Я свернулась калачиком и вспомнила, как Сиенна упомянула о «несчастном случае» и о том, что Лука никогда не приглашал гостей к себе домой.
Когда я подняла руку, чтобы выключить прикроватную лампу, дверь открылась, и там стоял он. Мгновение мы пристально смотрели друг на друга.
— Оставь свет включенным, — сказал он и прошел в комнату.
Моя рука упала обратно на кровать.
Он уткнулся носом в изгиб моей шеи и глубоко вдохнул. Мне показалось, как он что-то сказал, но слова прозвучали приглушенно. Затем он поднял голову.
— Ты ведьма, Скай, — прорычал он, задирая мою ночную рубашку.
На мне не было нижнего белья, поэтому он спустился ниже и уткнулся головой мне между бедер. Я вздохнула от удовольствия. После того, как он довел меня до оргазма, он меня трахнул. Невозможно описать, как жестко он вонзался в меня. Когда все закончилось, он натянул штаны и ушел, не сказав ни слова.
Услышав звук закрывшейся двери, я почувствовала, как рыдание подступило к горлу. Я потушила свет.
И потекли слезы.
Глава 35
Лука
https://www.youtube.com/watch?v=u9Dg-g7t2l4
Disturbed — The Sound Of Silence
Меня окружал смех.
Безудержный и бесконечный. Прекрасный звук. Мы плавали в бассейне, вокруг его пухлых детских ручек привязаны надувные манжеты, а его щечки раскраснелись от жаркого солнца. Я держал его за талию, пока он бултыхал ногами внизу.
— Не отпускай меня, — кричал он веселым голоском.
Я почувствовал, как стиснуло грудь. Никогда. Рокка. Никогда.
Мысленно сосчитав до трех, снова ослабил хватку. Он издал тихий вскрик, когда начал погружаться в воду.
— Продолжай бултыхать ногами, — инструктировал я. — Сохраняй спокойствие.
Он пытался, но все равно продолжал погружаться лицом в воду из-за того, как сильно нервничал.
— Папа, спаси меня. Спаси меня. Я умираю! — закричал он от страха.
Звук пронзил сердце. Я поймал сына, притянув к груди… но он исчез, словно превратился в дым. Все, что осталось, — это его крик ужаса.
«Папа, папа, спаси меня, спаси меня. Я умираю».
Мои глаза распахнулись.
Я лежал на своей кровати, и мое тело было скользким от пота. Прошло много лет с тех пор, как я помнил его в таких подробностях. Вокруг меня сгустилась темнота, и я тупо уставился в потолок. Долгое время я даже не моргал. Не смел. Я все еще слышал его счастливый смех, и мне хотелось сохранить воспоминания о нем как можно дольше. Но звук исчез. Точно так же, как в моем сне. Как струйка дыма.
Все, что я мог слышать, это как сердце колотится в груди. А потом пришла ужасная, жгучая печаль от его потери. Она наполнила меня. Каждая клеточка была заражена этой потерей. Я зажмурил горящие глаза. Нет, только не это снова.
Я давным-давно закрыл сердце от воспоминаний, даже вытеснил их из головы, потому что боль была слишком невыносимой. Единственное, что я по-настоящему любил в мире, отняли у меня, и хотя с тех пор я каждый божий день чувствовал, как пустота затягивается, это лишь означало, что жизнь стала терпимой.
Теперь мучения вернулись с удвоенной силой.
Я понимал, что это из-за ребенка Анджело. Я не завидовал, просто хотел вернуть своего мальчика. После всех этих лет я все еще тосковал по нему, будто его забрали у меня вчера. Мои руки сжались в кулаки. Мне хотелось разнести все вдребезги и завыть от боли. Я подумал о бутылке алкоголя внизу. В течение нескольких месяцев после смерти Рокки я так напивался, что даже не помнил своего имени. Мной обуревала такая ярость, что даже телохранители, не зная, что от меня ожидать при малейшей ошибке с их стороны, держались на расстоянии. Я был пьяным сумасшедшим, возглавлявшим жестокую империю.