Красавица и Чудовище (ЛП)

После того, как я села в машину, водитель закрыл дверцу и устроился на своем сиденье. К своему удивлению, я заметила, что папин адрес уже введен в GPS автомобиля, а это означало, что, должно быть, его дал Лука. Я не хотела думать о том, как Лука о нем узнал. Не сказав ни слова, угрюмый водитель тронул машину с места, и мы поехали в отцовский дом в Бикон-Хилл.
Я повернула голову к окну и подумала о папе. Два года назад он победил рак толстой кишки и освободился от болезни. Пять месяцев назад я была опустошена, узнав, что болезнь вернулась, и врачам нужно удалить метастазы в левом легком.
Я потратила все свои сбережения на лечение и операцию во время его первого приступа. У меня не осталось денег. Банк отказал мне в ссуде. Я даже связалась с ростовщиком, который посмеялся над моей наивностью, когда я заявила, что я официантка и буду платить из своей зарплаты. А потом мой босс рассказал о Сальваторе. Тот предоставил мне деньги на начальное лечение, но уже дал понять, что на дальнейшие обследования и лечение нечего надеяться.
Потом в мою жизнь вошел Лука…
Я опустила взгляд на дрожащие руки, и, отцепив их друг от друга, пожалела, что не заехала в свою квартиру и не переоделась в собственную одежду. Папа, вероятно, не заметил бы моей роскошной одежды, но мачеха могла бы.
Я не могла заставить себя лгать им, поэтому молилась, чтобы этот вопрос не всплыл. Со вздохом я прислонила голову к холодному окну. Что же нужно человеку, чтобы выбраться из нищеты, чтобы его жизнь не рушилась изо дня в день? Без сомнения, этот вопрос каждый день задавали миллионы людей по всему миру и тоже не находили ответа.
Деревья и пустоши превратились в пригородные массивы и растворились в городском пейзаже. Машина свернула в более бедные районы, и, наконец, мы прибыли к месту назначения.
— Не могли бы вы припарковаться и подождать меня здесь, пожалуйста, — попросила я, когда мы были примерно в двух домах от дома отца.
Водитель нахмурился, но сделал, как я просила.
Я подумывала о том, чтобы оставить пальто в машине, но так выглядело бы еще подозрительнее. Снег хрустел под моими новыми черными сапогами, когда я подошла к красной облупившейся двери, которую видела с детства. Поднялась по старым деревянным ступенькам и позвонила в колокольчик.
Через несколько минут Лаура, моя мачеха, открыла дверь. Лаура мне всегда нравилась. Иногда я жалела ее, потому что она была такой хорошей женщиной, и не заслуживала того, чтобы быть замужем за мужчиной, который все еще любил свою покойную жену. Но она оставалась с ним, стойкая, преданная и непоколебимая в своей любви и преданности моему отцу. Когда она открыла дверь, на ней был фартук, в руке она держала морковку и все еще заканчивала договаривать кому-то фразу, скорее всего, моему отцу.
— Привет, — поздоровалась я.
Мне уже стало немного грустно, потому что первым дуновением изнутри дома стал затхлый запах лекарств и болезни. Разница между условиями жизни моей семьи и семьи Луки не могла быть более разительной.
— О, замечательно. Ты застала Диану. Она как раз уходила, но теперь вы можете повидаться друг с другом.
Сердце замерло от ее слов. Диана была дочерью Лауры и моей сводной сестрой, и мы не ладили. Расти вместе и делить комнату в крошечном доме было, мягко говоря, трудно. Диана была на четыре года старше меня, и я отчаянно хотела угодить ей, даже походить на нее, но что бы я ни делала, мне всегда удавалось рассердить ее и досадить. Мне, должно быть, было десять, когда я, наконец, перестала пытаться и просто избегала ее, как могла. Странно, что перед родителями мы обе притворялись подругами. Это было почти невысказанное соглашение.
Я изобразила на лице улыбку.
— Как хорошо.
Диана уже надела пальто и стояла посреди маленькой гостиной. При виде меня ее глаза сузились.
— Девочки, присядьте и немного поболтайте. Я пойду поставлю чайник. Вашему отцу скоро пора принимать таблетки.
— Откуда у тебя такое пальто? — потребовала Диана, как только Лаура скрылась на кухне.
 
— Подарок друга, — сказала я небрежно.
Называть Луку другом — немного натянуто, но, какого черта. Я не обязана ничего объяснять Диане. Она уж точно не посвящала меня в подробности своей жизни.
— Друга? Что за друг? — недоверчиво спросила она.
Я с любопытством посмотрела на нее.
— А тебе какое дело? Тебя никогда не интересовало то, что происходит в моей жизни.
Ее голова дернулась.
— Ты знаешь, что это пальто было на обложке Vogue в прошлом месяце?
— Да?
— Да, и стоит оно двенадцать тысяч долларов, — яростно прошипела она.
Я моргнула в шоке. Конечно, я знала, что пальто дорогое, но понятия не имела, что оно стоит моей полугодовой зарплаты в ресторане.
— Так… кто тебе его подарил?
Я слышала, как дети играют в снегу, беззаботно кричат. На кухне Лаура с любовью разговаривает с папой. Здесь, в гостиной, воздух был густым и ядовитым.
— Мой парень, — тихо ответила я.
Когда она подошла ко мне, на ее щеках выступил румянец. Она стояла прямо передо мной. Ее глаза странно блестели. И тогда я поняла, что она завидует. И всегда завидовала. Может, даже с первого дня, когда папа и Лаура представили нас друг другу. Ей было десять, а мне шесть, и когда мой отец и ее мать вышли из комнаты, она сказала мне, что мои светлые волосы уродливы, и я должна покрасить их в другой цвет. Может, в каштановый или черный. Я была маленькой и невежественной, что действительно поверила ей и расстроилась, что мои волосы не каштановые, как у нее.
Теперь, глядя в ее завистливые глаза, я заявила:
— Мой парень — Лука Мессана.
Она потрясенно ахнула.
— Я тебе не верю. — Она снова понизила голос до шепота. — Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься. Как оплачиваешь медицинские счета своего отца. Ты шлюха, Скай. Обычная дешевая шлюха. Можешь надеть самое дорогое пальто в мире, и оно не изменит этого факта.
Не дожидаясь моего ответа, она вышла из дома. Повернувшись к окну, я смотрела ей вслед, ее движения были резкими и полными ярости.
— Она ушла, не попрощавшись? — удивленно спросила Лаура, входя в комнату.
Я повернулась к ней.
— Да, кажется, ей нужно было куда-то успеть.
— О, она не упоминала об этом, но ничего. Я увижу ее завтра, — весело сказала она.
— Как дела у папы?
— Проходи и сама увидишь, — пригласила она.
Я сняла пальто и бросила его на диван.
— Какое милое пальто, — восхитилась Лаура. — Никогда тебя в нем не видела. Оно новое?
— Да, новое. Подарок друга.
— Я рада. Ты хороший человек, Скай. И заслуживаешь только лучшего.
Я посмотрела ей в глаза, и все, что могла в них увидеть, — это искренность. В отличие от своей дочери, Лаура, казалось, поверила моей истории о том, что я заняла денег у своего босса, чтобы оплатить все папины счета. Что ж, я снова собиралась воспользоваться ее доверчивостью, сказав, что скоро займу еще больше денег.
— Спасибо за то, что ты с папой, Лаура.
Она пожала плечами.
— Нет другого места в мире, где я предпочла бы быть.
Ее слова были простыми, но сильными, потому что лучились правдой. В этом крошечном домике, пропахшем лекарствами и болезнью, она сияла, как ангел. Она была настоящей героиней, и я восхищалась ею.
— Ты героиня, Лаура, и однажды я надеюсь стать такой же, как ты, — тихо сказала я.
— Ты уже сделала для своего отца гораздо больше, чем смогла бы я, — тихо и печально ответила она.
И вдруг я поняла, что она знает, каким способ я достала деньги для папы, но в ее словах не слышалось осуждения. Лишь печаль, что мы обе доведены до такого отчаяния системой здравоохранения, которая становилась причиной двух из трех банкротств в Америке. Больше говорить было не о чем, и мы тихо пошли по темному узкому коридору в сторону кухни. Звуки телевизора становились все громче.
Папа сидел в инвалидном кресле, что меня безмерно удивило. Хотя его седая и редеющая голова была обращена к телевизору, легкий наклон шеи подсказал, что он, вероятно, спал. Казалось, совсем недавно я слышала, как Лаура разговаривала с ним, но такой быстрый сон не был для меня новинкой. Он всегда мог заснуть в мгновение ока, как и я, пока не взяла на себя ответственность за его больничные счета.