Девочка из прошлого (СИ)
— Наташа, у тебя есть номер Асадова? — будто читая мои мысли, спрашивает Надя. — Может быть, ты его наберёшь? Не знаю, у кого ещё он мог бы задержаться в России. Я лишь изредка общаюсь с Полиной и Валентиной Петровной. Я очень переживаю. А если с ним что-то случилось? — всхлипывает она. — Мне даже думать об этом страшно.
— Надя, успокойся. Контактов Асадова у меня нет, — задумчиво произношу я. — Но могу их узнать.
— Пожалуйста, Наташа. Позвони ему. Я действительно не знаю, что делать и кому ещё звонить. С ума схожу от волнения и всерьёз думаю лететь следом.
— Так. Давай без лишних телодвижений. У тебя дома трое детей. Лететь она собралась. Всё, что смогу, я сейчас узнаю. Жди.
Завершаю вызов и долго смотрю перед собой невидящим взглядом. Неужели Макс к Асадову полетел? А что, если нет? Если с братом что-то случилось? Три года назад он много шума наделал, вскрыв схемы обнала в крупных фирмах не только в Питере, но и в столице.
Не думала, что при таких обстоятельствах придётся наступить на свои принципы и снова обращаться к Динару за помощью. Но другого способа выяснить, куда пропал Макс, нет. Возможно, он и правда полетел к Асадову, и пусть лучше так, нежели он снова угодил в какую-нибудь передрягу.
— Виолетта, привет. Мне нужны контакты Асадова, — на одном дыхании говорю я, позвонив помощнице Градского.
— Что? — удивляется она.
— Контакты новых партнёров. Асадова, можно и Измайлова на крайний случай. Я знаю, что у тебя всё есть, ты же как справочное бюро.
— А что случилось-то? — лениво отзывается она, чем вызывает у меня раздражение.
— На свидание пригласить хочу. В Москве. Место застолбить после тебя.
— А если серьёзно?
— По личному вопросу. А личное, как ты знаешь, я не обсуждаю.
— Хорошо, — недовольно хмыкает Виолетта. — Десять минут. Зайду в облако и пришлю СМС. Илья в курсе этого твоего «по личному вопросу»?
— Много лишней для тебя информации.
Я завершаю вызов и нервно расхаживаю по комнате, то и дело поглядывая на телефон.
Проходит пятнадцать минут, и у меня на руках рабочие номера Асадова и Измайлова. Внутри всё дрожит от мысли, что, возможно, сейчас я совершаю непоправимую ошибку, но не знаю, кому ещё звонить в этой ситуации. Даю себе ещё полчаса на размышления и набираю Наде. Она сообщает, что всё без изменений. Можно, конечно, попросить её позвонить Динару, но я сразу же отметаю эту мысль. Если Макс сейчас у него, то будет неправильно перекладывать ответственность за свои поступки на чужие плечи. Пусть Динар не думает, что я его боюсь.
Выдыхаю, чувствуя, как всё сжимается внутри, и набираю цифры на дисплее телефона. Это будет первый и последний раз, когда я это делаю. И снова ради Макса.
— Да, — раздаётся на том конце вкрадчивый и сосредоточенный голос.
Я столько раз слышала его раньше, но сейчас всё равно теряюсь.
— Вас не слышно, — говорит Динар и уже собирается положить трубку, попросив перезвонить, когда я произношу:
— Динар… — Сглатываю огромный ком в горле. — Это Наташа. Шведова Наташа, — уточняю я, на случай если за эти три года он забыл, как звучит мой голос.
8 глава
Наташа
Динар молчит. Не ожидал, что позвоню? До сегодняшнего вечера я и сама не знала, что отважусь на такой шаг. И пусть не думает, что мне было легко.
— Я слушаю. Что случилось? — наконец спрашивает он спокойным голосом.
Где мне взять хоть крупицу такого же самообладания? Он, может быть, каждый вечер на гвоздях стоит? Почему мне так трудно говорить? Словно песка в рот насыпали. Но обратной дороги нет.
— Ко мне вчера прилетал Максим. Он должен был вернуться в Мюнхен несколько часов назад, но позвонила Надя и сказала, что его до сих пор нет и он не выходит на связь. Вы не виделись с ним? Я больше не знаю никого, к кому бы он мог полететь...
Я прижимаю трубку к уху так сильно, что оно горит. Снова повисает молчание, слышу какой-то звук, похожий на хлопок.
— Ты сейчас серьёзно про «прилетал»? — в голосе Динара мелькают нотки раздражения. — И как давно такое практикуете?
Мне становится грустно. Я словно возвращаюсь в прошлое: у него те же интонации, когда я сказала ему о том, что брат привёл в отель замужнюю женщину и не собирается отдавать её Хабарову. Столько времени прошло, а чувство такое, будто всё случилось вчера...
Я до боли закусываю губу.
— Не был у тебя, да?
— Я вопрос задал, Наташа, — с нажимом повторяет Динар. — Давно подобное практикуете? — Каждый звук его голоса бьёт по нервам.
— Нет. Он впервые прилетал. Сказал, что всё удачно совпало, упоминал про какого-то человека, с которым ему нужно пересечься в Москве. Я подумала: может быть, с тобой?
Асадов какое-то время молчит, словно обдумывая мои слова, а потом шумно выдыхает. Похоже, что курит в машине. Слишком тихо, нет посторонних звуков.
— У меня его нет. Но если бы я был в курсе, что он прилетит, лично бы его перехватил и обратно отправил первым же рейсом, — заявляет он с уверенностью. — Ладно. Если что-то узнаю, перезвоню.
Динар завершает звонок. Всё же нужно было попросить Надю ему позвонить. Вот что за привычка лезть в самое пекло? Наши пути разошлись три года назад, но неужели из-за Макса придётся с ним общаться? Брат снова угодил в передрягу? Вечно с Максом так... Ему за тридцатник давно перевалило, он семьёй обзавёлся, а всё такой же безрассудный. Впрочем, как и его непутёвая сестра.
А что, если Хабарова выпустили, и он следил за мной, выжидая, когда появится Макс? Господи, неужели за нами с Тимом действительно следили? Мне становится дурно от этой мысли, но я тут же беру себя в руки и стараюсь не поддаваться негативным эмоциям. Если бы следили, я бы заметила. К тому же Макса все считают погибшим. Из моего окружения только Илья знает правду. Нет. Вряд ли это Хабаров. Но забытое чувство страха за жизнь брата уже активизировалось. А что, если Динар ничего не выяснит? Что тогда? К кому обращаться? Пытаюсь вспомнить фамилию человека, который три года назад помог Максиму выехать из страны, но тщетно.
Всю ночь сплю беспокойно, а утром собираюсь в дорогу, не переставая думать о Максе и вчерашнем звонке Асадову.
Мы гуляем с Тимом на улице, когда мне звонит Илья:
— Наташка, мне никак не вырваться. Я не успею тебя проводить. Не обижайся, златовласка, хорошо? Сам больше недели торчу в горах. Смертельно устал и в такие моменты хочу бросить всё и в Питер улететь. Я думал, в офисе сидеть буду, людьми руководить, а по итогу с одного объекта на другой как горный козёл скачу. Так и сказал отцу на днях, а он лишь посмеялся. Буду настаивать, чтобы обратно переводил. Ты не против?
— Илюш, я не против. Мы, конечно, будем скучать с Тимом по тебе, но отпустим… — придаю голосу грустные интонации, а сама едва сдерживаю улыбку.
— Отпустим? Со мной полетите! Полетите же, Наташ?
— Ну… Пока я лечу в Москву по работе, а как вернусь, можем поговорить о возвращении в Питер. Сомневаюсь, что отец сию же секунду депортирует тебя обратно. Ему выгодно, что ты находишься здесь. Везде же нужны свои люди. Иначе порядка не будет.
— Ладно. Я как со всем разгребусь, сам прилечу в Москву. Погуляем по городу, в ресторане где-нибудь посидим. Сто лет в столице не был. Хочешь? — предлагает Илья.
— Хочешь. Только фотку накануне вылета пришли, а то я уже и забыла, как ты выглядишь. Боюсь, не угадаю и мимо пройду, если встретимся.
— Не смешно, потому что это правда. — Он печально вздыхает. — Как там Тим?
— Нормально. Играет в песочнице. Мы вышли погулять.
О том, что ко мне прилетал брат и исчез, рассказать не успеваю: Илью кто-то окликает, он говорит, что перезвонит, и отключается.
Так и живём. То он в командировках, то я. Встречаемся урывками. И я жду, что не за горами предложение съехаться, и, как вытекающее из этого, предложение зарегистрировать брак, но если ещё и в Питер придётся вернуться… Это ведь нужно будет знакомиться с родителями Ильи, поддерживать с ними общение, иногда появляться на людях? Вдруг они будут против того, чтобы их сын женился на мне? Ракитин-старший ушёл в политику, выиграл выборы два года назад, трясётся за свой рейтинг, а его сын возьми и женись на обычной девушке из народа, да ещё и с готовым ребёнком, который к их семье не имеет никакого отношения… Сомнительная радость для семьи уважаемого депутата. Но с точки зрения рейтинга — неплохой ход.