Сны чужих воспоминаний (СИ)

И, если уж начистоту, в данный момент это не казалось таким уж плохим вариантом. Я была готова сдаться на милость того, кто догонит меня и предложит подвезти — даже если подвезёт он меня обратно в поместье. Я просто представить не могла, что может оказаться хуже, чем бесконечно волочиться по дороге. Болели ноги. Хотелось спать. Дорога бежала вперёд. Луна спускалась к горизонту. Пейзаж не менялся. Ники бодро шагала впереди, уверенно неся мой чемодан.
— Умоляю, скажи, что мы почти пришли! — простонала я. девушка удивлённо обернулась и смерила озадаченным взглядом мою сгорбленную фигуру.
— Но мы же идём не больше двух часов, — возразила она. — А с такой скоростью… К полудню, может быть, добредём.
Я ахнула. Это она намекала, что я медленно иду? А чего она, собственно, хотела от человека, никогда в жизни не ходившего пешком на дальние расстояния? Территория нашей школы была не слишком большой, а когда необходимо было куда-то доехать, мы неизменно заказывали экипаж.
Но сегодня подобной роскоши я себе позволить не могла. Как минимум, чтобы вызвать экипаж, нужно было попросить об этом дворецкого. Он бы связался с городом по кристаллу связи… И заодно поведал моему отцу, что я заказала экипаж на три часа ночи. Нет уж, спасибо. Я не настолько отчаялась. Я дойду.
На этой решительной ноте у меня подвернулась нога. Под каблук попал камешек, и я полетела в траву, запнувшись на ровном месте.
— Госпожа? Вы в порядке? — спохватилась Ники. Она бросила чемодан и подлетела ко мне.
— В порядке… — прошипела я. Попыталась опереться на ногу — лодыжку пронзила острая боль. — Нет, нет, нет, только не это!
Я закрыла лицо руками и медленно выпустила воздух сквозь зубы. Всё складывалось хуже, чем я могла ожидать. Как минимум, невозможно было даже предположить, что я травмируюсь ещё по пути в город. И самое обидное — я даже не могла себя подлечить. Заживляющих настоек я с собой не брала, а использовать магию, чтобы облегчить боль, было запрещено. Остаться без маскировки сразу после того, как сбежала из дома — что может быть глупее?
Я беспомощно подняла глаза на Ники. Она растерянно глядела на меня. Очевидно, тоже не предполагала, что у взрослой госпожи, имеющей две ноги, растущих из правильного, казалось бы, места, одна из оных может внезапно прийти в негодность. Словом, готового рецепта тоже не имела.
Впрочем, сориентировалась она значительно быстрее меня.
— Госпожа, минутку, я достану бинт.
— У тебя есть бинт? — удивилась я, наблюдая, как девушка выуживает из небольшой сумки сумочку поменьше. Неужели она взяла с собой настоящий лекарский набор?
Оказалось — да. В сумочке лежали какие-то бутылочки, свёрточки и бинт — полоска чистой ткани. Девушка опустилась передо мной на траву, сняла туфельку и крепко перевязала мою лодыжку.
— Что же вы, госпожа, отправились в путь в туфельках, — посетовала она. — В них же можно и ногу подвернуть.
— Да неужели? — восхитилась я такой проницательностью.
Ники серьёзно кивнула.
— Это правда. Ходить на каблуке значительно сложнее, чем на плоской подошве.
Она это говорила настолько искренне, что мне даже расхотелось зубоскалить.
— А перед выходом ты мне этого сказать не могла? — вздохнула я. Не то чтобы у меня было много обуви без каблука… Но я могла по крайней мере надеть сапоги для верховой езды. Несмотря на то, что они предназначались совсем для другого. Собственно, для верховой езды они и предназначались.
— Разве служанка может указывать госпоже, что надеть? — изумилась Ники. — Я бы не посмела.
Я поджала губы и тяжело вздохнула.
— Ники, давай мы с тобой договоримся. Впредь, если ты увидишь, что я делаю что-то откровенно глупое, ты мне об этом скажешь. Хорошо?
Служанка кивнула и радостно улыбнулась.
— Я считаю, что вы напрасно хотите избежать брака с господином Моссом, — объявила она. — Он очень богат, уважаем, а к тому же ещё молод и красив.
— Кроме этого вопроса, — резко оборвала я. — Обсуждать замужество с Калебом я не намерена.
— Как скажете, госпожа, — пожала плечами Ники и заметно сникла.
 
Я придирчиво оглядела перебинтованную ногу и пришла к неутешительному выводу: обратно в туфельку я не залезу.
— Ники, скажи… — Я замялась и указала на повреждённую конечность. — А как же мне идти дальше?
— Никак, — с готовностью объяснила она. — На ногу опираться нельзя. Нужно ждать, пока нас кто-нибудь заберёт.
Я замерла. Вот меньше всего на свете мне сейчас хотелось ждать, пока меня заберут. Особенно если учесть, что это скорее всего будут слуги отца. Ну уж нет.
Я заозиралась по сторонам. Как назло, луна скрылась за облаком, и видно ничего не было. Но вот серебристый свет пробился сквозь преграду, освещая притаившийся вдалеке перелесок. В таком можно было найти парочку крепких палок, чтобы использовать в качестве костылей. Если послать туда Ники…
Я как раз прикидывала время, которое понадобится служанке, чтобы дойти до перелеска, найти там подходящие палки или ветки — кстати, найдётся ли у неё в сумочке топор? Когда в сознание ворвался стук копыт. Сердце замерло, а затем пустилось вскачь.
Обнаружили! Вычислили! Догнали! Живой не дамся.
Я повалилась в траву, стараясь стать как можно более незаметной, и утянула за собой Ники.
— Госпожа? — удивлённо спросила она.
— Тшшш! — шикнула я, красноречиво прикладывая палец к губам.
Мы притаились, слушая, как приближается размеренный топот копыт по грунтовой дороге. Звук сопровождался каким-то протяжным скрипом и механическим стуком. Я осторожно приподняла голову, чтобы разглядеть, что же это такое. В поле зрения попал фонарь, освещавший мужчину на гружёной телеге.
Следя взглядом за повозкой, я пыталась решить, стоит ли окликнуть человека или не нужно так рисковать. Однако судьба решила всё за меня. Лошадь замедлила шаг и в итоге совершенно остановилась.
— Кто здесь? — раздался голос возницы.
Замерев на миг в недоумении, я с досады стукнула себя по лбу. Ну конечно же: на дороге остался мой чемодан. Теперь придётся выбираться. Я развернулась и села. Надо сказать, моя голова возвышалась над уровнем травы не слишком сильно, так что мужчина скорее услышал, чем увидел мою возню.
— Добрый вечер, господин, — поздоровалась я.
— Кто там? — он прищурился. — Да встань ты, чего прячешься?
Я обернулась и жестом показала Ники, что стоит встать. А потом кое-как поднялась сама, опираясь на служанку.
Мужчина молча разглядывал нас, и в какой-то момент стало не по себе. Как будто прямо сейчас решается некий важный вопрос, о котором я даже не подозреваю. Особенно напрягало то, что фонарь светил из-за спины мужчины, и его лица нам видно не было. Наконец, он вздохнул и расслабился.
— Зачем прятались-то? Шли бы себе и шли.
— Мы не прятались, — возразила я. — Мы направлялись в город, но моя нога подвернулась, и я упала.
Нас вновь окинули оценивающим взглядом, и на этот раз мне показалось, что взгляд остановился на Ники.
— А ты что скажешь, красавица? — спросил он, и мне показалось, будто голос его стал чуть мягче. Я с удивлением обернулась на Ники. А ведь и правда, если подумать, служанка казалась довольно привлекательной.
Девушка явно смутилась от прямого вопроса и опустила глаза.
— Мы шли в город, — пролепетала она. — У госпожи подвернулась нога, и я оказывала ей помощь.
— А зовут-то тебя как, девица?
Я переводила восхищённый взгляд с мужчины на Ники и обратно. Что-то происходило, и это что-то выглядело безумно увлекательно. Возможно, проведи я всю жизнь в школе Благородной Магии, никогда не выглядывая за её пределы, я бы и не догадалась. Но опыт взаимодействия с миром Кейтлин, лишённого большей части условностей благородной жизни, позволял сделать вывод: Ники откровенно клеят. А самое удивительное в том, что она вовсе не против подобного стечения обстоятельств.
Жаль, что продолжения их общения я не увидела. Мужчина любезно предложил нам помощь и место в телеге для «госпожи и её чемодана». А Ники вполне легко уместилась впереди, рядом с возницей. Не то чтобы я возражала: сидя сзади, я могла следить за дорогой, ведущей к поместью, и не привлекать лишнего внимания.