Сны чужих воспоминаний (СИ)
— Красавица, покажи личико, — раздался над ухом насмешливый голос. Я вздрогнула. Уж не тот ли это стражник, что встречал нас в первый день в Молвасе? Да что ж он мне всё никак покоя не даёт!
Мужчина шагнул ко мне и, осклабившись, откинул капюшон. И удивлённо уставился в мои глаза. Его лицо медленно вытянулось, а я беззубо улыбнулась в ответ.
— Это я, что ль, красавица? — прошамкала кокетливо. — А что скажешь, милок, не хочешь уединиться? Во сколько смена у тебя заканчивается?
Рядом закашлялся Фет. А стражник скривился, как будто съел лимон, и попятился.
— Нет, нет, бабушка, что вы! Меня жена ждёт… — И он беспомощно обернулся к моему спутнику, ища поддержки.
Фет пожал плечами.
— Веду маму домой, в деревню, — объяснил он. — Старая она совсем, сама не дойдёт.
Стражник заворожённо кивнул и, не говоря больше ни слова, шагнул в сторону, освобождая нам путь.
Хорошее всё-таки зелье предложил дядя Тео. Вроде бы, и внешность не меняет, а не узнать. Лет шестьдесят прибавило. Зато наверняка.
Арка городских ворот осталась за спиной, и я с облегчением выдохнула. Я понятия не имела, что ждало впереди, но оставалось надеяться, что так, как раньше, уже не будет.
***
— Приветствую, господин, — послышался тихий голос.
Калеб оторвался от окорока, чинно промокнул губы салфеткой и поднял взгляд на гостя. Ничем не приметный мужчина средних лет. Настолько неприметный, что, пожалуй, Калеб сам не признал бы его в толпе.
— Надеюсь, ты с хорошими новостями.
Мужчина часто закивал, но быстро спохватился и медленно, словно нехотя, мотнул головой.
— Боюсь, мы её упустили.
— И откуда такие выводы?
Голос звучал ровно, даже отстранённо. Но внутри клокотала ярость. Буйная, необузданная. Дома он никогда не ощущал подобного, лишь здесь.
— Её нигде нет. Хотя в последние пару дней замечали в городе похожую девушку.
— А если замечали, то почему не схватили?
— Так… Не успевали, господин. Мы туда, а она уже всё, ушла.
Калеб скрипнул зубами, подавляя желание как следует приложить этого недомерка лицом об стол. Вместо этого чинно кивнул и жестом приказал оставить его одного.
Однако мужчина не послушался.
— Ты хотел что-то ещё? — поинтересовался Калеб холодно. — После того, как подвёл меня?
Он-то знал, чего хочет человек. Но предлагать самому? И лишиться удовольствия наблюдать, как взрослый мужчина снова и снова теряет самоуважение? Нет уж.
— Хотел… — пробормотал тот дрогнувшим голосом и облизал сухие губы. — Хотел что-то ещё.
Рот Калеба искривился в презрительной ухмылке.
— Тогда проси.
Ещё раз облизав губы, мужчина неловко опустился на колени.
— Я сожалею, что подвёл вас, господин, — проблеял он. — Прошу простить… Я раскаиваюсь.
— В самом деле? — Брови Калеба взлетели вверх. — В чём же?
— Я недостаточно добросовестно выполнял ваше задание. Я не…
— Целуй.
Развалившись в стуле, Калеб лениво наблюдал, как вконец сломленный человек целует ему ноги. Если подумать, справедливая плата. Человек доставлял удовольствие ему, чтобы после получить удовольствие самому. Это даже в какой-то мере честно.
Мужчина покинул комнату, унося с собой вожделенный конвертик с белым порошком и оставляя Калеба наедине с остывшим окороком.
— Значит, всё-таки сбежала, — проговорил он, задумчиво вращая в пальцах очередной конвертик. — Что ж, тем интереснее.
Кажется, кроме отца у девушки была ещё кузина? Самое время начинать налаживать семейные связи.