Сны чужих воспоминаний (СИ)

Я расплылась в благодарной улыбке. Всё-таки, молодым служанкам я доверяла больше, чем незнакомым трубочистам.
  
25
 
Оказавшись в маленькой комнатке особого назначения, я почувствовала себя невероятно счастливым человеком. Даже позволила себе на пару минут забыть, что осталась на улице совершенно одна. Без денег, вещей и запасной одежды. Без планов и перспектив. Вообще без ничего.
Тщательно умывшись и кое-как пригладив рукой волосы, я вымученно улыбнулась отражению. На меня смотрела потрёпанная, но симпатичная девушка. За последние сутки я даже успела забыть, как выглядит моё новое лицо в зеркале. Как и то, что оно вообще-то отличается от моего собственного.
А ведь, как ни посмотри, это добрый знак. Выходит, что бы я ни вытворяла в этом образе, доброе имя Виолетты Аллен не будет опорочено. И мои позорные попытки подойти к незнакомцам на улице, как и нахождение в городе без сопровождения, не скажутся на моей репутации. Главное не заходить слишком далеко и не ронять маскировку.
Что ж, я справлюсь. Сегодня же постараюсь и найду какую-нибудь подработку. Правда, я ничего, совсем ничегошеньки не умею, тем более без обращения к магии… Но, возможно, в каком-нибудь трактире требуется певица? Или актриса в театр? На крайний случай, всегда можно устроиться куда-нибудь подавальщицей. Вряд ли разносить по столам тарелки окажется слишком уж сложно. С этим даже мои непривычные к физической работе руки должны справиться.
Я критично оглядела собственный наряд. Конечно, в грязной и подранной одежде искать работу будет сложнее. Меня могут принять за какую-нибудь бродяжку, стащившую чужую одежду, и сдать страже. Значит, сначала стоило привести себя в порядок. Только вот где?
Намочив кусочек измазанной сажей юбки, со вздохом проследила, как с ткани стекает вода. Стирать я никогда не училась, всегда полагаясь на магию. Но не может же это быть так же сложно, как сдать зачёт по придворным манерам, верно? Ведь Ники без труда справлялась со стиркой. А раз так…
Приоткрыв дверь, я робко выглянула в коридор, надеясь найти там девушку-служанку. Нужно было попросить у неё разрешения задержаться. И заодно немного очищающего средства для одежды. Такой же существует, да? Не может быть, чтобы одежду стирали тем же мылом, что и руки: это же совершенно другая поверхность.
Только девушки в коридоре не оказалось.
Вместо неё напротив двери с благодушным выражением лица застыла прекрасная дама средних лет. Безукоризненный макияж, высокая причёска и бордовое платье внушали определённый трепет. Особенно тот факт, что она была одета таким образом уже прямо с утра. Никакой сонливости и видимой усталости. Она была безупречна и чем-то напоминала Наставницу из школы. Только её усовершенствованную версию.
Я даже носом повела, пытаясь уловить знакомый по прошлой ночи аромат очарования — настолько неземной казалась эта женщина. Но нет, ничего такого: обычный лёгкий парфюм.
— Добрый день, — пробормотала я. — А вы не видели тут…
Браво, Виолетта, ты лепечешь, как настоящая дура. Великолепно!
Однако нельзя было не отметить, что под покровительственным взглядом женщины я стушевалась. И, пусть это было нелогичным, я шагнула в сторону от двери и присела в безукоризненном реверансе, игнорируя зверскую боль в ногах. Почему-то в данный момент это показалось правильным.
— Доброе утро, госпожа, — произнесла я уже ровным голосом. — Сожалею, что вторглась в ваш дом, я сейчас же его покину.
Выпрямившись, я взглянула в лицо даме. Она явно была довольна, только чем именно?
А секунду спустя она заговорила. И от её голоса по телу побежали мурашки. Такой бархатный, мелодичный — он ласкал мой слух каждым звуком.
— Доброе утро, пташка. Я так рада, что ты здесь оказалась. — Она улыбнулась, а я испытала определённую растерянность. Она? Рада мне? Вот такой растрёпанной и непрезентабельной?
Но я молчала. Лишь глядела вопросительно. А она продолжала:
— Меня зовут госпожа Эрато. Госпожа Пенелопа Эрато. И я… в некоторой степени увлекаюсь благотворительностью. Даю приют таким вот заблудшим пташкам, как ты. В обмен на посильную помощь с вашей стороны, разумеется.
 
Я уставилась на женщину заворожённо. Она была такой красивой и утончённой, что у меня, кажется, отнялся язык. Мычать не хотелось, так что я продолжала молчать. Ладно, на самом деле я молчала, потому что мне стыдно было попросить эту прекрасную женщину позаботиться ещё и обо мне заодно. Я ведь тоже заблудшая пташка! Мне тоже нужна помощь! Но наверняка у неё и без меня множество воспитанниц. Я не могла даже представить девушку, которая не захотела бы остаться под крылом этой прекрасной женщины.
Она окинула очередным пристальным взглядом мою фигуру, задержалась на грязной обуви, ободранном подоле, испачканных рукавах и оцарапанных ладонях. Смутившись, я завела руки за спину, а женщина понимающе хмыкнула.
— Кто же тебя так потрепал, пташка?
Я замялась. Не могла же я в самом деле признаться, как ночью убегала по крышам от незнакомых мужчин. Только не этой идеальной во всём женщине. Перед ней хотелось казаться нежной и неиспорченной. Я надеялась, что однажды смогу так же гордо держать спину и смотреть на собеседника так же открыто.
Точно. Восхищение. Вот что я испытывала по отношению к ней. Восхищение и трепет. И мне вдруг отчаянно захотелось стать такой же безупречной, как она.
— Я… Просто упала, — честно соврала я. — И немного ударилась о камни мостовой.
— Камни, говоришь? — задумчиво протянула женщина. — Что ж, если ты останешься у меня, то я могу тебе гарантировать, что те камни тебя больше не тронут.
Осознав, что моё враньё раскрыли, я густо покраснела и опустила голову. А потом осознала, что же именно я только что услышала.
— Вы сказали, что я могу остаться у вас? — ахнула я. В сердце распускалась надежда.
— Ну конечно, пташка, — улыбнулась она. — Я буду очень рада, если ты присоединишься к нашей дружной семье.
Я едва не задохнулась от счастья.
— Да, конечно, я с радостью присоединюсь! — воскликнула я и призналась: — Если честно, я боялась, что вы не согласитесь меня к себе принять.
— Что ты, дорогая, — улыбнулась женщина. — Мне сердце не позволило бы выгнать на улицу такую… благородную девушку в безвыходной ситуации.
Я вопросительно вскинула взгляд. Неужели это настолько очевидно?
— Не смотри так удивлённо, — улыбнулась она, разворачиваясь и делая жест следовать за ней. — Одинокая девушка, в таком непотребном виде, да ещё и без сопровождения, просится в туалет? Конечно ты в безвыходном положении. Да к тому же Гельда доложила, что тебя привёл трубочист. А значит, ты сообщила ему о своём желании. Это правда?
Я потупилась. Признаться было стыдно, но что я могла?
— Да, это правда, — сказала глухо.
— Дорогая, я понимаю твоё отчаяние, но хочу, чтобы ты запомнила: подобное поведение недопустимо. — Прозвучало неожиданно твёрдо. — Мы не разговариваем с трубочистами. Ни с ними, и ни с кем, кто ниже нас по статусу.
Это было в какой-то мере ожидаемо и перекликалось с тем, чему меня учили в Школе Благородной Магии. В школе учились только девушки, и общение с противоположным полом было под строжайшим запретом.
— Хорошо, — кивнула я. — Я не буду разговаривать с мужчинами.
— О нет, пташка, — рассмеялась госпожа Эрато. — Разговаривать с мужчинами можно и нужно. Просто не с такими.
— А с какими? — заинтересовалась я.
— Я всё тебе объясню, — пообещала она, останавливаясь и распахивая дверь. — Но сначала я хочу, чтобы ты привела себя в надлежащий вид.
Комната оказалась небольшой, но уютной. И, кажется, в стене я увидела дверь, ведущую в отдельную уборную.
— Это всё мне? — прошептала я с благоговением.
— Всё тебе, — милостиво подтвердила госпожа Эрато. — Можешь набрать ванну и заняться приведением себя в порядок. А я пока распоряжусь об одежде.
Я заворожённо кивнула, делая шаг внутрь. Дверь за спиной мягко затворилась, вызвав непонятный озноб. Всё это было настолько удивительно, что напоминало сказку.