Сны чужих воспоминаний (СИ)

Нет, не то чтобы я ожидала, что Фет при встрече сразу в меня влюбится, но… На моей памяти он был совсем другим. Ласковым, внимательным, обходительным. Он всегда интересовался моим самочувствием, говорил, что нужно себя беречь… Неужели я его всё-таки перепутала, и это вовсе не Фет, а его двойник? Так же, как и я — двойник Кейтлин?
— Ну нельзя же так, Филипп, — проворковала Матильда. — Для начала следует познакомиться с нашей гостьей.
— Зачем?
Нет, он искренне не понимал? Почему нужно быть вежливым? Да что не так с этим человеком?
— Меня зовут Бетти. — Я мило улыбнулась, привычно взмахнув ресницами. И не удержалась от колкости. — Сожалею, что не могу поприветствовать вас по всем правилам. К несчастью, больная нога несколько… ограничивает мои возможности. — Тонкий сарказм, намекающий на то, что не могу сделать реверанс. И ведь правда же не могу: даже просто стоять больно, не то, что приседать.
Только он сарказм не оценил от слова совсем. Просто кивнул, сделал очередной глоток чая, отставил стакан в сторону и шагнул ко мне. Тут даже Ники оторвалась от вазочки с печеньем и удивлённо уставилась на мужчину. Он опустился на одно колено и приподнял мою юбку, обнажая щиколотки.
В этот момент я отмерла. Взвизгнула и отшатнулась, едва не упав со стула. И упала бы, не сиди возле меня Ники. Девушка поймала и вернула мне вертикальное положение. Вдохнув побольше воздуха, я приготовилась высказать этому нахалу всё, что думаю о его выходке, но наткнулась на максимально раздражённый взгляд. Это он что же… Ещё и не доволен?
Оказалось, так и есть.
— Что не так? — процедил он. — Вы лечиться пришли или что?
Я опешила. Ну, то есть, лечиться, конечно… Но не так ведь — не на виду у всех!
— А разве у вас нет какой-нибудь… Приёмной? — возразила, нервно сглотнув.
— Зачем мне лишние траты? — Он дёрнул плечом. — Хотя если вы настаиваете, можем пойти ко мне в комнату.
— Нет! — воскликнула я. Это же невыразимый позор — оказаться наедине с мужчиной в его спальне! И предлагать подобное… в высшей мере унизительно.
— Тогда здесь, — резюмировал он и снова склонился к моей ноге. — О расценках вас предупредили?
— Н-не предупредили, — выдавила я, не отрывая взгляд от его рук, вновь приближающихся к краю моей юбки. Я согнула ноги в коленях, оттягивая момент, когда он прикоснётся пальцами к моей коже. Дыхание сбилось…
— Три сотни теринов, — прозвучало бесстрастно.
Я застыла. Потому что три сотни — это примерно в несколько раз больше, чем было у меня с собой.
— Какие-то проблемы?
Серые омуты глаз смотрели остро и внимательно. Я закусила губу, беспомощно глядя на него. У меня не было таких денег. Кто же знал, что «очень дёшево» в понимании аптекаря — это так дорого?
— У меня нет столько, — призналась я.
— Ну нет так нет. Приходите, когда будут.
Он легко поднялся, отряхнул брюки и направился к выходу с кухни. И что… И всё? Но мне же больно! Неужели он не хочет мне помочь? Мой Фет сделал бы именно так.
С каждой секундой я всё сильнее убеждалась, что Филипп — это просто Филипп. Невоспитанный целитель из Молваса. Что ж, раз так…
— У меня есть украшения, — сказала я. Мужчина остановился. — Я схожу к ювелиру и вернусь.
О том, как буду пробираться с больной ногой по улицам, старалась не думать. Будет больно, мучительно больно. Но ногу необходимо вылечить сегодня — в третий раз мазь может не подействовать вовсе, и я вообще не смогу ходить.
— Хорошо, — кивнул он, — тогда возвращайтесь завтра. Сегодня я буду занят.
Смысл слов дошёл не сразу. То есть как — завтра? До завтра я не готова терпеть.
— Но моя нога…
— Ничего, денёк потерпите.
— Не потерплю! — Я даже ногой топнула. И тут же взвыла от боли. Тоже мне, гений! Могла ведь хотя бы здоровой топнуть.
— Послушайте, дамочка, — произнёс он глухо. — У меня дела. Я зашёл домой только потому, что мне сказали, будто меня будет ждать состоятельная особа с незначительной травмой. А вместо этого ко мне притащилась нищебродка с переломом. Я уже потратил на вас час времени, и ждать дольше не намерен.
 
Он почти орал. И я его в чём-то даже понимала. Точнее, понимала бы, если бы у меня так сильно не болела нога.
— Но я ведь страдаю! И вы должны мне помочь!
— Ничего я никому не должен, — процедил он, сверкая глазами. — Чёрт, как же меня достали эти сопли!
Я застыла. Боль забылась. Эмоции слетели. Как и сомнения в том, что мужчина передо мной — лишь местный житель, чрезвычайно похожий на Фета. Нет, это короткое ругательство разбило вдребезги все зарождающиеся сомнения. Отчаяние схлестнулось с непониманием и обидой, и мне пришлось закусить изнутри щёку, чтобы не выдать эмоций.
— Филипп, — вмешалась Матильда, всё это время наблюдавшая за нами, — давай, ты поможешь девочке, а я схожу с ней к ювелиру и заберу деньги.
— Я работаю только по предоплате.
Что ж, очевидно, диалога у нас не выйдет. Потому что я скорее наложу на себя руки, чем ещё раз попрошу этого человека проявить ко мне снисхождение. С ума сойти. Это Фет. Тот самый Фет, который улыбался и поддерживал, готов был всегда прийти на помощь и приносил свежий кофе по утрам. Светлый Дух, да он же был моим идеалом. Тем самым мужчиной, с которым я готова была бы не задумываясь связать свою жизнь! И теперь выясняется, что он вот такой? Никогда в жизни больше даже на него не посмотрю.
— Хорошо, тогда давай так, — продолжала вдова. — Я заплачу за неё, а потом схожу к ювелиру, и она отдаст деньги мне.
— Ты не боишься, что она убежит?
Я возмущённо уставилась на этого хама. Да как он смеет? Я, благородная девушка, убегу, не расплатившись? У меня даже слов не было, чтобы ему ответить.
— Не боюсь, — усмехнулась Матильда.
— Ну, дело твоё. — Фет пожал плечами. — Учти, если она сбежит, я тебе деньги не верну.
— Даже не сомневаюсь.
Мужчина закатил глаза и вновь приблизился ко мне. На этот раз я не стала смущаться. Вот ещё — нервы на него тратить! Молча вытянула ногу, скрестила на груди руки и демонстративно отвернулась, предоставляя невоспитанному целителю из другого мира делать своё дело.
  
13
 
— Не обижайся на него. Он всегда себя так ведёт.
— Не представляю, отчего должна на кого-то обижаться.
Мы втроём шли по узкой мощёной улочке. Матильда рядом со мной, а Ники чуть позади. Половина пути до ювелира была пройдена в полном молчании. И, честно говоря, я бы предпочла, чтобы так продолжалось и дальше. Однако одна знакомая вдова явно решила вернуть мне веру в человечество, не иначе.
— Перестань. Я видела, как ты на него смотрела.
— Не представляю, о чём вы говорите.
— Она говорит о господине Филиппе, госпожа! — вклинилась Ники, и я не сдержалась, выругалась про себя. Вот лучше бы она молчала, честное слово.
Матильда усмехнулась и взглянула искоса.
— Он тебе понравился, верно?
Я оскорблённо развернулась, чтобы высказать, насколько она не права, но наткнулась на хитрый взгляд и осеклась.
— Это не так, — буркнула я, уставившись под ноги.
— Да ладно тебе. Он же красавчик.
Красавчик? Пожалуй, что да. Хотя, если сравнивать, по внешности Фет довольно сильно уступал своему младшему брату. И всегда нравился мне другими своими качествами. Не внешностью, а тем, как он относился ко мне. Вернее, не ко мне, а…
— Я тоже не устояла, — поделилась Матильда. — Но хочу, чтобы ты знала: в постели он так себе.
— Что? — воскликнула я, с ужасом уставившись на женщину. Щёки запылали от неловких мыслей. О чём она? Это же не то, про что я думаю, верно? Она только что рассказала мне о… том самом? Вот так просто?
Или я ошибаюсь, и они…
— Вы с ним женаты? — спросила тихо, качнувшись вперёд.
— Что? Конечно, нет! — рассмеялась женщина. — Разве для этого нужно обязательно жениться?
— Конечно, нужно! — возразила убеждённо. — Иначе это получается… — У меня язык не поворачивался произнести подобное при посторонних, но я взяла себя в руки и произнесла едва слышно: — Прелюбодеяние!