Особенности обучения диких котов (СИ)
На жеребьёвке ей достался Медведь Долле. И она с изумлением увидела улыбку на его лице, облегчённый вздох, и ещё уловила чуток мыслей одногруппников – что Медведю повезло, потому что Клодетт – партнёр сильный, умелый и аккуратный.
- Так, Медведь, - тихо сказал Жанно, - повредишь нам Малявку – сам побью, ясно?
- Ясно, - пробурчал Медведь, и пошёл становиться в позицию.
По знаку госпожи декана они подняли руки… и начали. Клодетт быстро соорудила щит, и уже из-под него принялась посылать атакующие импульсы – точные и аккуратные. Медведь отбивал, сам же атаковать опасался. Проникся напутствием Жанно?
Правда, потом вспомнил, наверное, слова госпожи декана, что без атаки отличной оценки не видать. И спустил с ладоней пламенный поток.
На мгновение Клодетт показалось, что её защита не выстоит, но в последний момент она успела додать силы, и атаковать в ответ. Уже не сдерживая себя. И это было невероятно красиво – они с Медведем стояли, как два феникса, или две саламандры, в потоках пламени, вокруг бесновался огонь, а им не было ничего. Пламя завывало… или напевало что-то, понять бы, что. Клодетт даже взялась подпевать – сначала в унисон, потом в терцию и сексту, и её огонь зазвучал громче и увереннее, и ширился, и рос. А потом вдруг пламя Медведя схлопнулось и исчезло, и она тотчас потушила своё – завершив мелодию трезвучием, разрешив аккорд в устойчивое сочетание. И выдохнула.
- Де ла Мотт и Долле – сдали! – сообщила госпожа декан. – Следующие!
Следующими вышли Флинн и Мизуки, Мизуки сначала, по обыкновению, боялась и тушевалась, а потом Флинн шепнул ей что-то, и она как зафитилит в него здоровенную плюху! Все расхохотались, потому что очень уж смешно вышло, а оба сдающих уже знай, лупили друг по другу со всей дури. О защите, впрочем, не забывали, оба, и остались без повреждений.
А против Жанно госпожа декан поставила госпожу Монтенеро. И велела ей не жалеть его нисколько. Госпожа Монтенеро усмехнулась, подмигнула Жанно и запустила в него волну пламени без предупреждения, впрочем, он успел закрыться. И у них тоже вышло красиво, и как будто с огненным пением – очень чистым и гармоничным звуком.
В итоге у всех вышло либо «хорошо», либо «отлично», и Клодетт как раз каким-то неведомым господним чудом оказалась в отличницах.
- Я вас поздравляю, - госпожа декан улыбалась. – Сессию сдали все, вы молодцы и вы справились. Не могу обещать, что дальше будет легче, но интересные моменты встретятся обязательно.
- А где будет летняя практика? – спросил Флинн.
- В тренировочном лагере Магического Легиона, - улыбнулась госпожа декан.
Ух, как все завопили-то, прямо обрадовались. Клодетт ничего о том лагере не знала, но отметила себе – спросить Жанно, он-то точно в курсе. Но это потом, а пока – можно подбрасывать зачётку к полотку, ловить и вопить от радости, потому что первая сессия сдана, и сдана на «отлично».
- Ну как? Всё в порядке? – спросила Клодетт у Мизуки.
Та не поддалась всеобщему безумию, не прыгала под потолок и не вопила, а стояла у стены и слабо улыбалась. Она получила «хорошо».
- Да, - кивнула Мизуки. – Я и не думала, что сдам. Это же не выучить, как у Роша, это… это про силу и талант.
- У тебя в избытке и того, и другого, - отмахнулась Клодетт. – А что тебе сказал Флинн, когда ты в начале не атаковала?
Мизуки покраснела до кончиков ушей. Ого, что-то новенькое!
- Он сказал, что если я не буду сражаться, он поцелует меня при всех, - пробурчала она.
Вот ведь придумал! Но у него того, мозги где-то ниже пояса, а всё остальное – чисто рефлексы, так что…
- Ну и поцеловал бы, - пожала плечами Клодетт.
- Он же с Лои встречается, а мы с Лои подруги, - сказала Мизуки. – Не хочу я целоваться с тем, кем увлечена моя подруга.
Вот так, Клодетт, получи. Мизуки права.
- Дай ему по башке, просто так, без магии, - усмехнулась она. – Тогда он и думать забудет. Ты с кем идёшь к Саважам?
- Ни с кем, сама. Госпожа декан разрешила. Постою тихонько в уголке.
- Да ну, это зря. Тебя не приглашали?
- Приглашали, я отказалась.
Ну и дурочка.
- Ты подумай, время ещё есть. Найдём кого-нибудь.
- Спасибо. Я думаю, не нужно.
- Ладно, это я так, мало ли, вдруг передумаешь. Но ты молодец, не растерялась и влепила Флинну, и сдала! Встречаемся завтра на балу в большом зале?
- Да, - улыбнулась Мизуки.
А Клодетт уже неслась переодеваться, на ходу набирая сообщение Кристиану: «Я сдала!!!»
«Круто! Я иду сдавать следующим», - у него тоже был экзамен, по военной истории.
«Жду!»
Кристиан тоже сдал на «отлично», но он вообще крут. И они пошли гулять по городу, смотрели, как зажигаются фонари и звёзды, и праздничная иллюминация – обычная и магическая. И целовались под некоторыми фонарями.
На следующий день было Рождество, и вся семья де ла Моттов собиралась в доме дедушки. Поздравляли друг друга, дарили подарки. Дедушка с бабушкой подарили Клодетт и Филиппу поездку на пасхальные каникулы – куда они захотят, и разрешили взять с собой по одному другу каждому. Филипп тут же написал Даниэле, которая сразу же после экзамена уехала домой вместе с сестрёнкой, сестрёнка у неё учится в школе при Академии, в магическом классе. А Клодетт спросила Кристиана вечером, на балу у прикладников:
- Скажи, ты поедешь со мной куда-нибудь в крутое место? Нам с Филиппом дед и бабушка подарили поездку, куда мы захотим.
- Ничего себе, - изумился он. – Знаешь, я буду очень рад поехать, если ты разрешишь мне взять на себя все прочие расходы. Ну там – что есть, где гулять и что-нибудь ещё. Я думаю, заработаю к тому моменту.
- Разберёмся, - отмахнулась Клодетт.
То есть, всё было хорошо. А на следующий день бабушка и дедушка, дядя Клод и тётя Жаклин, кузены Жан и Жак пришли в гости к ним с папой и мамой, и вот тут-то мама и выступила. Хорошо, не за столом, а когда была перемена с основного стола на сладкий, и дедушка с папой и дядей Клодом ушли в папин кабинет, Филипп с кузенами поднялся наверх, тётя Жаклин отлучилась куда-то, и они остались втроём – Клодетт, мама и бабушка. Наверное, мама думала, что при бабушке Клодетт промолчит? Наивная.
- Клодетт, у тебя есть приличное платье, которое шили на выпускной, - сказала мама непререкаемым тоном.
- Ага, парни наденут нормальные смокинги, а я – школьное платье?
Оно длиной до шиколотки, и всё такое, ну, как у приличной девочки из хорошей семьи. Но она уже не маленькая девочка, ей нужно красивое вечернее платье! И честно сказать, Клодетт нацелилась на мамино чёрное, из тонкого струящегося шёлка.
- Чем тебе не нравится то платье? – не поняла мама.
- Оно несерьёзное, - попыталась объяснить Клодетт. – Вот если бы ты разрешила надеть своё чёрное…
- Юной девушке нечего надевать чёрные платья! – сообщила мама. – Достаточно того, что у тебя на голове не пойми что! Пойдёшь в выпускном. Или не пойдёшь вовсе, поняла? Филипп никуда не идёт, и тебе нечего!
- Я могу взять его как одного приглашённого, если он захочет, - быстро сказала Клодетт.
И дала себе мысленного пинка – потому, что не подумала раньше.
- И что вы там будете делать? На взрослом мероприятии?
- Мама, мы уже не школьники! Госпожа декан сказала, что нам тоже нужно учиться быть в обществе и завязывать связи! Это как ещё один экзамен, понимаешь?
Но кажется, мама ничего такого не понимала. Клодетт сама не заметила, как разревелась – от горькой обиды, от того, что мама не хочет понять и никогда, видимо, не поймёт.
- Клодетт, немедленно пойди и умойся, - сказа мама ледяным тоном. – Ещё только не хватало, чтобы ты тут слёзы лила!
- Донна, успокойся, - бабушка поднялась из кресла, в котором внимательно прослушала всю их перепалку. – Детям и впрямь нужно учиться бывать в обществе, в этом вопросе я полностью на стороне Марион, она знает, что делает. Там будут их однокурсники, и старшекурсники, и выпускники. Мы с Жаком там будем тоже, приглядим, не переживай.