Особенности обучения диких котов (СИ)
А потом был экзамен по специальности, и его сдавали профессору Фурми. И это было легче и приятнее всего. Жиль без малейших затруднений рассказал о взаимодействии с воздушными потоками и о том, какие простые действия совершаются посредством воздушной магии.
Практику нужно было сдавать в защищённом тренировочном зале. Жиль встал посередине и закрыл глаза. Задание было – найти различные воздушные потоки и показать их. Какие, скажите, воздушные потоки в закрытом, защищённом со всех сторон зале? Он, конечно, большой, но никак не больше открытого пространства. Говорят, некроманты сдают практику в некрополе. А воздушников не выпускают на воздух, непорядок!
Жиль закрыл глаза, раскрыл руки, повернул ладони вверх. Прислушался.
Маленький сквознячок у двери. Воздушный поток под потолком. Ещё один – на полу. Вдоль правой стены что-то слегка посвистывает. А в самом центре залы – ещё один, большой, жирный, медленно вращается.
Жиль не придумал ничего лучше, как заставить их петь на разные голоса. Тоненьким писком сквознячок, низким гулким басом воздух в центральной части, остальные – промежуточные варианты. В детстве он пел в хоре, его звонкий голос нравился преподавателям, маме и отцу. Он немного знал о хоровом пении, потом ещё провёл сколько-то часов у девчонок на репетициях, и сейчас создал хор из разных сквозняков и потоков. Они послушно взяли аккорд, разрешили его в устойчивое гармоничное созвучие, а потом… исполнили куплет от гимна Академии, потому что это была самая известная всем песня из репертуара группы «Пламенные».
Однокурсники притихли, даже вредная доставучая Шанталь. А когда ветра допели и стало совсем тихо, то – все хором захлопали. Даже профессор Фурми.
Удивительно ли, что Жиль получил на экзамене по практике «Отлично»?
Потом ещё два дня можно было честно валять дурака, потому что у первого курса экзамены закончились, а у четвёртого – ещё нет. И всячески помогать и сочувствовать девчонкам. Но девчонки крутые, и тоже всё сдали.
Ух, как они здорово отметили! Пели, танцевали, бесились, соседи сто раз стучали и ругали их на чём свет стоит. Утихомириться пришлось после того, как кто-то из-за двери крикнул, что позвонит в офис «Четырёх стихий» и нажалуется. Этот наглый шантаж крыть было уже нечем. Зато они с Джесс сначала быстро заняли ванную, а потом, едва вытерев друг друга, убежали в постель.
Правда, наутро и Жилю, и Анриетте позвонил отец, поздравил с Рождеством и пригласил прийти на обед в особняк на улице Сен-Жан, но они оба вежливо отказались, сославшись на академический бал. У Анриетты он вообще последний, она ж выпускница. Следовало пойти одеваться, что они и сделали.
Жиль даже надел смокинг, бабочку и запонки. Джесс обалдела, как его увидела, впрочем, она сама надела какое-то невероятное блестящее платье и стала, как королева. Они вошли в зал под руку – Жиль вспомнил, как отец подаёт руку важным дамам. Сегодня Джесс – важная дама, а кто усомнится – тот получит. Только не оценку за экзамен, а по лбу.
А может быть, и нет, потому что праздник.
38. Лучшие студенты первого курса
Леон опомниться не успел, как сессия подступила совсем близко и накрыла с головой. Вроде только же ещё был сентябрь, и много времени, чтобы разобраться, что вообще делают в этой Академии. А вот здравствуйте, декабрь, скоро Рождество, завтра начинаются зачёты.
Профессор Саваж на лекции по специальности оглядел их всех серьёзно и сказал:
- Молодые люди, я с удовольствием сообщаю вам, что семестр подходит к концу. И на будущей неделе вам предстоит показать, чему вы успели научиться. Я очень надеюсь, что вы исправно посещали занятия профессора Роша и вынесли оттуда необходимые вам в будущем базовые знания. Я также надеюсь, что вы отлично усвоили всё, что рассказывала вам госпожа Кариньян, и будете готовы рассказать ей всё это так, чтобы ваши ответы её устроили. Экзамен по специальности у нас с вами в финале фестиваля, и сдавать его вы будете где? – внимательно оглядел каждого с хитрой улыбкой.
- В Льенском некрополе? – выдохнул Ансельм де Риньи.
- Именно, мой дорогой юный друг, именно, - закивал профессор.
- Вау! – сказал Ансельм синхронно с братом.
Да, это было круто. Нереально круто, если по-честному, потому что все другие первокурсники, кроме, может быть, целителей, проходили практику в стенах Академии, в специально защищённых залах. Боевики – в огромном зале, на который навешали невероятное количество охранных заклинаний, водники – в бассейне, воздушники – тоже в каком-то зале, земляные – либо в теплице, если они по растениям, либо в мастерской, если артефакторы, либо просто в аудитории, если по почвам, камням и прочей геологии. Менталисты, говорят, практикуются друг на друге. Прикладники, наверное, танцуют и поют, и бог знает, что ещё делают. А целители, как рассказывает Марианна Эбер, ходят в госпиталь принцессы Жакетты и там смотрят за работой профессионалов. И вроде бы, иногда им дают что-нибудь подержать или подать. Или залечить царапину.
А некроманты ходили раз в два-три дня в Льенский некрополь и учились там ставить защиту и атаковать нежить. Получалось – приличные щиты держали уже все, и атаковать из-под щита тоже становилось всё проще. Братцы де Риньи даже спросили как-то профессора, что будет, если они уничтожат там всю нежить, но профессор только посмеялся – чтобы уничтожить там всё, сказал он, нужны силы намного более мощных магов. И даже если эти маги вдруг соберутся и придут сюда, и всё зачистят – то через месяц можно начинать снова. Слишком долго в этом месте хоронили, слишком мощные силы здесь накоплены, поэтому – друзья мои, на ваш век хватит, и ещё останется. Вперёд. Госпожа Грейс, ваш выход. Что вы противопоставите вон тому очаровательному сгустку смертной силы, который пристально смотрит на вас из-за монолита?
У Грейс обычно было, что противопоставить, она не терялась никогда. Она немного рассказывала, что у неё в семье рождаются пополам стихийники с сильной ментальной компонентой и некроманты. И что у неё есть старший брат-некромант, и две сестры-стихийницы, тоже старше, обе уже замужем. И что дома её немного учили использовать силу, поэтому она и не теряется.
Ну а что, де Риньи тоже учили, обоих, и что с того? Балбесы балбесами.
Ладно, всё это как-нибудь. Пока же – нужно сдать зачёты и экзамены.
Леон не сомневался, что специальность сдаст, может быть даже – не худшим образом. Но вот сдать Рошу… Ох.
И до Роша тоже пришлось попотеть. На зачёте профессор де ла Мотт был весел и добр, как всегда, и Леон подозревал, что для каждого студента у него нашёлся специальный вопрос, связанный со спецификой его силы. Леона он спрашивал о том, какова роль некромантии в системе мировых магических сил, что могут некроманты, чего не могут, и вообще какова специфика их магических способностей. Ну, Леон рассказал, это было просто.
А на зачёте по истории ему выпала реформация и войны с еретиками, и чем всё это закончилось. Пришлось судорожно вспоминать – у него не было великих предков, которые отметились бы во всех этих делах, как у некоторых, типа Жанно Саважа, Жиля де Рогана или обоих де ла Моттов. Но он вроде вспомнил и получил свой зачёт.
А ведь у всех, кроме некромантов, есть ещё и магические факультативы, и их тоже нужно сдавать! Тот же Жанно Саваж рассказывал про факультатив по ментальной магии, у Анны целых три – воздух, прикладная и целительство, и все остальные на общих занятиях тоже рассказывали – что кому добавили. В этом плане некромантам проще – у них только специальность, и всё. Зато Леон вдруг понял, что той специальности поболее, чем у прочих. Потому что и лекции, и практика просто так, и практика в некрополе.
Кстати, одно занятие у них было вместе с третьекурсниками, и те притащили живую нежить. В специальном контейнере. И раскрыли его после серии выставленных защитных заклинаний, отметились все, и студенты, и профессор Саваж, и профессор дель Гарда, который занимался с третьим курсом. Ну что, из контейнера вылезла хрень вроде тех, что они истребляли в некрополе, и стала пытаться их сожрать, а ей не давали. Задание было – отбиваться, но не повреждать, и понаблюдать за жизненным циклом той нежити. Её потом загнали обратно в контейнер, поставили в кабинете общей некромантии, и кормили мышами, и смотрели – сколько проживёт. Она прожила где-то неделю, и третьекурсники даже рассказывали, что пытались расспрашивать о земной жизни, но у них не вышло ни фига. Нежить только бросалась и кусалась. Это потом уже профессор рассказал, что расспрашивать можно тех, кто сохранил себя, а заведомо агрессивную антропоморфную нежить старше пятисот лет – бесполезно. Камни, сказал он, и то больше помнят. И добавил, что если есть интерес, то летом на практике поработаем с феноменом Хранителей, кто знает, кто такие Хранители? Души бывших жрецов языческих храмов, верно, госпожа Грейс. Хотите? Дождёмся лета, и всё будет.