Особенности обучения диких котов (СИ)

- В самом деле? – оживился профессор. – Это очень радостная лично для меня новость, и я готов посмотреть на ваш щит прямо сейчас. Вперёд.
Увы, щит Анатоля продержался только семь секунд.
- Вас съедят раньше, мой юный друг, чем вы вспомните, как это следует делать, - вздохнул профессор.
- А что, некромантов тоже едят? – изумился Дион.
- А вы думали – просто со стороны любуются? – поинтересовался профессор. – Вовсе нет. Ещё как едят, и добавки просят. Некроманты для нежити – лакомство, от некромантов нежить жиреет и размножается. Другой господин де Риньи показывает мне свой щит.
Щит Ансельма никак не хотел устанавливаться.
- Вас съедят ещё раньше, чем вашего брата, поздравляю. Господин ле Фуа?
Дион установил щит на целых три минуты.
- Ну хоть что-то приличное, слава господу, - закивал профессор. – Господин Коссе?
Антуан смог продержать щит семь минут.
- Вы молодец, господин де Коссе. Госпожа Торнхилл, ваш щит?
Грейс изловчилась и установила на десять минут, и профессор даже пытался его пробить и смять, и все с интересом наблюдали за попытками. Удалось – но очень не сразу.
- Госпожа Грейс, вам приз, - профессор порылся в карманах, извлёк оттуда шоколадную конфету в золотистой фольге и протянул девушке. – Господин Шеню, вам слово.
Леон даже немного испугался – а вдруг у него не получится? Это вам не в тени проваливаться и не простецов пугать. И даже не тест у Роша. Он собрался, ощутил на кончиках пальцев знакомое покалывание, выпустил немного силы и заключил себя в кокон. У однокурсников шиты были прозрачными, только ощущались, но никак не были видимы. Леон попробовал сделать свой щит серебристым – и у него вышло. Кокон серебрился в свете ламп, и немного поблескивал.
Щупальце силы выползло из ладони профессора и принялось исследовать прочность щита. Создавать давление в разных местах, провоцировать разрыв, пытаться отвлечь Леона и заставить его утратить концентрацию. Когда щупалец стало три, Леон завертел головой, отвлёкся… и щит рассыпался.
- Кто следил за временем? – профессор оглядел всех.
- Тринадцать минут сорок секунд, - сообщила Грейс.
- Отлично, господин Шеню. Также прошу обратить внимание, что господину Шеню удался видимый щит. Всем нужно стремиться к такому результату. Леон, твой приз, - профессор протянул конфету Леону. – А теперь послушайте меня, - и профессор так веско это сказал, что замолкли даже оба де Риньи. – Завтра наше практическое занятие начнётся здесь за четверть часа до полуночи. Всем одеться тепло и удобно, чтобы не стучали там мне зубами от холода. Я пойду первым, вы за мной – все разом. Я выйду и поставлю щит, чтобы вам можно было выйти и осмотреться, но вообще нужно будет научиться выходить и сразу же активировать защиту. Завтра наша задача – посмотреть на нежить в её естественной среде обитания. И ещё – посмотреть, как её можно развоплощать. Не геройствовать ни в коем случае, ясно, господа де Риньи? Никакой самодеятельности! Смотреть. Делать выводы. После того, как посмотрим, возвращаемся сюда и обсуждаем, что видели и что делали.
- А что, потом к первой паре вставать? А если до утра пронаблюдаем?
- Наша первая пара перенесётся на это время. Придёте ко второй, сразу же к де ла Мотту.
- Ура.
Нужно ли говорить, что Леон до той самой полуночи не мог думать ни о чём другом? Ни о каких других предметах, ни о каких слухах о проверке чего-то глобального в Академии, ни о том даже, что Роберта Симс спросила после пары у Роша, что с ним такое и почему он никого не видит перед собой. Леон изумился, извинился – потому что налетел на неё с разбегу, и даже попытался улыбнуться, но она смотрела сурово.
Без четверти двенадцать Леон выбрался из теней в аудитории, где обычно проходили занятия по практике. Здесь уже были все, кроме близнецов и профессора, а ещё он с изумлением увидел профессора Бернадетти, суровую даму с целительского факультета, если и младше профессора Саважа, то ненамного, и с ней вместе – первый курс целителей. Отличники Тина Кавалли и Филипп де ла Мотт, подружка Анны Марианна Эбер и остальные. И профессор спрашивала своих – что следует делать, если получены травмы от нежити. Леон даже немного испугался – они там что, собираются получать травмы?
 
Близнецы явились следом за ним, а профессор сразу за близнецами. И если студенты все, как один, надели тёплые куртки и шапки, и удобные кроссовки, то профессор поразил всех, явившись в смокинге и лаковых туфлях.
- А вы не замёрзнете? – воззрился на него Ансельм.
Анатоль просто стоял с разинутым ртом.
- В бой нужно идти при параде, - сообщил профессор. – Но сегодня это не ваш бой, поэтому вам можно и так. Помним, что делать? Выходим за мной, и сразу же ставим защиту. Дорогая Баттиста, вы ждёте нас здесь, и далее – по ситуации.
Леон не сразу сообразил, что Баттиста – это профессор Бернадетти. Ну да, наверное, они давно знакомы, и может быть – вообще друзья.
Профессор Саваж подмигнул им и исчез в тенях, студенты-некроманты – все шестеро – шагнули следом.
Леон вынырнул за профессором и завертел головой – темно и ничего не видно. Впрочем, видно щит профессора, и ещё видно, что они стоят на вымощенной камнями круглой площадке, а вокруг них не то каменные арки, не то вовсе ворота. Он поспешно поставил защиту и заметил, как то же самое делают и остальные – все, даже близнецы де Риньи.
- Смотрим вокруг, приглядываемся, - говорил профессор. – Кто первым увидит здешних обитателей, говорите.
- Я вижу, - заверещала Грейс. – Вон там, справа!
Леон глянул – из арки справа постепенно проявлялось нечто. Это не было обитателем теней, к тем он с детства привык. Это было что-то бесформенное, разом с тем похожее на человека, то есть антропоморфное, и от него веяло жутью. Хотелось спрятаться, но прятаться-то как раз нельзя! Нужно вспоминать, чему учили.
Тем временем профессор выпустил из ладони щупальце, но не серебристое, а мертвенно-серое, и хлестнул им нежить, та осыпалась пеплом.
- Проще всего действовать вот так, однако, ближний бой не всегда желателен.
В следующую единицу нежити полетел заряд силы – с тем же результатом.
- Кто хочет попробовать? Щит проницаем для вас.
Хотели все, и профессор направлял руку каждого. Со щупальцами не вышло ни у кого, но просто долбануть силой оказалось несложно. Раза три, потом почему-то Леон почувствовал, что устал.
- А я почти дотянулся! – Анатоль де Риньи выпустил щупальце – коротенькое и толстое, попробовал достать им до нежити и не преуспел,
Прыгнул вперёд, запнулся о камень, упал и выкатился за пределы щита. Нежить взвыла – или как это там, Леон не был уверен, что это вот прямо звук, но услышал его очень явственно. И прежде, чем сам сообразил, что делает – выкатился следом, схватил дурака за шиворот и потянул обратно. Вспомнил про защиту, бросил преграду – но за миг до того, как ей встать, получил по левой руке, той, которой держал Анатоля. Рука вмиг лишилась чувствительности – как будто от холода. Тут он сам почувствовал, как его дёргают за шиворот куртки, и профессор втянул их с Анатолем внутрь защищённого пространства.
- Предупреждал же – никакой самодеятельности, - пробормотал он, качая головой.
- Простите, профессор, - вздохнул Леон.
Пострадавшая рука ничего не ощущала, но пальцы были крепко сжаты на куртке Анатоля – чуть ниже капюшона. Профессор подхватил его за другую руку.
- Приготовились отступать в аудиторию, - скомандовал профессор. – Вы первые, я за вами. На счёт три. Раз, два, три!
Леон шагнул в знакомое тепло вместе с профессором. Там на них сразу же налетела хищной птицей профессор Бернадетти, расцепила их с Анатолем и принялась командовать своим:
- Тина, Марианна, Катарина – сюда. Смотрим левую руку. Филипп, Маурицио, Гертруда – смотрим повреждения другого мальчика.
Леона тут же избавили от куртки и свитера, и принялись растирать задубевшую от невероятного холода левую руку. Видимо, растирали как-то правильно, потому что чувствительность постепенно возвращалась. Как будто он эту руку отлежал – в кончики пальцев вонзились сотни маленьких иголочек. Это случилось так внезапно, что он взвыл.