Особенности обучения диких котов (СИ)
Неподалёку каменной глыбой возвышался – кто бы мог подумать – Луи де Роган. Точно, у него же младший сын поступил, вот он и явился. При нём были старшие дети – дочка и сын, оба выпускники-стихийники, вода и земля. Ещё есть огонь, девица-почти-выпускница, последний курс, тоже где-то тут, наверное. О, вон же она – ещё с парой девиц настраивают гитары. Наверное, будут играть гимн академии? А младший сынок стоял рядом с таким печальным видом, что Саваж ему посочувствовал. Явно хочет сбежать, но отчего-то не может.
Встретились и де Риньи, и младшие, то есть, тьфу, уже средние де ла Мотты, и ещё кое-кто. Ох, ну и внуки у Жака с Клодетт, загляденье просто! Мальчик поражал длинными, холёными, уложенными в идеальный хвост волосами, а девочка… три её косички были цвета платья, такие же синие, только не в горошек. И выбритые виски – тоже такого же синего цвета. Бедняге Донне прямо дурно делалось, когда ей на глаза попадался затылок дочери. Саваж от всей души посочувствовал девочке, потом подумал – это кому ещё нужно сочувствовать, он-то знает всё, что сегодня будет оглашено, а бедняга Донна – нет.
Посреди дорожки – журналисты, Саваж не разобрал, с какого канала. Ну да ладно, пресса – это хорошо. И тут, как тут Рене Кариньян – модельная внешность, два ведра харизмы и улыбка сверху, ходячая реклама факультета некромантии. В прошлом – сочетал карьеру модели с карьерой советника и телохранителя криминального авторитета, теперь вот завершает образование. Его супруга Жийона представляла собой другую типичную разновидность некроманта – суровую ледяную глыбу, умеющую справиться с задачей любой сложности. Это ей вчера сосватали анатомию для первокурсников, и она уже успела оформить все надлежащие бумаги, чтобы прямо завтра приступить.
Огромные двери распахнулись, и из прохладного полумрака зазвучала тихая старинная музыка – говорят, её исполняли едва ли не на открытии академии в самом конце шестнадцатого века, когда там кардинал Вьевилль её придумал. Де ла Мотт уже был на месте, стоял под красиво украшенной магическими огнями аркой – там место сбора преподавателей. Сейчас он поприветствует всех, и начнётся.
Студенты традиционно расположились полукругом по факультетам – от боевого до прикладного. Справа от ректора – боевой, затем все стихийники, их толпа. А с другой стороны – менталисты, целители, родные некроманты и прикладники – тех тоже толпа. В середине стояли первокурсники с родными. Саваж глянул – Теодоре удалось утихомирить Дамиана, он смирно сидел на плечах у своего отца и с восторгом озирал толпу сверху.
- Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, самые компетентные в мире преподаватели и самые лучшие студенты! – начал де ла Мотт. – У нас сегодня торжество – мы принимаем в наше магическое сообщество первокурсников! Эти замечательные молодые люди успешно прошли все вступительные испытания и теперь готовы влиться в ряды наших факультетов!
Рёв, россыпь искр, магические хлопушки.
- И по традиции, мы начинаем с факультета боевой магии! Я приглашаю сюда профессора Марион де Саваж!
Ох, как завопили, захлопали и затопали, и не только студенты, тут и среди родственников студентов немало выпускников Марион! Саважу всегда очень грело душу внимание к его прекрасной, отважной и вообще бесподобной супруге.
Невысокая, с виду хрупкая, в зелёном костюме, напоминающем цветом полевую форму Легиона, Марион вышла и дождалась, пока установится тишина.
- Приветствую всех, - коротко кивнула она. – И с радостью пользуюсь данным мне правом назвать новых студентов моего факультета. Встречаем! Жан-Филипп де Саваж!
Ох, как приятно было это слышать! Хоть профессор и знал всё наперёд, но ему было необыкновенно радостно видеть старшего внука, изумлённого, обрадованного, и совершенно счастливого – пока он под вопли и аплодисменты шёл к Марион, получал из её рук студенческий значок на пиджак и студенческую карточку, и далее – к тому месту, где толпились студенты-боевики. Профессор был рад, горд и счастлив, а кто скажет, что назвали первым, потому что родня – тот дурак и не знает Марион, у неё такого не бывает, со своих она требует ещё посильнее, чем со всяких прочих.
Дальше Марион называла других парней – двоих друзей Жанно, и ещё кого-то, а под занавес усмехнулась и произнесла:
- И особенно приятно мне назвать ещё одно имя. На вступительных испытаниях этот человек показал упорство и желание идти к намеченной цели, а сил и возможностей у человека достаточно. Клодетт де ла Мотт!
Тишина, невероятная тишина. Ну да, девочки среди боевиков редки, если они, конечно, не из семьи Саваж, усмехнулся он про себя. А потом – невероятный счастливый визг.
Синеволосая девочка в синем же платьице в горошек, сжимающая в руках аккуратную сумочку, радостно подпрыгнула, бросила сумку в воздух, поймала и со всех ног бросилась к Марион. Хохот и аплодисменты – невозможно не порадоваться такому счастью. А пока девочка, вся раскрасневшаяся и довольная, шла к парням-боевикам, Саваж поймал взгляд, которым обменялись его супруга и дочь. Тея показала Марион большой палец, Марион улыбнулась – шагнула назад, и встала рядом с ним. И взяла его за руку. Он погладил ладонь дорогой супруги – да, сегодня у них очень счастливый день. Следующий наступит, когда Мари-Изабель станет первокурсницей, ещё через три года. Потом – выпуск Жанно. Потом – пойдёт поступать Оливье. Вообще нужно дожить до выпуска Дамиана. А ещё лучше – до выпуска первенца Кариньянов, того самого, который родится после Рождества.
А дальше по очереди вызывали стихийников, кто там был из огненных, Саваж пропустил, а лучшим из воздушников по результатам экзаменов оказался Жиль де Роган. Его бурно приветствовали – и его факультет, и девушки с гитарами – компания его сестрицы. Лучшей из водников оказалась девочка – дочь кого-то из «Четырёх стихий», магической мега-корпорации, принадлежащей отцу Жиля. А среди земляных отличилась девочка из Арагонии, смуглая и спортивная.
Первой среди целителей стала Тина Кавалли – очаровательная скромная девчушка, дочка Тейкиной подруги ещё со школьных времён. И чуть-чуть от неё отстал по баллам Филипп де ла Мотт – брат синевласой воительницы. Старшая Клодетт светилась от счастья не хуже Марион, когда прикалывала внуку значок.
А потом неожиданно настала его собственная очередь, и минута славы для его собственных студентов. Их немного, но зато – какие!
Когда он вышел, вопили и хлопали ничуть не хуже, чем для Марион – ну да ещё есть такие, кто помнит, что он был в этих стенах ректором. Ничего, Жак справляется отлично, может быть, ещё и получше. А пока…
- Господин Леон Шеню, - необыкновенно одарённый мальчик приехал из провинции, и как же хорошо, что приехал!
- Госпожа Грейс Торнхилл, - а девочка – вообще из-за пролива, с островов, хоть у них там тоже неплохо учат некромантов.
- Господин Пьер Анатоль де Риньи, - и у некромантов есть свои великие семьи.
- Господин Поль Ансельм де Риньи, - брат-близнец первого, господи, как их различать, у них же и сила почти одинаковая!
Двое последних студентов получили свои значки, и Саваж отступил к супруге – в свою очередь. Уф, ура. Дальше прикладники, а потом отдуваться де ла Мотту – он читает всем первокурсникам вводную лекцию об академии и всяких общих вопросах. А все остальные деканы тем временем разбирают своих по аудиториям и говорят о планах на учебный год – какие предметы, какие преподаватели, и какие новшества.
О нет, сначала девчонки-старшекурсницы подключат свои инструменты и сыграют гимн академии. По преданию, текст сочинили кардинал Вьевилль и двое Саважей – первый герцог Жан-Филипп и его супруга Анжелика. Точнее, Саважи придумали, а кардинал причесал – чтоб можно было громко петь не только на пирушках, а ещё и в торжественных случаях, вроде сегодняшнего.
И раз традиция гласит, что нужно петь – будем петь. А потом пойдём работать.
2. Академия - это связи
Жанно Саваж ещё не успел поверить, что он не просто поступил туда, куда нужно, но ещё и оказался лучшим по результатам экзаменов. И вот он стоял среди одобрительно поглядывающих старшекурсников, у него только что дым из ушей не шёл, как бы сказал отец, усмехаясь, а следом за ним свои значки получали друзья – Флинн и Франсуа.