Особенности обучения диких котов (СИ)

Они приехали в клуб, где раз в неделю танцевали всякие-разные простые парные танцы – вальсы, польки, бог знает, что в странном ритме, с переменой партнёров и без неё, общим кругом и хаотически, и это оказалось неожиданно здорово.
- Так, давай-ка я домой тебя провожу, - сказал Кристиан, когда они выбрались на улицу.
Уже было темно – октябрь, куда деваться. И прохладно.
- Да мне тут недалеко, я дойду.
- Я понимаю, что не заблудишься. Но дай же мне шанс не расставаться с тобой прямо сейчас, - смеялся он.
Чего? Шанс? Ну ладно.
Клодетт повела его самой длинной из возможных дорог – если уж не расставаться, то так. И тут они говорили оба – как-то вышло, что темы нашлись. Он тоже когда-то что-то играл, но немного, она вспоминала, как их с Филиппом в детстве учили танцевать, и даже рассказала, что не все родственники согласны с тем, на каком факультете она учится. У него тоже не все были согласны, но куда деваться, уже третий курс.
Потом они ещё простояли с полчаса у её дверей – пока из окна не высунулся Филипп и не сказал, что мама дошла до стадии кипения, скоро рванёт. Пришлось быстро говорить «пока» и бежать внутрь, и говорить маме, что всё хорошо, да, мальчик из Академии, хороший, у нас там других не бывает.
В телефоне ждало сообщение:
«Здорово вышло, спасибо! Повторим?»
Может, и повторим, отчего бы нет?
  
18. С девушками непросто
 
История с Медведем Долле оказалась для Жанно той ещё неприятностью, и он успокоился только, когда Медведь благополучно выписался из госпиталя и пришёл на занятия. И даже подошёл и сказал, что к нему, Жанно, ничего не имеет, потому что сам виноват.
- Тогда ты и Шеню то же самое скажи, хорошо? – сказал ему Жанно.
Потому что Леон тоже переживал, чем всё закончится.
- Ладно, скажу, - кивнул Медведь.
И правда, перед парой по практике у Роша подошёл и разговаривал с Леоном.
Леон ему нравился – некроманты вообще хороши, особенно если не совсем дурные и в голове что-то есть. У Леона Шеню в голове что-то определённо было, и когда Жанно с ним на пару занимался перетаскиванием книг в библиотеке, говорили и про те книги, и вообще обо всём – кто что делает и кто что любит, и кто как видит дальнейшую жизнь. Жанно удивился тому, что Леон пока не видел ту жизнь никак.
- Выучусь, там придумаю, наверное. Или кто-нибудь умный подскажет.
- А Легион?
Жанно-то, конечно, после завершения курса собирался именно туда, никаких магистратур и прочего, это потом когда-нибудь. И некромантам там тоже рады, это точно.
- Легион – хороший вариант, - раздумчиво сказал Леон. – Но вдруг я придумаю что-то ещё? Или подсмотрю у кого-нибудь умного.
Он рассказал о работе Рене Кариньяна, выпускника деда – о том, как тот пытается работать над изменением имиджа некромантов в общественном мнении. И Жанно не мог не согласиться, что это важно и нужно, и не только в среде простецов, но и в среде магов тоже, и отец Медведя – характерный тому пример.
Медведь говорил, что его отец работает в магической охране торгового центра, и что он был бы вполне доволен, если бы сын выучился делать то же самое. Ну, может быть отслужил в армии – в обычном подразделении, не в Легионе, магов туда тоже берут. Или пошёл работать в полицию, хоть в обычную, хоть в магическую. Магам везде рады. И для этого нет нужды учиться в Академии, вот совсем. Но брат отца, дядя Медведя, сказал, что нужно попробовать сдать экзамены – потому что силы много. И если выйдет – то учиться там. Тот дядя, как понял Жанно, как раз служил в магической полиции и жил в целом получше. И вот теперь бедняга Медведь столкнулся с тем, что магам и прилетает тоже по-серьёзному, если уж прилетает.
Но кто вообще мог знать, что у него будет такая реакция на тени? Да никто.
Жанно много говорил о ситуации с Теей и бабушкой. Тея была резка.
- Знаешь, идиотов в твоей жизни ещё встретится столько, что считать устанешь. И всех ты от них самих не спасёшь, как ни старайся. Ты сделал всё, что мог, на мой взгляд. И никто из вас не мог предвидеть такой исход, потому что обычно люди выживают в тенях, даже если они не являются магами и некромантами. Но исключения бывают всегда. Так и здесь. Выдохнуть и жить дальше.
 
- Но за мной и Леоном тем не менее нашли некоторую вину, - поднял бровь Жанно.
- Небольшую, уверяю тебя. Чисто за то, что не обошлись без серьёзных повреждений. А таковые повреждения вполне могут образоваться неумышленно. Не переживай, всё только начинается – если ты, конечно, собираешься идти на службу, командовать людьми и решать всякие сложные ситуации.
Бабушка говорила раздумчиво.
- А вот теперь представь: ты планировал операцию, она прошла в целом удачно, но у тебя есть потери среди личного состава потому, что сыграл фактор, о котором ты не знал и знать не мог вообще. Но потери в итоге реальны, и назад уже не отмотаешь. А ещё бывает, что твой приказ исполнили не так, как ты сказал, а так, как посчитали, что будет лучше. Тоже не зная всех данных – и попали, крупно попали.
- Тея сказала, что идиотов на мой век хватит.
- Правильно сказала, - кивнула бабушка. – И я ещё скажу – нередко это будут твои идиоты. Твои, родненькие и хорошо знакомые. Тобою выращенные и выученные. А профессию ты выбрал такую, где ценой оплошности может оказаться смерть. Избежать полностью невозможно, возможно – уменьшить эффект. Имей в виду.
Все эти мысли и разговоры радости не добавляли совершенно, только размышлений. И ещё почему-то бесили пустившиеся во все тяжкие друзья.
Флинн теперь сидел на лекциях не с ними, а со своей девой с земляного, Лои, с которой спелся на посвящении. Перед общими парами весь курс мог наблюдать, как они стояли в обнимку в коридоре и целовались, а внутрь проникали только когда им прямо говорили, что начинается лекция. А когда нужно было расстаться на разные занятия – разлеплялись с большим, как понимал Жанно, трудом. Флинн даже ночевал чаще у неё, чем в своей квартире, которую ему снимала родня.
Франсуа тоже нашёл на посвящении деву – суровую красотку-водницу Джемму. Эти не липли друг к другу, но сидели рядом, обсуждали задания, книги и ещё бог весть, что, Жанно не мог сообразить, что вообще можно с этой особой обсуждать. Но наверное, можно найти какие-то темы.
Вообще в таких делах не должно быть ничего удивительного. Люди живут и развиваются – так? Но Жанно скучал по вечерним покатушкам и трёпе обо всём на свете в сети по полночи в чате на троих.
Впрочем, он начал с того, что шевельнул их в субботу, когда закончилась практика по боёвке, и спросил:
- Ну что, утром бегаем?
- Давай в здешнем парке, - сказал вдруг Флинн.
Он не приходил на пробежки уже некоторое время, а тут вдруг оказалось, что у него есть какие-то предпочтения. Ну и ладно. Им с Франсуа оказалось без разницы, где.
И что же вы думали? Он явился с той самой Лои.
- Привет! – завопил, как только увидел их с Франсуа. – Ну что, побежали?
Лои кивнула им и почему-то ушла в кусты. И там осталась. И пока они не пробежали свои пять кругов по парку, её и не видели.
- А где твоя? – тихонечко спросил Франсуа, пихнув Флинна в бок.
- Спряталась, - проворчал он. – Стесняется. Сейчас мы убежим – выберется, я думаю.
- А чего нас стесняться? – не понял Жанно.
- Ну как, есть причина, - усмехнулся Флинн.
Пошёл и заглянул в те самые кусты. Исчез в них на некоторое время. Потом вышел.
- Вы можете поклясться, что никому не скажете?
- Клянусь, - сказал Жанно, не задумываясь.
Потому что нужно понять, что вообще происходит. И Франсуа отстал от него ненадолго. А Флинн сунул голову в кусты и громко сказал:
- Выходи, они пообещали!
Кусты зашевелились, и на дорожку выбралась вовсе не стройная девушка, но крупная панда. С невероятным густым мехом – в основном белым, но с пятнами вокруг глаз, чёрными ушками и черными лапами. Когти на лапах выглядели устрашающе.