Особенности обучения диких котов (СИ)
Встать и пойти, да.
Она вышла из машины, подхватила сумку с туфлями – как только родственники не вытрясли! – и пошла. В полутёмной раздевалке сняла плащ и переобулась, и вышла в зал.
Звучал вальс, кружились пары – и знакомые, и нет. Музыка завершилась, все кланялись друг другу и смеялись, её увидели, махали руками.
- Анна, привет! – выдохнул подбежавший Саваж.
Красавчик – белоснежная рубашка расстёгнута на две верхних пуговицы, улыбка искрится.
- Привет.
- Чего стоишь, пошли!
- Спасибо. У меня… получается только с теми, кто уже умеет. С неумелыми не получается.
- Это у всех так, не переживай. Всё у тебя получается, ты справляешься. Ты почему такая разобранная? Кто тебя обидел?
- Уже никто. Всё в порядке, спасибо.
У неё получается. Она справляется.
66. Непростые семейные отношения
- Ну что, господа первокурсники, сегодня на занятии лучшей оказалась Мизуки, - грозная госпожа декан боевого факультета, она же любимая бабушка, подмигнула едва отскребшемуся с пола Жанно и велела Мизуки сделать шаг вперёд. – И на её примере мы можем видеть, что – нет разницы, какого ты пола, в какой части мира ты родился, и когда начал заниматься. Если ты хочешь получить результат, и работаешь на достижение того, что ты хочешь – у тебя непременно получится.
Остальные парни тоже поднялись на ноги – кто ещё не успел это сделать, засвистели, захлопали и заорали «Мизуки-чемпион». Мизуки стала вся пунцовая – ей, очевидно, такое непривычно. Ничего, пусть привыкает, потому что быть лучшим на практических занятиях боевого факультета – это здорово. Это говорит не только о таланте, но ещё и о невероятной работе, о постоянном преодолении боли и слабости, и об изрядном упорстве. А Мизуки всё это умеет, так что – теперь ещё пусть научится радоваться своим победам.
В последнее время бабушка редко заглядывала на их практику, где-то раз в неделю, и только. Наверное, это было связано с преодолениями последствий проверки – потому что там всё было как-то очень непросто. Ни дед, ни бабушка не рассказывали Жанно деталей – после, говорили, расскажем, когда всё закончится. Пока можешь – не забивай голову. А потом, когда уже можно будет говорить об этой истории в прошедшем времени – там и поделимся, как ценным опытом.
На практике с первокурсниками работали Тея и господин ди Реале. Вдвоём они укатывали всех только в путь, и каждый раз по итогам называли лучшего. Жанно был назван дважды – на прошлой неделе и на этой. Флинн трижды, один раз Франсуа, и два раза – Клодетт. А сегодня пришла очередь Мизуки, и Жанно был за неё рад. Вообще ему хотелось, чтобы каждый из группы побывал на этом месте, но ведь до конца года ещё есть время? Успеем, в общем.
А пока – идти переодеваться, и соображать, что дальше. Нет, понятно, дальше обязательно поесть, а вот потом можно домой, можно в библиотеку, а можно и погонять на мотоцикле…
Они вышли из зала, и уже было повернули в сторону раздевалок, но оказалось – их тут поджидают. Кого-то из них, но кого?
Девушка была хрупкой и изящной, несомненно – магом, и отдалённо напоминала Мизуки. Такое же бледное лицо, такие же чёрные-чёрные волосы. И заговорила она вовсе не по-франкийски, но занятия по менталке сделали своё дело, и Жанно кое-что понял.
- Здравствуй, Мизуки, я очень рада видеть тебя!
- Аюми? – Жанно никогда за всё время знакомства не слышал в голосе Мизуки такой радости. – Как ты здесь оказалась? Это просто чудо какое-то! – повернулась к ним ко всем, и представила уже на понятном языке: - Это моя… моя кузина, Аюми. А это мои однокурсники.
- Очень рад знакомству, прекрасная дама, - улыбнулся Жанно. – Жан-Филипп де Саваж, к вашим услугам.
- Аюми Морита, очень приятно, - девушка наклонила голову, приветствуя его, но продолжила на своём языке. – Мизуки, меня отправила бабушка. Она беспокоится, потому что от тебя нет никаких вестей, тётушка ничего не рассказывает. И твой отец недавно ездил сюда, в Паризию, с твоими братьями, и когда вернулся – тоже ни слова о тебе не рассказал. Тогда бабушка велела мне поехать, всё разузнать и рассказать ей.
- Но у бабушки… нет доступа в сеть, не было, когда я уезжала осенью… - Мизуки оцепенела. – А магической связью я и не пробовала, я думала… все от меня отказались.
- Теперь у неё есть сеть, можно ей позвонить. Она научилась. И ни от кого она не отказывалась, твоя мама сказала, что ты сама захотела уехать! Скажи, где ты живёшь? Я остановилась в гостинице.
- В общежитии…
- Да что с тобой такое, ты что, плохо показала себя на занятии? – никак не могла понять приезжая девушка.
- Всё не так, госпожа Морита, - влез Жанно. – Мизуки сегодня первая по успехам в нашей группе, так сказала госпожа декан, а она зря говорить не будет. – Мизуки, иди уже переодеваться. Клодетт, помоги ей, хорошо? Парни, разошлись. Я сейчас догоню. Госпожа Морита, пойдёмте, я представлю вас куратору нашей группы. Если вы хотите послушать об учёбе Мизуки – то госпожа Монтенеро вам всё расскажет.
Тея что-то обсуждала в зале с господином ди Реале.
- Тея, можно тебя на минуточку? Это госпожа Морито, она родственница нашей Мизуки, хочет поговорить. А это Теодора Монтенеро, капитан Магического Легиона, наш куратор.
У Теи в глазах что-то прямо полыхнуло, когда она услышала про родню Мизуки. Пусть, пусть. А пока самому переодеться.
Вообще семейные вопросы бывают какими-то ну очень сложными. Тут на днях у Анны де Котель что-то случилось – вроде, мама приехала, что ли, и что-то с той мамой было не так, Анна не рассказала, а выкапывать Жанно не стал. Потом ещё позавчера он пришёл на факультатив по менталке к Лине Дюваль, и увидел там в углу кабинета мрачную и нахохленную Мари Дюваль – кузину Лины. Мари совсем не походила на свою строгую и надменную сестрицу, она всегда излучала позитив, готова была улыбаться и хохотать со всеми, училась на прикладном и знать не хотела о великих делах своей семьи. Бабушка что-то говорила, что её дядя, отец Лины, министр, очень за Мари переживает. И хочет, чтобы она училась не на прикладном, а где-то посерьёзнее. А что тут переживать, всё ж в порядке. Ну не хочет она в юриспруденцию, с кем не бывает? И встречается с однокурсником Паскалем, он, что ли, тоже им всем там не нравится? Ну да, он не из древнего рода, и он вообще не менталист, а хореограф и танцор. Но танцует круто, Жанно видел на вечеринках. Чем не работа? Боевиков тоже многие не принимают всерьёз, считают пережитком, да ещё опасным пережитком. А с танцами можно на фестиваль, который уже скоро, три недели осталось.
Так вот, Мари сидела в углу и смотрела на Лину волком, насколько вообще может смотреть волком очаровательная блондинка с пышной фигуркой. И когда Лина стала предлагать ей задания – сначала отмалчивалась, потом огрызалась – не могу, мол – а потом Жанно улыбнулся ей и сказал – давай вместе, что ли. Она изумилась, выдохнула – и сделала лучше всех. Так что способности у неё фамильные, с этим делом всё хорошо. И дальше дело пошло. А Лина ещё и поблагодарила его потом, что помог. Ну и ладно. Поблагодарила и забыла.
И вот теперь – Мизуки. Только-только оперившася, что называется, только привыкшая немного к другому укладу жизни, другой учёбе и другим требованиям. И что теперь?
Когда Жанно вышел из раздевалки, то сказал парням, чтоб шли в ближайшее кафе без него, он догонит. Мизуки стояла снаружи у окна, смотрела в одну точку, а по щекам её текли слёзы. Кажется, впервые за всё время, что он её знал.
- Мизуки? – подошёл тихо, тронул за руку.
Она просто глянула на него – и снова уставилась в окно.
- Мизуки, как говорит мой дед, когда чего-то не может – мы просто живём дальше.
- Что? – она как будто не поверила. – У твоего деда бывает так, что он чего-то не может?
- Конечно, бывает, - а усмехнуться можно и про себя. – Он такой же человек, как все мы, хоть и крутой невероятно. И я думаю, что за его долгую жизнь он повстречался с таким количеством разных гадостей, что нам с тобой и не снилось. Просто, ну, по закону природы. Тебе восемнадцать, мне пока ещё тоже, вместе это тридцать шесть. А деду – восемьдесят пять. Это два раза нам обоим вместе, и ещё треть от этого. Представь, сколько разных гадостей на него сыпалось? А тем, кто занимает какие-то важные должности, прилетает вдвойне. Просто потому, что их видно, и о них все знают.