Трижды проклятый (СИ)
— Наверно, ты здорово рисковала, а? Возможность получения выгод, хоть мелких, хоть крупных, обычно уравновешивается риском пропорциональных потерь. Или, куда хуже, непропорционально больших.
— Мертвые воины попадают в загробное царство в том, в чем были на момент смерти. Естественно, доспехи их — такие же тени, как они сами. Однако защищают во время посмертных испытаний будто настоящие. А если воин угодил на тот свет без ничего, ему придется добывать снаряжение самостоятельно. Что непросто. И облегчить участь неудачника способен лишь обряд погребения в броне, с оружием, с маунтом. Воры могут позже ограбить могилу, но это уже ни на что не повлияет. В отдельных редких случаях обряд позволительно провести так, как его провел с моей помощью ты, если имущество воина никто не присвоил. Когда я погибла, была в латах и с Варосом. Следила за порядком в Зальме вместе с несколькими шевальерессами ордена Кленового листа, рыцарями других орденов и воинами городского гарнизона. Жителям в тот день было приказано оставаться в своих домах, покидая их только по самым неотложным нуждам, и строжайше запрещено выходить за город, чтобы случайно не оказаться в полосе возведения волшебной стены, когда начнется ее материализация. Но разве все послушно исполняют повеления властей, пусть даже самые разумные и оправданные? Вот мы и стояли на улицах, площадях и в круговом оцеплении — кто верхом, кто пешими. Никто кроме мага и членов городского совета не знал, по какой именно линии пройдет стена, где появятся башни, и, самое главное — часа прочтения материализующего заклинания. Когда на Зальм пало проклятие, я погибла вместе с остальными и оказалась привязана к той точке, где находилась. Но самым плохим было не это, а то, что я и в Мире Теней не могла покинуть ту локацию, в которой появилась там. Следовательно, не могла проходить посмертные испытания. Следовательно, не могла переродиться и вновь вернуться к жизни в Срединном Пространстве.
Джейн умолкла, вспоминая былое. Я не торопил ее с продолжением, размышляя над уже услышанным. Рассказ был интересен и сам по себе, и особенно некоторыми деталями. Например, впервые кто-то при мне употребил термин «локация». В Срединном Пространстве четко очерченные локации отсутствовали. А в Мире Теней, выходит, имелись?
— Позже я обнаружила, что все же в соседние локации переходить могу, — сказала Джейн. — Если сниму доспехи с маунта, а с себя не только их, но и всю одежду, и оставлю оружие… Подумай, насколько мне хотелось это делать? Между тем, следовало готовиться к тому времени, когда проклятие с Зальма спадет, а рано или поздно это должно было случиться. И я заложила доспехи демону Иштасу за возможность странствовать в Мире Теней невидимкой. Меня не замечали ни другие тени, ни чудовища — приходилось следить лишь за тем, чтобы кто-нибудь не натолкнулся случайно. Мы с Варосом бродили по локациям, которые нам предстояло пройти когда-то, и наблюдали за тем, как их проходят другие. А потом Иштас сказал, что использования моих доспехов за невидимость ему недостаточно, и я стала выполнять его задания. А потом он потребовал… Неважно, что. Важно, что это оказалось для меня неприемлемо. Как и дальнейшее пребывание в стартовой локации. Следовало срочно убираться оттуда, а для этого — прекратить воскресать в Зальме. И я стала искать способ. Быстро поняла, что он только один: обратиться за помощью к кому-то из тех, кто приходил в Зальм. Я не могла говорить с ними, когда видела. Я не владела собой, не могла думать ни о чем кроме боя. Пришлось вспомнить кое-что из позапрошлой жизни. И выбрать, кому довериться. Естественно, я рисковала. Могла остаться без доспехов…
Деревья вокруг нас начали стремительно обрастать ядовито-зеленым мхом, грибами-паразитами, гнить и разваливаться.
— Ну вот! — воскликнула Джейн. — Ты не успел из-за меня пообедать.
— Ты тоже не успела.
— Но я-то не нуждаюсь в пище! И больше ничего не съем, чтобы не уменьшать твой запас продуктов. Не стой столбом — уходим отсюда. Придется перенести лагерь в другое место.
И мы бы перенесли — однако перемены ландшафта не позволили. Местность превратилась в болото с торчащими из него пнями. Мелкое, костомеху чуть выше щиколотки. Но костер не разведешь и возле него не уляжешься.
Небо затянуло свинцовыми тучами, из которых зачастил мерзкий холодный дождь. Не знаю, как Джейн, а я обрадовался. Так и ждал, что сверху потечет серная кислота или еще что-нибудь столь же неприятное. Вот тогда бы мы поплясали! А обычный дождь — ерунда. Потерпим.
Правда, вода в болоте стала прибывать. Гораздо быстрее, чем это могло происходить от наличных осадков.
Издалека донеслось громкое шлепанье, точно кто-то шел по воде в большущих ластах. И он был не один: с другой стороны тоже зашлепало, и тоже по направлению к нам. Вот и первые актеры на обновившейся сцене! Мы многое успели повидать в зоне, а земноводных нам не хватало.
Между пней показался живой четвероногий танк. Кажется, кто-то хотел из жабы динозавра сделать, да бросил проект на полдороге. И теперь этот недоделанный проект надвигался на нас, неуклюже задирая лапы.
Джейн спрыгнула с руки костомеха в болото. На единорога не села: тому и без всадницы нелегко будет биться по колено в воде на быстро раскисающей под ней в грязь земле бывших джунглей. Я тем более не стал пересаживаться на Люца. Некрокиборг против жабодинозавра — самое то.
— Надо успеть его прикончить, пока не подошел второй! — крикнула Джейн. — Варос, зайди ему в тыл!
— Люц, помоги! — приказал я. — Отвлеки жирного поганца!
Жабодинозавр разинул пасть. Длинный и толстый как канат язык метнулся к Джейн и приклеился к ее доспехам. Но прежде чем он дернулся назад, затягивая жертву в пасть, мы перерубили его сразу в двух местах. Не успевший выполнить указание хозяйки единорог поспешил атаковать монстра сбоку и вонзил в него свою витую костяную пику. Люцифер встал на дыбы и врезал страшилищу в голову передними копытами. Единорог повторил атаку, и вновь успешно. Я зашел жабодинозавру с другого бока и нанес несколько быстрых ударов мечом. Так мы и долбили существо, пока оно не осело в воду среди темного пятна вытекающей из него крови. Подоспел второй монстр — Джейн остановила его кличем и набросилась сперва в одиночку, рубя мечом по морде. Болото продолжало углубляться, одновременно зарастая длинными ветвистыми водорослями с крючками на стеблях и листьях. Растения цеплялись за ноги, мешали двигаться. Почему-то только нам, а не жабодинозавру. Но через минуту мы его прикончили — и тут же столкнулись с новыми врагами.
Я первым увидел режущие воду плавники, похожие на акульи, приближающиеся к нам со всех сторон. Их обладатели не плыли — где тут плавать таким тушам? — а извивались словно змеи. Хорошо хоть их видно! Будь они помельче, могли бы подобраться к нам скрытно. И тогда я не знаю, как развернулась бы схватка.
Но она и так разворачивалась не в нашу пользу. Водоросли начали вскидываться над поверхностью болота, стараясь нас опутать и повалить. Мы с Джейн кромсали их, освобождая себя, помогали освободиться маунтам и дрались с рыбозмеями. Я активировал «берсеркер». Дождь усиливался и становился все холоднее. Меж его тугими струями с гудением носились осы размером с воробьев. Сдурели, сволочи? Погода же нелетная! Убирайтесь в гнезда и сидите там — без вас тошно!
Нет, я не могу больше! Мне надо прочь отсюда! В райское Срединное Пространство с его пресноводными спрутами и населенными зомби городами. Что там Джейн говорила насчет пробуждения? Что нужно найти для него место? Не нужно! Самое лучшее место, чтобы проснуться, — то, на котором кошмар становится невыносимым. Проснись, Иван! Проснись!! Проснись!!!
Воздух дрогнул. Дождевые струи заплясали вкривь и вкось. Прямо перед костомехом возникла мутная дыра не до конца оформившегося портала, и я рванулся в нее, волоча за собой бесконечные шлейфы водорослей. Рубить их, рубить! Ближайшая рыбозмея вцепилась костомеху в ногу, и я вытащил ее в благословенную гинкмарскую чащу за собой, наугад тыча мечом в туловище. Следом за нами выскочил облепленный осами Люцифер. Оставшаяся в зоне Джейн пыталась вскарабкаться на Вароса, еле видимая в оплетавших ее водорослях.