Инструкция для дракона (ЛП)
— Брастиас, мне жаль. — Она всхлипнула. — Мне так…
Он оказался перед Морвид, обнял и притянул к себе.
— Не говори так, — грубо приказал он. — Ты сделала всё, что могла. А теперь, дорогая, дай волю слезам.
Она так и сделала. Несколько часов Морвид рыдала в рубашку бедняги, пока не отключилась от изнеможения.
* * *Иззи взбежала на один из самых высоких холмов в трёх лигах от Тёмных Равнин и закричала в ночь:
— Что ты наделал? — Не получив ответа, она взревела: — Не смей… Не смей игнорировать меня!
Вспыхнула пронизанная пламенем молния, и Иззи едва успела отступить, когда она ударила у ног.
— Приказываешь мне? — прогремел голос, который она знала так же хорошо, как и голос матери. — Мне?
— Ты должен был защитить её! Я сказала ей довериться тебе!
Появился Риддерх Хаель — отец-бог всех драконов. Он не столько вышел из темноты, сколько стал её частью. Его драконье тело растянулось на несколько миль, а волосы блестели в лунном свете.
Иззи уже трижды видела его так. Семь месяцев назад, когда мать пожертвовала собой, чтобы спасти Иззи, она видела Риддерха Хаеля только во сне. Чаще слышала его у себя в голове. Однако в последнее время всё изменилось. Он появился в первый раз, когда она тренировалась с копьём у одного из озёр. Она попыталась обнять его, но не могла даже надеяться обхватить, поэтому сжала его огромную драконью шею. Они проговорили несколько часов, и Иззи пообещала не рассказывать, что он пришёл к ней в физическом обличье. Но его голос продолжал звучать в голове самым непрошеным образом. Например, в то утро, когда он сказал, что пришло время Аннуил рожать.
Давным-давно она отдала сердце Риддерху Хаелю. А потом отдала душу, чтобы спасти мать.
— Мы все чем-то жертвуем, крошка-Иззи.
— Ублюдок, — отрезала она. — Самый настоящий.
Сверкнув тёмно-фиалковыми глазами, он склонил двенадцати роговую голову.
— А ещё Бог, которому ты посвятила свою жизнь и преданность.
— Моя преданность отдана моему роду. И они — мой род, а ты нет.
— Крошка-Иззи, ты произносишь опасные слова.
— Плевать, потому что моя королева умирает. И виноват ты. — Она вытерла лицо и в этот момент поняла, что плачет. — Я знаю, что ты бог, и мы ничего для тебя не значим. Но просто помни, эти малыши — твоё творение. Никто не защитит их так, как родная мать. Как Аннуил. Никто.
Риддерх Хаель зевнул и махнул ей лапой.
— Иди домой, крошка-Иззи.
Его чёрное драконье тело замерцало и исчезло. И предательство до самых костей пронзило Иззи.
* * *Дагмар стояла перед дверью Гвенваеля, слабо постучав три раза. Так на неё не похоже и не знакомо. Она могла справиться со всем, но не знала, будет ли её визит… уместным? Самое подходящее слово. Единственная ночь вместе не значила ровным счётом ничего.
Но Дагмар беспокоилась о Гвенваеле. Все, казалось, воспринимали ситуацию слишком тяжело. Даже слуги и солдаты. По дороге она столкнулась с, убегающей, Иззи. Дагмар даже не потрудилась её остановить, понимая, что девочка должна сама с этим справиться.
Дагмар знала, Гвенваель любит Аннуил, и чувствовала почти непреодолимую потребность справиться о его состоянии, что казалось абсолютно нелепым. Кроме того, захочет ли Гвенваель такого утешения? Тем более от неё?
Она ненавидела чувства неуверенности и растерянности. Это так на неё не похоже, но, скорее всего, такие моменты случаются у каждого.
Дверь распахнулась, и Дагмар посмотрела на лицо Гвенваеля.
— И долго ты собираешься тут стоять?
— Я не хотела тебя беспокоить. Просто…
Схватив Дагмар за руку, Гвенваель втащил её в комнату и захлопнул за ними дверь. Затем подвёл Дагмар к кровати и толкнул на неё.
— Перевернись на бок, — приказал он, — лицом к окну.
— Ладно. — Она подчинилась, и сзади прогнулась кровать, когда Гвенваель — одетый — заполз на меха. Он обнял Дагмар за талию и притянул вплотную к себе. Затем положил подбородок ей на макушку, и они просто лежали, глядя в окно, молчали и не шевелились, пока на следующее утро не взошли два солнца.
Глава 25
Кеита Праведная — и от имени, которое ей дали совсем недавно её брат Гвенваель катался бы по полу, хохоча, как ненормальный — смотрела на холодные, суровые северные земли. Она находилась на территории орды, стоя на плоской вершине логова Ольгирссонов, и всё, что могла видеть на многие мили в обоих направлениях — покрытые снегом горные вершины.
Вот уже почти две недели она была заперта здесь… с этими драконами. Ещё ни один из встреченных Грозовых драконов не был варваром. Отвратительные манеры, ужасные привычки и мозги размером с горошину. Каждый день она получала новый опыт общения с идиотами.
Однако, как и большинство идиотов, они хитры.
Когтями она коснулась стального ошейника на шее. Длинная цепь тянулась от него к колу, вмонтированному в мрамор на глубину в несколько футов.
Да. Хитрые кретины, все до единого. Они не умнее Кеиты, но она быстро поняла, что агрессия усугубит ситуацию. Местные драконы привыкли к южным женщинам, таким как мать Кеиты, Королева Риннон. Независимо от ситуации, Риннон реагировала только агрессией и насилием. Морвид всегда была слабее, но не гнушалась использовать магию для борьбы с врагами.
К несчастью для Кеиты, у неё были базовые магические навыки. Она дракон, то есть автоматически магическое существо по своей природе, но заклинаний, которые могли бы сдвинуть горы или превратить кровь дракона в металлические шипы не знала. Она обладала простым потоком огня, в отличие от пламени её матери, которое могло змеиться по углам и проникать в щели. Она использовала его как хлыст. Её брат Бриёг обладал навыками, намного превосходящими многих Драконов, а Фергюс — чуть меньше. Но Кеита, Гвенваель и Эйбхир владели лишь основами драконьего искусства, а это означало, что нужно найти другие варианты выбраться из этого ада.
Но помогало то, что вокруг, казалось, не было ничего, кроме мужчин. Большие, одинокие самцы, готовые завести пару и детёнышей. Поскольку женщин очень мало, им приходится сражаться за них на турнире под названием «Честь». Брат против брата, родственник против родственника… и всё это для того, чтобы заявить права на Кеиту. Чтобы поставить на ней своё клеймо, как если бы она скот какого-нибудь фермера.
Возможно, это способ для её матери, но не этого хотела Кеита. И никогда не захочет. Она любила свою жизнь такой, какая она есть. С человеческими мужчинами, накаченными и готовыми по первому требованию, красивыми платьями и свободой идти куда угодно и когда захотела. Она не отвечала ни перед кем, включая мать или какого-то мужчину, считавшего, что она может принадлежать ему.
Две недели она развлекалась с идиотскими родственниками Ольгира Бродяги, скрывая своё местонахождение от родителей и братьев. Она хорошо знала братьев и понимала, что они придут за ней. И умрут за неё, а она за них. Но после одной ночи среди Орды Ольгирссонов, знала, что риск, на который они наверняка пойдут, будет излишним. И что важнее. Кеита знала, не нужно сообщать матери, что она сама вляпалась в эту историю. А Риннон так хотела это знать.
В этом мире Кеита немного боялась, но издевательский смех матери определённо был первым в списке. С момента, когда Кеита вылупилась, великая королева драконов совершенно ясно дала понять, что Кеита даже отдалённо не желаемое потомство. Без великой магии, в отличие от старшей сестры, никаких боевых навыков, как у братьев.
— Думаю, она в кулачном бою хороша, — часто говаривала Риннон, — но я никогда не дам ей копьё.
В общем, сообщить матери, что она попала в плен к Орде, неприемлемо, да и не было необходимости. Кеита выберется, даже не сломав коготь, хоть на это и уйдёт время. И с каждым днём она неуклонно приближалась к этой цели. До вчерашнего вечера. Пока она не почувствовала такую боль, какой никогда раньше не было. Не физическая, как она на мгновение почувствовала от Гвенваеля почти неделю назад. Иная. Что-то от Фергюса, что вонзилось в неё, как копьё. Она почувствовала его потерю, как свою. И тогда поняла, что должна вернуться домой. Она уже долго играла с этими дураками, и время утекало. Как, очевидно, и у Аннуил.