Друг моего брата (СИ)

Чтобы хоть как-то стереть презрительную ухмылку с его физиономии, я вытащила из кармана телефон и начала быстро водить пальцем по экрану.
— Дорогой брат, — произношу я, подняв на секунду глаза на Глеба. — Довожу до твоего сведения, что только что твой лучший друг, а также соучредитель вашего клуба «все ненавидят Полину», поимел меня прямо у твоего мотоцикла. В его защиту могу сказать, что он защищал честь вышеуказанного транспортного средства, коим я воспользовалась (прошу заметить не в первый раз) без спроса. В своё оправдание могу сказать, что довольно сложно попросить разрешения у того, с кем не общаешься уже четыре года. Без уважения, твоя сестра!
Одно мгновение, и Урицкий оказывается рядом со мной, вырывая из рук телефон. Испуг сменяется недоумением, когда он понимает, что мой мобильный даже не разблокирован.
— Расслабься, Урицкий, — теперь моя очередь усмехаться, — у меня нет его номера, так что при всем желании я бы не смогла написать Максиму. Но на будущее… шантажировать меня — очень плохая идея.
  
Глава 6
 
Все выходные я пыталась убедить себя, что ничего ужасного не произошло, но выходило, надо признаться, довольно паршиво. В этот раз даже аффирмации не особо помогали. Глеб и раньше считал меня манипулятивной дрянью, теперь плюсом к этому я, наверняка, стала еще и легкомысленной.
И если в пятницу мне каким-то чудом удалось “удержать лицо” и не показать ему какую боль причинили его слова, то как только я оказалась дома, плотину из старых и новых чувств прорвало и я прорыдала весь вечер.
Поздравляю, Полина… ты достигла самого дна, ниже падать уже просто некуда!
О чем я только думала? Ладно, тут не только моя вина, но если в своих мыслях у меня был хоть какой-то шанс разобраться, то о чем думал Урицкий я, наверное, не узнаю никогда.
Гонка, адреналин, перепалка, старые обиды и накал страстей, ничего удивительного, что нас так накрыло и мы набросились друг на друга.
Но вот как нам теперь смотреть друг на друга в универе? Что, если мы встретимся в коридоре? Боже, а ведь наверняка встретимся. И в кафетерии тоже… Как мне вести себя с ним? И самое главное, как выдержать лед его взгляда??
Ни для кого не секрет, что я еще в четырнадцать запала на лучшего друга брата. Правда, потом Глеб приложил все усилия, чтобы от моей большой и чистой любви не осталось ни следа. Но, видимо, чисто на физическом уровне мое тело все еще помнило подростковые фантазии, и поэтому у меня сгорели все предохранители, стоило ему только ко мне прикоснуться.
К счастью, его презрительная ухмылка в конце стала гарантом того, что подобное больше не повторится. Так что стоит просто забыть об этом как о страшном сне. Об очень приятном, но очень страшном сне.
Урицкий, конечно, мудак редкостный, но о произошедшем будет помалкивать, а если сильно повезет, то мы вернемся к нашему любимому стилю общения — полному игнору. Как-то же мы прожили предыдущие четыре года.
В общем, я всеми силами себя успокаивала и настраивала на лучшее. Но в понедельник, увидев переполох в холле университета, я сразу приготовилась к худшему.
Обычно в это время все уже расходятся по аудиториям, до первой пары оставалось меньше двух минут, но сейчас все что-то активно обсуждали и идти на занятия не спешили. Первой моей мыслью было, что в пятницу Урицкий каким-то образом умудрился сделать компрометирующие фото, но я ее тут же отмела. Для этого надо было заблаговременно приготовить камеру в боксе, а он вряд ли заранее предполагал чем закончится его поездка на трек. Да и студенты смотрят на меня без особого интереса, не так как несколько дней назад, когда все увидели фото Кирилла и Яны. Поэтому я выдохнула и подошла к кучке однокурсников.
— Обрадуйте меня и скажите, что Потапов отменил семинар. — Попросила я вместо приветствия. Несмотря на то, что я практически все выходные провела дома, времени на подготовку к семинару я так и не нашла, а этот преподаватель славился своей любовью к неожиданным тестам и импровизированным контрольным.
 
— Пока нет, но вполне возможно, что отменит, если уважаемые органы попросят, — ответил мой одногруппник Игорь и кивнул в сторону мужчины в форме.
— Что уже произошло? — удивилась я.
— Девчонка с пятого курса пропала. Марина Селиванова, вроде.
Имя показалось мне знакомым, но я не смогла сразу вспомнить о ком речь.
Полицейские о чем-то разговаривали с двумя пятикурсницами, наверное, друзьями пропавшей студентки, а остальные любопытно поглядывали в их сторону.
Прозвенел звонок и студенты начали не спеша расходиться по аудиториям. Стало ясно, что пары никто отменять не будет, по крайней мере у нас.
В кафетерии на большой перемене все обсуждали пропавшую девушку. Алекс уже сидел за столиком со своими одногруппниками и помахал мне рукой, предлагая присоединиться. За предыдущий месяц я успела познакомиться практически со всеми, его друзьями и теперь пыталась судорожно вспомнить их имена на случай если нам придется общаться.
— Слышала, что произошло? — поинтересовался друг.
Я кивнула, отпивая свой кофе: — Есть подробности?
— Никто ничего не знает, — ответил один из парней, Богдан. Он как всегда с усердием выводил какие-то узоры в своем блокноте. — Она ж на стажировке была, вроде там не появлялась уже несколько дней, но начальство не било тревогу, что со студентов возьмешь? А потом родственники опомнились, она не местная, снимала квартиру, жила одна. Юлька Пивнова, ее одногруппница говорит, что звонила ей на днях, телефон был отключен и та так и не перезвонила. Но вроде они не прям близко дружат. Короче, понятно, что ничего не понятно.
— Да загуляла где-то, — отмахнулась Алиса. — Пятый курс, блин, достала ее эта учеба за пять лет, а еще с этими стажировками вконец охренели. Там вкалываешь целый день за спасибо.
Она явно говорила о наболевшем. Алекс мне как-то говорил, что Алису в универ запихнули родители, чтобы дочь получила серьезную профессию, хотя никакой тяги к юриспруденции у нее не наблюдалось. Она вроде как профессионально занималась танцами и хотела продолжать в том же духе, но отец был категорически против и пригрозил лишить наследства если ослушается. Видимо, комфорт она все-таки любила больше танцев, поэтому покорно посещала универ, но усилий к учебе не прикладывала и всем своим видом показывала что она здесь не по своей воле, чем вызывала раздражение у большинства преподавателей.
— Юля говорила, что у нее мужик какой-то крутой завелся, — вспомнил Богдан.
— О, а это уже интереснее, — подхватила Алена, рыжая красотка модельной внешности, и вдруг закричала. — Пивнова, привет! Иди к нам.
К нашему столику подошла симпатичная блондинка, Богдан уступил ей свой стул, а сам отправился на поиски свободного.
— Господи, я уже устала повторять, что ничего не знаю, — вздохнула она, хотя было заметно, что ей нравится всеобщее внимание. — Мы раньше в общаге вместе жили, но она уже два года как съехала на хату. Вон, у Егора лучше спросите, — кивнула она в сторону незнакомого парня в очереди за едой. — Он как Пьеро за Маринкой таскался, домашку постоянно делал за нее, в надежде на взаимность. Но, видать, порода не та…
— Говорят у нее мужик крутой был, — сказала Алена.
— Мужика я не видела, врать не буду. Но шмотки у нее дорогие появились, да.
— Значит точно мужик! — сделала вывод Алена.
— Так может ей за стажировку хорошо платили, — предположил Алекс. Конечно, многие компании платили студентам минималку, но были и те, кто не скупился. Конечно, при условии, что студенты показывали себя с хорошей стороны.
— Может и платили, — пожала плечами Юлька. — Мне откуда знать. Это ты у своего Кирилла спроси, — вдруг кивнула она на меня и тут же исправилась. — В смысле, не у своего уже, да…
— А он здесь причем? — удивилась я. Неужели он мне не только с Яной изменял?
— Ну она ж в его фирме была на практике. Точнее, в фирме его отца, но как-то же она туда попала…, — она сделала многозначительную паузу. — Так что может он и в курсе.