Любить нельзя расстаться (СИ)

Верховный подобрался и строго посмотрел на леля:
- Давай выкладывай, что у вас произошло.
Когда Эмиль рассказал Перуну про любовь Наташи и Вильема, тот насторожился и нахмурил брови.
- Так что тебе помешало принять своего брата в семью? Ты же знаешь, чем всё это заканчивается, если другому лелю будет отказано в полиандрическом браке. Или были причины на то?
- Причин не было, - вздохнул Эмиль и опустил глаза, стыдясь посмотреть на Перуна.
- Так в чём же дело?! – голос Верховного загрохотал на весь шатёр.
- Ревность. Моя ревность. Я не хотел отдавать свою Наташу даже брату. Я не смог с собою справиться, хотя и пустил Вильема в свой дом. Не хотел, чтобы он умер, а за ним и Наташи не стало. Пока мой брат жил у нас, угроза смерти была минимальной, и я надеялся, что оно всегда так и будет.
- Ты же знал, что это не выход! – вновь загрохотал Перун, грозно сдвинув брови к переносице, а затем махнул рукой: - Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. Поведай мне лучше: как твоя супруга попала в лапы этим тварям?
- Это мы с Вильемом виноваты, - выдохнул Эмиль и болезненно поморщился.
- Перун оторопело уставился на леля. Затем тряхнув головой, недоверчиво переспросил:
- Не понял. Как это вы с Вильемом виноваты?
- В тот день мы подрались из-за неё, а Наташа это увидела. Моя жена сильно расстроилась и, не разбирая дороги, бросилась к пирсу, крикнув нам напоследок, чтобы мы не смели следовать за ней. Мы с братом решили пока оставить её в покое, чтобы она могла прийти в себя. Мы не знали, что она на пирсе, думали, она убежала в дом. Но мы ошиблись. Там на пирсе её и похитили демоны. Когда мы с Вильемом не обнаружили Наташу в особняке, мы бросились искать её в парке, а затем и на пирсе. На мостках я обнаружил её халат и сразу понял, что случилось непоправимое. Мы с братом бросились в погоню, но всё было тщетно – мы опоздали. Магический купол, которым я окружил дом, в воде бесполезен и бесы воспользовались этим.
Эмиль уже не мог остановить свою покаянную речь, он говорил и говорил, рассказывая Перуну всё, что случилось с его семьёй со дня прибытия на полуостров Вильема. Эмиль будто хотел выплеснуть всю ту горечь, что скопилась у него в сердце, облегчив тем самым свою душу от тягостных воспоминаний. Лель не смотрел в глаза правителю, уставившись в одну точку на полу. От этого складывалось впечатление, что Эмиль разговаривает сам с собой.
Перун не прерывал леля, молча слушая. Брови его то взлетали вверх, то сходились на переносице. Верховный то начинал мерить шагами шатёр, то резко садился напротив Эмиля, сжимая в ярости кулаки, когда речь заходила о демонах.
Когда Эмиль закончил говорить, наступила тишина - Перун молча переваривал информацию. Лель же в свою очередь молча ожидал реакции со стороны правителя.
- Скверно. Очень скверно, что ты подрался с братом, - глаза Перуна негодующе блеснули. – И что мне прикажешь с тобою делать? Отправить тебя, как и положено, в Храм осознания и покаяния на год? Ревность! Драка! Эмиль, вы же не люди чтобы так поступать! Неужели ты набрался этих человеческих эмоций от жены, когда та была ещё человеком? Я смирился с тем, что ты, - ткнул он в Эмиля пальцем, - обратил девушку в Небесную ладу. Хотя это вопиющий случай! Пожалел тебя, ведь ты бы умер тогда без неё. Но беда не приходит одна! - резко встал Перун и потряс в воздухе руками. – Став ладой, твоя жена влюбилась в твоего брата, а он в свою очередь – в неё. Итог: твой брат мёртв, а жена от этого сходит с ума. Это я уже не говорю о том, что по вашей необузданной любви к ней, Небесная лада попала в плен к демонам! Всё могло кончиться намного плачевней, если бы твой брат не проявил смекалку в освобождении твоей супруги, при этом отдав свою жизнь! Высокую же ты заплатил цену, за любовь к простой девушке! – Перун резко сел и скрестил на груди руки, метая взглядом молнии в сторону Эмиля.
- Перун, я в твоей власти, - несмотря на правителя, глубоко вздохнул Эмиль, - можешь делать со мной всё что захочешь. Но прошу тебя…
 
- Помню, - оборвал его Верховный. – Я не причиню твоей жене ещё больше страданий, отправив тебя в ссылку на перевоспитание. Пусть сначала придёт в себя и свыкнется с потерей. Отправишь её потом к родителям и детям, охрану я им обеспечу. Лада должна знать наши законы, и я надеюсь, она переживёт этот год без тебя.
- Спасибо, Перун, - облегчённо выдохнул Эмиль.
- Спасибо скажешь своей супруге, - небрежно бросил Верховный. – На сегодня достаточно раскаяний, - уже более, спокойней, произнёс он. – Что у нас там с этим чёртовым «Логовом сатаны»?
Эмиль заметно оживился и подсев поближе к столику, на котором лежала карта, начал объяснять Перуну, где обосновались демоны. Глаза Верховного правителя метали молнии в предвкушении битвы; кончики пальцев искрились, готовые вот-вот метнуть во врага огненные стрелы, и даже его белые волосы приобрели синеватый оттенок от высокого статического напряжения, потрескивая каждый раз, как он встряхивал головой.
  
Глава 46
 
ГЛАВА 46
Полог шатра отодвинулся, и в образовавшемся просвете появилась голова Фрейи:
- Эмиль, можно тебя на минутку? – шёпотом позвала она, стрельнув глазами на Перуна, и тут же исчезла.
- Твоя сестра? – спросил Перун.
- Да. Это Фрейя. Обе мои сестры со своими мужьями и младший брат Эрик, приехали, узнав о нашей беде.
Перун встал и направился к выходу. Откинув полог и выглянув наружу, позвал:
- Фрейя, присоединяйся к нам и расскажи что случилось. Не надо прятаться от меня, я не кусаюсь, - хмыкнул Перун, отступая вглубь шатра, пропуская ладу.
- Здравствуйте, Верховный правитель, - склонила она голову, неуверенно входя внутрь.
- И тебе не хворать, Фрейя, - отозвался тот. – Но к чему эта вся церемонная вежливость, называй меня просто – Перун, - подмигнул он растерявшейся ладе и указал на табурет рядом с Эмилем: - Присаживайся и рассказывай, что за спешка.
Фрейя переводила взгляд то на брата, то на Перуна, не решаясь говорить и комкая в руках платок.
- Говори. Перун всё знает, - одобрительно кивнул Эмиль.
- Там, - указала она рукой на дом, - Наташа проснулась и… - запнулась лада, - мы не знаем, что делать. Она говорит такое…! – закатила она глаза, отрицательно качая головой.
Эмиль нахмурился и поторопил сестру:
- Фрейя, говори нормально - что случилось? Что Наташа говорит?
Лада пожала плечами и недоумённо произнесла:
- Она утверждает, что разговаривала с Вильемом и знает где он. Наташа просила срочно найти тебя.
Эмиль болезненно сморщился и закрыл руками лицо:
- Я даже предположить не мог, что ей станет хуже. Я сделал всё что мог, но видимо её рассудок всё же пошатнулся.
- Не торопись, Эмиль, с выводами, - лицо Перуна стало задумчивым. С минуту помолчав, он спросил: - Можно я вместе с тобой навещу твою жену? Может, мне удастся, чем-нибудь ей помочь.
Лель согласно кивнул и, встав, вышел из шатра. За ним следом последовали Аврора и Перун.
Когда они вошли в спальню к супругам, правитель предупредительно остался у двери и, сложив руки на груди начал рассматривать Наташу. Она сидела в кровати бледная и взволнованная, в объятиях Авроры. Та что-то тихо шептала девушке на ухо, поглаживая её, по горестно опущенным плечам.
Эмиль стремительно подошёл к жене и присев на краешек кровати заглянул ей в глаза:
- Детка, что случилось?
Аврора отстранилась от девушки, отошла в сторону и Наташа тут же бросилась мужу на грудь:
- Эмиль, я знаю, что случилось с Вильемом и где он, - выпалила она скоропалительно.
- И что же с ним случилось, милая? – подыграл он ей, решив, что Наташа не в себе. Эмиль подтянул жену поближе к себе и, обхватив её голову руками, прижал к своей груди.
- Он там, в лесу, совсем один и ему плохо. Очень плохо. Вильему надо помочь, - её лихорадочный блеск в глазах настораживал присутствующих: а всё ли у Наташи в порядке с рассудком?