(Не) влюбляйся (СИ)
— Пока, Ники, — шепнула она и встала на носочки, клюнув меня в щеку. Задержалась немного у моего лица, кокетничая и давая мне шанс воспользоваться моментом.
— Не надейся, Золотко, что я надолго исчезну, — шепнул я, привлекая Злату к груди. — Завтра поедем закупать продукты для отпуска.
Она лишь улыбнулась и приоткрыла рот. Выдохнула или всхлипнула и коснулась моих губ. Неловко, осторожно, словно мы целуемся впервые.
Какая же девчонка сладкая… Манящая, нежная и совсем не заносчивая. И какой идиот я, что не удержал себя в узде, поддавшись ее чарам. Я целовал Злату, как будто пил воду из живого источника. Что с нами будет? И, будет ли вообще? Похоже, она совсем не думает о будущем, а мне плевать на ее деньги… Мы болтали весь вечер и я многое узнал о ней: Злата образованная, разносторонняя, смешная, умная… А как она поет! Леонид Сергеевич все-таки заставил ее спеть для нас. Я никогда не слышал этой песни — возможно, в другом исполнении она бы звучала грубовато и резко, но Злата пела так, что захватывало дух… Вадим выпил и позабыл обо мне. Вел себя так, словно разговора не было. Но я все-таки подошел к нему и сказал, что его просьбу выполнить не сумел. Он лишь пьяно что-то крякнул и переключил внимание на Леонида. Как ни в чем не бывало! А я теперь молю бога, чтобы запись с камер никуда не попала.
— Мамуль, я вас заберу с собой, вот увидишь. Разбогатею, куплю дом на побережье и перевезу вас. Ты мне веришь? — обнимаю маму, косясь на стол. Пахнет мясным пирогом и свежим компотом из яблок. — Покормишь?
— А ты же к девушке на ужин ходил? Эх ты… Садись, Никитушка, покормлю. Как девушку зовут, сынок? Нравится она тебе?
— Злата, — бурчу, пряча взгляд. — Какое это теперь имеет значение, мам? Я все равно уеду. Не имею права упустить шанс. Вот и все.
— Понятно, — вздыхает мама, гремя тарелками. — Семка тоже куда-то ушел. Сказал, что играть в компьютерные игры. Как я тут… без вас?
А вот и причина аромата корвалола… Мама привязана ко мне, как к грудному ребёнку, вот и боится отпускать. Гордится и боится. Такая вот арифметика.
— Мамуль, я спать. Завтра утренняя смена, а пятницу я еду на море до воскресенья.
— И Злата едет? — улыбается она.
— Да, но это… — мямлю, пережевывая кусочек.
— Значит, сынок. Она может к тебе приехать, если захочет, так что… Не бойся ничего. Такими парнями, как ты не разбрасываются.
Я угрюмо киваю и бреду в душ. Становлюсь под горячие струи, закрываю глаза и представляю ее… Губы, мокрые волосы, небольшую грудь, покрытую россыпью капель… Здесь и со мной. Может, мы зря теряем время? Мама права — Злата может приехать ко мне в Америку. Для ее отца это ничего не стоит. Наверняка у семьи есть действующая американская виза. Почему она? Вопросы роятся в голове, как беспокойные мошки. Почему не Лана и не Алина, не Света и не Маша… А мелкая девчонка, до сих пор думающая, что я с ней из-за денег?
Выхожу из ванной и валюсь в холодную постель. Оживляю экран смартфона, встречая ее сообщение:
«— Я… Давай завтра поедем к юристу? Ты совсем забыл про договор».
Значит, я ошибаюсь… Она помнит про деньги и боится, что я свалю раньше срока. Хочет привязать меня договором, искренне думая, что привязывать больше нечем…
А я боюсь влюбиться так, чтобы не послать все к чертям…
Глава 15
Никита
Все меняется слишком быстро… Я и помыслить не мог две недели назад, что не захочу ехать к юристу. А теперь мне противна сама мысль о ее деньгах. Не хочу их… И не хочу, чтобы они между нами стояли. Нетрудно догадаться, что от визита к юристу я отказываюсь. Предлагаю мелкой сначала отдохнуть на море, а уж потом…
— Не понимаю я тебя, Никита, — ее голосок журчит, как ручеек. — Почему ты отказываешь? Если хочешь знать, я верю в твой успех. И искренне желаю помочь. Может, все-таки поедем? До пятницы еще один день.
— Мелкая, если ты не замолчишь, я тебя…
— Что? — улыбается она, игриво заправляя светлую прядь за ухо. Эдакая сладкая конфетка в модном брендовом сарафане и босоножках под цвет наряда. И я возле нее… Деревенщина в застиранной майке и потертых кедах. Куда я лезу? От чего пытаюсь бежать, если уже отравлен ей, как сладким ядом?
— А вот чего, — произношу хрипло и прижимаю девчонку к груди. Мы снова целуемся, играя с общим на двоих желанием. Злата гладит мой затылок, плечи, целует веки, а потом отстраняется и шепчет:
— Такое наказание мне нравится.
Наша компания умещается в трех машинах. Злата сидит возле меня, придерживая два больших рюкзака, груженных тушенкой и сухим пайком. Багажник забит спальными мешками, дровами, баллонами с водой и прочими принадлежностями для туристического отдыха. Я до последнего был уверен, что она испугается спать под открытым небом, питаться непривычной для ее нежного мажорского желудка едой, мыть посуду в тазу и участвовать в приготовлении пищи… Но нет… Златка сидит рядом и довольно улыбается, бережно придерживает рюкзаки, стоящие в ногах, поправляет панаму защитного цвета и охотно знакомится с моими друзьями.
— Привет, я Алик, — пожимает ей руку мой друг.
— Привет, я Злата. Очень рада познакомиться с другом Никиты.
— Меня ты уже знаешь, Злата. Привет! — улыбается Роберт, плюхаясь на заднее сиденье.
— Ну что, поехали? Девчонки разместились? — поворачиваюсь в сторону машинки Ланы. Кристина, Алина — официантки из моего кафе и подруга Златы Зоя Шнайдер машут нам руками из салона.
За рулем третьей машины мой одноклассник Игорь, Степка и его друг Ваня Филатов.
Ну что же… Можно трогаться. Ехать нам относительно недалеко, но учитывая пробки на серпантине, дорога затягивается на многие часы. Мы приезжаем к кемпингу вечером. Малиновые всполохи заката раскрашивают небо, море лениво лижет песчаный берег, а стоящие у обрыва качели скрипят от порывов ветра.
— Чем помочь? — бодро спрашивает моя мелкая, встречая недовольный взгляд Ланы.
Та ревнует меня не по-детски. И активно это демонстрирует.
— А ты разве что-то умеешь? — певуче протягивает Лана.
— Я все умею. И вообще… Я очень способная, — пикирует Золотко, бодро расстилая спальный мешок. — Никита, а мы будем спать в одном мешке?
А вот это уже удар ниже пояса по самолюбию Ланы…
— Да, Золотко. Ночи на берегу холодные, будешь меня согревать, — заступаюсь за девчонку, замечая ее благодарный взгляд.
Лана фыркает, шепчет что-то и командует парням разжигать костер. Зойка и Алина моют руки и насыпают в большой чугунный казан гречневую крупу, Кристина нарезает помидоры и огурцы, Роберт мастерски открывает банки с говяжьей тушенкой, а Степка с Ваней развлекают нас игрой на гитаре. Лана намеренно не подпускает Злату к готовке. Очевидно, она готовит для нее куда менее приятное занятие — мытье посуды и огромного казана. Ничего… Пусть не думает, что я позволю обидеть Золотко. Мы справимся с посудой вместе.
— Я так понимаю, почетная роль посудомойки сегодня достаётся мне? — воркует Злата, окидывая ребят взглядом.
— Да, тебе. А что, не справишься? — цедит Лана, впиваясь ножом в хлеб. Наверняка сейчас она представляет на его месте Злату.
— Я обожаю мыть посуду, спасибо вам. Дома я делаю это всегда, отгоняю домработницу и… Становлюсь к раковине.
Злата не из тех, кто лезет за словом в карман. Она не так проста, как думает Лана. Умная, образованная девчонка, видевшая мир и посетившая много стран. Это Лана как раз ей на один зубок…
— Ребята, договорчик готов, подписывайте и можно пройти в будку и оплатить, — к нашему костру подходит дядька в грязных джинсовых шортах и такой же грязной поясной сумкой, туго набитой деньгами и бумагами.
— Идем, помогу тебе подписать, — улыбается Златка. — У меня почерк чудо, как хорош.
Кажется, я слышу, как скрипят зубы Ланы. Девчонки хихикают, продолжая колдовать над ужином, а мы со Златой следуем по мягкому песку за дядей Ваней — так он себя назвал.
— Душ на улице, во-он бак синий видите? Биотуалет рядом с ним. Вы тут только дебоши не устраивайте, молодежь. Спиртное взяли?