Мой ледяной принц (СИ)

— Ты куда? — спросила я. — Ой, доброе утро!
Фредрик улыбнулся спокойной улыбкой.
— Доброе утро. Как ты? Отдохнула? — спросил он.
— Все хорошо, но я забыла забрать из участка свой смартфон.
— Именно поэтому я шел к тебе. — Фредрик достал из кармана пиджака мой смартфон и протянул его мне. — А еще нашелся твой розовый велосипед.
— Спасибо! — Я забрала у него смартфон, нарочно прикоснувшись пальцами к его пальцам: мне так хотелось прикоснуться к нему! Хотя бы так.
Я проверила входящие звонки и смс: Мэри звонила двадцать четыре раза и прислала девять сообщений: «Ты где!», «Миша, ну ты где?», «Уже поздно! Иди домой!», «Я волнуюсь!», «Я тебя больше на твои кружки не отпущу!», «Трудно ответить?», «Ну, ничего себе, я звонила тебе уже десять раз!», «Ты оглохла и ослепла?». И последнее: «Я тебя убью!».
Прочитав эти волнения подруги, я весело рассмеялась.
— Рад видеть тебя такой спокойной, несмотря на вчерашнюю неприятность, — с улыбкой сказал мне Фредрик. — И у тебя замечательное пальто, но ты забыла снять бирку.
Я сконфуженно улыбнулась, а он преспокойно снял бирку с кармана моего пальто.
— Я хочу поблагодарить тебя… — смущенно начала я.
— Это лишнее, — прервал меня Фредрик.
— Но ради меня ты прилетел из Берлина…
— Это пустяки.
— Хорошо… Скажи, а ты… — Я осеклась, подумав, что невежливо было спрашивать о том, использует ли он мой подарок.
— Да? Что я? — настойчиво спросил Фредрик.
— Ты носишь галстук, который я подарила тебе на Рождество? — осмелилась спросить я, в душе надеясь на его положительный ответ.
На губах Фредрика появилась чуть насмешливая улыбка.
— Признаюсь честно: ни разу не надевал, — ответил он.
— Почему? — непонимающе спросила я.
— Он ужасен.
— Ужасен? Неправда! Он красивый и оригинальный! И, между прочим, я ношу шарф и варежки, которые ты мне подарил! — Меня объяла обида: Фредрик пренебрегал моим чистосердечным подарком!
— Я знаю и польщен этим. Но есть еще одна причина, почему я не ношу тот синий галстук. Думаю, не стоит оглашать ее, ведь ты понимаешь, что я имею в виду, — спокойно ответил Фредрик.
Я опустила взгляд на свои сапоги: конечно, я знала, о чем он говорил. И, наверно, Фредрик вообще сжег тот несчастный синий галстук.
— Извини, я не подумала, — тихо сказала я.
— Все в порядке.
— А что с галстуком?
— Он лежит где-то у меня дома, целый и невредимый.
«Значит, он не выбросил его!» — обрадовалась я и опять осмелилась посмотреть в глаза Фредрика.
— Скажи, а та женщина… Рыжая… Она… — Я замолчала, осознав, что веду себя, как ревнивая дура. Да я и не вправе была спрашивать его об этом!
— Она разговаривала с тобой? — нахмурился Фредрик.
— Да, но… Наверно, она ревнует тебя. — Я пожала плечами.
— Почему ты не сказала об этом мне?
— Это имеет какое-то значение?
— Имеет.
Фредрик сказал это слово таким серьезным тоном, что мне стало неуютно рядом с ним.
— Зря я спросила. Я всегда болтаю лишнее. — Меня охватило волнение.
— Нет, просто ты…
— Маленькая? Истеричная? Нервная дурочка? — Я горько усмехнулась. — Все это я уже слышала тысячу раз. Но я не хочу, чтобы и ты так говорил! Только не ты!
Тут я с ужасом поняла, что сказала это вслух: «Только не ты!», а ведь эта фраза была практически открытым признанием в любви! Я так сильно испугалась этой оплошности, что тут же побежала домой, не сказав Фредрику ни слова прощания.
Дома я закрылась в ванной, села на кафель, облокотилась о ванную и уронила голову на руки. Так я и сидела, в новом зеленом пальто, но потом поняла, что веду себя как истеричка, и, чтобы Фредрик не обижался на мой неожиданный побег, написала ему сообщение: «Извини, со мной что-то не то. До сих пор не могу отойти от ужасной ночи. Только не уезжай. Я позвоню, как только приду в себя». Но я стерла два последних предложения, решив, что явно напрашиваюсь на внимание. Через секунду Фредрик ответил мне: «Я все понимаю. Отдыхай».
«Такой прямолинейный, но при этом такой тактичный! — подумала я, прочитав его короткий ответ. — Но, черт знает, как с ним общаться! В сравнении со мной он бесчувственный и холодный! Я — вылитое лето, а он — ледяная зима. У нас такие разные характеры! Как мы сможем быть вместе? Ведь будут постоянные ссоры, мои истерики, слезы… А Фредрик будет молча переживать все в душе. Разве это отношения? Это ужас!»
 
Выйдя из ванной, я сняла новое пальто и повесила его в гардероб. Увидев пальто, джинсы и сапоги, испачканные кровью мажора Роба, я собрала их в пакет и вынесла в мусорный бак.
«Интересно, что Фредрик сделал, чтобы мажор Роб забрал заявление? Даже представить не могу. А те проститутки… Вдруг я встречу их в городе? Они обещали побить меня» — вспомнила я и почувствовала смутный страх.
И вдруг, как обычно со мной бывает, в моей голове возникла «потрясающая» идея поехать к Фредрику и спросить его, каким образом он уговорил мажора Роба забрать заявление. Я пошла на остановку (к счастью, в кармане джинс оказалось десять фунтов) и поехала на Эбингтон-роуд. Так как я не думала, что мой поход к мусорному баку затянется, то не надела пальто, и на мне оставался только теплый свитер. Приехав на нужную остановку, я пошла к дому Фредрика, удивляясь своему безрассудству: ведь только недавно я написала ему, что не отошла от волнения, а теперь шагала к его дому! Но, когда я дошла до пункта назначения, меня охватила робость: я стояла у двери и не могла заставить себя постучать. Едва я поднимала руку, как тут же прижимала ее к груди, а затем опускала.
— Долго будешь там стоять? — вдруг услышала я голос Фредрика, прозвучавший откуда-то сверху.
Машинально подняв голову, я увидела Фредрика: он смотрел на меня, высунувшись из окна, и посмеивался.
Меня захлестнул стыд. Я закрыла глаза, выругалась про себя и подумала: «Почему мне так не везет?».
— Я просто хотела… Ты занят? — Я попыталась сделать вид, будто вовсе не застыдилась.
— Нет, не занят. Где твое очередное новое пальто? — Фредрик прикрыл губы ладонью, и я поняла, что этим жестом он скрыл насмешливую улыбку.
— Дома. Я не собиралась к тебе приезжать, — честно призналась я. — Может, ты, наконец, впустишь меня?
— У меня полный беспорядок, — ответил он.
— Беспорядок? У тебя? — удивилась я, зная о том, как помешан он был на том, чтобы все вещи лежали на своих местах.
— Представь себе, — улыбнулся Фредрик.
— Ой, будто ты никогда не был в моей комнате! — фыркнула я.
— Ну, как знаешь.
Фредрик исчез и через пару секунд открыл мне дверь.
— Прелестный свитер, — сказал он и улыбнулся.
— Согласна, — выдавила я: теперь, когда он переоделся, он выглядел тем Фредриком, моим другом.
Фредрик был в джинсах, почему-то рваной майке и с босыми ногами. Но я затаила дыхание от его красоты.
— Заходи. — Он распахнул дверь и пропустил меня в дом.
Зайдя внутрь, я вдруг увидела хаос и беспорядок, царившие в доме: вещи валялись на полу, шкаф в прихожей был перевернут, комоды раскрыты и опустошены, осколки, обломки…
— Здесь была война? — вырвалось у меня.
— Все намного банальней: меня ограбили, — ответил Фредрик.
— Ограбили? Тебя? — Я весело рассмеялась. — Надо же! Знаешь, это люди мстят тебе за то, что ты ненавидишь их!
— Нет, просто те, кто это сделал, — лентяи, нежелающие зарабатывать на жизнь честным трудом, — возразил Фредрик и наступил босой ногой на осколок стекла.
Я поморщилась, забыв о том, что он был неуязвим.
— И что украли? — поинтересовалась я. Меня забавляло то, что Фредрика ограбили. — Насколько я помню, из ценных вещей у тебя были только нацистские шахматы и ноутбук.
 
— К счастью, шахматы сейчас в Лондоне, ноутбук тоже. Украли всю мою одежду, кроме той, в чем я сейчас. Хотя остались еще пару носков. Воровать было нечего: картин у меня не было, драгоценностей тоже. Поэтому мне даже жаль неудачливых воришек: они надеялись поживиться, а здесь их ждало одно дерьмо.