Мой ледяной принц (СИ)

— Нет, Грег, пива не имеется, тем более, у тебя и так в руках две бутылки! Мало что ли? — со смехом ответила ему Мэри и, открыв дверь в мою комнату, застыла, увидев меня.
— Миша! Но ты сказала, что будешь только вечером! — тихо и смущенно сказала она.
— И это повод для того, чтобы привести к нам компанию? — ледяным тоном осведомилась я, сердитая на ее несогласованный со мной поступок: мне была крайне неприятна эта ситуация и гости Мэри, расхаживающие по моему дому. Мне казалось, что сейчас мои нервы сдадут из-за всего, что навалилось на меня сегодня, и я просто-напросто расплачусь.
— Я не собиралась… Просто мы гуляли, замерзли и как раз проходили мимо нашего дома… Совершенно случайно. Вот. — Мэри виновато улыбнулась.
— Мэри! — вдруг раздался крик из кухни. — Давай откроем пачку томатного сока!
Меня охватил ужас. Я моментально сбросила с себя одеяло и метнулась на кухню, сбив Мэри с ног.
— Не смейте трогать мой сок! — истерично вскрикнула я, вбежав на кухню.
Люди замерли и уставились на меня.
В руках у одного из парней была упаковка с моей кровью. Я с яростью отобрала ее.
— Извини, я не знал, что это твой, — сказал он, глядя на меня изумленным взглядом.
В кухню вбежала Мэри.
— Миша, не ругайся, он не знал, что нельзя брать твой сок! — воскликнула она, подходя ко мне.
— Но ты сейчас должна быть в Лондоне! — обратилась ко мне незнакомая темноволосая девушка.
— О, извините! Я слишком рано приехала и помешала вам веселиться! — с сарказмом ответила на это я.
— Миша, прости! Я не знала, что ты уже дома! Ты ведь даже не позвонила! — Мэри робко прикоснулась к моей руке.
Я вздрогнула. Волнение мешало мне дышать
— Эй, ты что? — взволновано спросила Мэри.
— Ничего! Просто не нужно трогать мой сок! Никогда! — тихо ответила ей я. — Это мое лекарство. Его нельзя трогать, ясно?
— Оу, как неловко все получилось! — сконфузился парень, у которого я отобрала пакет с кровью. — Если бы я знал, то ни за что не взял бы его, будь уверена.
— Что с тобой? Ты вся на иголках, — тихо спросила Мэри, вглядываясь в мое лицо. — Что-то случилось?
— Это был ужасный день: меня окатили грязью, я полностью промокла под этим чертовым дождем, мне холодно и у меня ужасное настроение! — пробормотала я.
— Бедняжка! Я сейчас! — Мэри куда-то ушла, а я осталась наедине с незнакомцами.
Они сконфуженно смотрели на меня.
— Мне жаль, что напугала вас. Это все нервы, — извинилась я.
— Ничего! И ты нас извини! Нам так неловко! — виноватым тоном отозвалась девушка.
Парни поддержали ее подобными фразами.
В кухню вернулась Мэри.
— Я включила камин в твоей комнате и развесила твою мокрую одежду, — сказала она мне. — А хочешь, приготовлю тебе горячую ванну: полежишь, успокоишься.
Я тут же представила себе, как буду лежать в ванне, нагишом, а за дверью будут эти люди: они будут разговаривать, а я — слышать каждое их слово. Нет уж!
— Нет, спасибо. Посижу в своей комнате. — Я поставила пакет с кровью в холодильник и ушла к себе.
Мэри пошла за мной.
— Ты обиделась? — спросила она, взяв меня за руку.
— Нет, просто очень устала и замерзла, — с усталой улыбкой ответила ей я. — Ты даже представить не можешь, насколько кошмарен был этот день!
— Давай я познакомлю тебя с моими друзьями? Они прикольные, — предложила подруга.
— Нет. Хочу побыть одна.
— Мы будем играть в твистер. Может, ты с нами?
— Нет, спасибо. — Я закрылась в своей комнате
Послышался тяжелый вздох Мэри. Затем она тихо назвала себя дурочкой и ушла.
Друзья Мэри обсуждали меня, и, чтобы не слышать их, я заткнула уши пальцами, но это не помогло: хоть люди старались говорить тихо, я слышала их разговор, и мне неприятно было слушать рассуждения о том, «какая нервная особа эта Миша».
Вдруг громко заиграл мой смартфон: это звонила Маришка.
«Что делать? Нельзя, чтобы она услышала голоса этих людей! Она что-то заподозрит!» — подумала я, схватила смартфон, выскочила в прихожую, надела кеды, выбежала на улицу, пробежала несколько десятков метров и только тогда ответила сестре.
 
— Да, Маришка! Извини, я была занята и не слышала!
— Ты не слышала? В Оксфорде дождь? Где ты?
— Вышла погулять: скучно сидеть дома. А смартфон лежал в сумке на беззвучном режиме.
Шел довольно сильный дождь, и я сразу вымокла. Мои кеды промокли насквозь.
— Что за странное развлечение — гулять под дождем? Иди домой! — недовольно сказала Маришка.
— Уже возвращаюсь, — солгала я. — Где вы? Уже улетели?
— Мы еще в Лондоне, через три часа вылетаем… Да, Маркус? Уже иду! Миша, я перезвоню: мы едем в ресторан.
— Хорошо, повеселитесь там.
— Спасибо. А ты сейчас же иди домой!
— Я уже почти у дома! Пока! — Я отключилась.
За время короткого разговора с Маришкой я почти бежала, поэтому отошла от дома очень далеко и оказалась на дороге, ведущей к центру. Я собралась, было, повернуть обратно к дому, но с тоской подумала о том, что там осталась компания Мэри, и решила посидеть в каком-нибудь кафе. Но у меня не было денег, ничего, кроме смартфона. Мне стало неуютно и тоскливо: на мне были промокшие до нитки одежда и кеды, а мои распущенные волосы превратились в мочалку. Мне некуда было идти. Меня охватило горькое чувство безысходности. Я стояла под дождем и не знала, как мне прожить этот вечер: дом, в котором развлекались Мэри и ее друзья, был для меня недосягаем, но мокнуть мне тоже не хотелось. Я добрела до ближайшей лавочки и села на нее. Проходившие мимо люди с удивлением глазели на меня. Конечно! Я выбежала из дома в майке Мартина, хлопковых шортах и кедах! Конечно, они имели право удивляться: стоял ноябрь, а с неба лил холодный дождь. Он всегда должен быть таким в ноябре.
«Хорошо, что я не чувствую холода, иначе, умерла бы здесь, на этой скамейке» — с тоской подумала я. На душе было серо и скверно, как погода вокруг меня.
Спустя некоторое время позвонила Мэри.
— Почему тебя нет дома? Где ты? — удивленно спросила она.
— В магазине, — солгала я
— Но твое пальто и вся обувь здесь!
— Я в кедах.
— В кедах? С ума сошла?!
— Скоро вернусь.
Я отключила звонок, но Мэри настойчиво звонила опять и опять, чем ужасно рассердила меня.
— Мэри, не нужно звонить мне по сто раз! Я же сказала, что скоро приду! Лучше приготовь мне ванную! — вспылила я. — И пусть не трогают мой сок!
— Хорошо! Жду! — Мэри отключилась.
Но я солгала: я не собиралась возвращаться — в доме были ее друзья, и я просто откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза: мне казалось, что вокруг все умерло, и не было ничего, кроме дождя. Не было и меня.
***
Отсидев очередной день скучных лекций, наконец, я ехал домой. Было довольно темно: фонари были зажжены, машины и люди на улицах встречались редко, словно дождь разогнал всех по домам. Я медленно курил сигарету за сигаретой, и салон моего верного «Мустанга» был наполнен беловатым дымом, но я уже настолько привык к нему, что не чувствовал его.
Я выехал в центр города и вдруг, еще издали, увидел Мишу Мрочек, сидящую на скамейке под дождем, в футболке, шортах и кедах.
«Что за дерьмо? Что она делает здесь в таком виде? Чудачка» — Вид Миши неприятно поразил меня.
Остановив машину на остановке, я вышел под дождь, чтобы спросить у Миши, что она делала здесь в такую погоду и в таком виде. Нотации ей не помешают, потому что с головой она явно не дружила.
Девушка сидела на скамье, облокотившись на ее спинку и закрыв глаза: ее одежда и волосы промокли насквозь, с них даже стекали капли дождя. Миша сжимала в ладонях голубой телефон. Красный лак на ее ногтях невероятно отталкивал.
 
— Что ты вытворяешь? — недовольно сказал я, придя в ярость и недоумение одновременно.
Миша вздрогнула и резко открыла глаза.
— Ты? — тихо спросила она, глядя на меня снизу вверх.