Не обольщайся! (СИ)

— Рейн? — обернулся он на третьего присутствующего.
— А чего я. Пусть он, я еще не решил.
«Все-таки, какой он еще мальчишка. И как только умудрился не повзрослеть в нашем мире», — пронеслось в голове у Себастиана, пока Джей, криво усмехнувшись, повторял клятву.
А потом, вдруг видно решив, что кто-то тут сомневается в его благородстве, добавил:
— Я и без клятвы никогда бы не причинил вреда девушке, и уж тем более жене.
— Смотря, что считать вредом, — так же криво усмехнулся Бренден. — Я теперь тебя тоже прибить не можешь, так как моей эйри это не понравится и может пойти во вред.
Себастиан выразительно посмотрел на младшего брата, вынуждая промолчать и не провоцировать. Хватит, они и так чуть не перегрызлись, пока девочка была на грани.
— Рейн, — позвал он последнего из избравших.
Тот зажмурился, на мгновение скрыл ото всех мелькнувшее в серых глазах сожаление, а потом все же решился:
— Я, Рейндал Сефрис, отрекаюсь от клана зенов, и прошу Брендена Макландера, вождя клана керсов, принять меня в свой клан. Надеюсь, я не пожалею, — пробормотал еле слышно.
— А это зависит только от тебя, Рейн, — похлопал его по плечу Брен. — Добро пожаловать в клан, брат.
Со второй клятвой Рейн тоже не стал затягивать, и едва Богиня ее приняла, обессиленно опустился в кресло.
Себастиан хотел поддержать, сказать, что понимает, что значит отказаться от всего — теплого места в клане, почитания отца, друзей и уверенного будущего, но промолчал, не промолвив и слова. Искренне радуясь тому, что мальчишка все же решился выступить против родителя. Главное, чтобы потом не винил в этом девочку.
Так и не придумав, что сказать из того, что узнал за эти дни, решил выложить на стол все карты сразу:
— Нам пятерым предстоит пройти ритуал принятия эфири.
— Что? — привстали все трое со своих стульев опешив от услышанного.
— Вы все правильно услышали. Нам предстоит стать всем мужьями Мири.
— Неразрывная связь…, - пробормотал Бренден.
— Но зачем? — задал вопрос Рейн.
И лишь Джей ничего не сказал, только скрежет зубов явно показывал всю его радость от того факта, что у его жены будет не просто случайная кратковременная интрижка с посторонними мужчинами, но и эти трое станут ее мужьями. Будут иметь те же права, что и он, целовать ее, ласкать, спать в ее кровати. Жгучая ревность поднялась волной, затопив все остальные чувства. Лишь треск подлокотника под руками вернул его в реальность, чтобы услышать:
— …умрет через два года.
— Почему? — прорычал Джей и сам удивился своему голосу.
— Потому что потратила свою жизненную силу на тебя, а еще ее тянет твой ребенок, — жестко отрезал Себастиан.
— Что даст ритуал?
— Если все пройдет правильно и все примут Мири с чистыми помыслами и мыслями, то ее энергия замкнется на нас четверых и после родов, когда малышка достаточно восстановится, она сможет снова черпать силы из эфира и делится ими с нами, а пока мы сможем поддерживать ее, вливая свою жизненную силу.
— Как ты делаешь это сейчас? — спросил Бренден, кивая на темные круги под глазами Себастиана.
— Как я делаю это сейчас, — не стал отрицать тот.
— Но я могу и без ритуала поделиться с ней энергией, — ответил Рейн, заставляя Себастиана устало выдохнуть.
— Не можешь, и Брен не может. Между вами и Мири нет принятия. Пока подпитывать ее можем лишь мы с Джеем, но надолго нас не хватит, к тому же Джей ранен.
— Ты говорил два года.
— Может и два, но я не хочу рисковать. Ребенок может оказаться сильнее, один из нас умрет или снова будет ранен. Мало ли что. Если Мириэль нам важна, то ритуал нужно провести как можно быстрее.
— Я согласен, — поддержал его Бренден.
— Джей?
— Тут нечего спрашивать речь о моей жене и ребенке, если для их благополучия нужно будет восемь мужчин, я смирюсь со всеми.
— Не знал, что ты так ее любишь.
— Не люблю, — признался Джей. — Но зла не желаю.
Долгих несколько секунд Себастиан смотрел прямо в синие омуты глаз, легко улыбаясь.
«Ты просто ее еще пока не знаешь».
«Не знаю».
 
«Ты уже неравнодушен к ней. И не говори, про брачные узы и ребенка. Год, всего год и узы были бы разорваны», — вели их глаза безмолвный диалог, пока Джей не отвел глаза.
— Рейн?
— Мог и не спрашивать. Теперь мне уже деваться некуда.
— И что будем делать? Я так понимаю, ритуал нужно проводить в Источнике, а Старейшие вряд ли встретят нас с распростертыми объятиями, — прервал Рейндала Брен, вглядываясь в раскрытый сверток с описанием ритуала.
  
Глава 30. Cестра
 
Мириэль Хериан
Проснулась я в одиночестве. Лучик местного солнца скользил, играя по моей кровати, щекотал теплом лицо. Открыв глаза, засмотрелась на колышущую легким ветерком листву и солнечное небо за окном.
Несколько минут лежала, прислушиваясь к стоящей вокруг меня тишине, а потом дверь скрипнула, и незнакомые шаги разорвали эту густую тишину. Женские, сопровождаемые шорохом длинных юбок. Прикрыла глаза, пытаясь не выдать своего пробуждения и за опушенными ресницами разглядеть вошедшую.
Незнакомка приблизилась к кровати, поставила на тумбу рядом с ней поднос. Узнав тонкий шрам на кисти, распознала Лису. Потянулась, делая вид, что меня разбудил негромкий шум.
— Выспалась? — спросила она, увидев мой внимательный взгляд. — Как хорошо, что этот берг, наконец, тебя покинул. И как ты только его терпишь? Он же такой грубый, злой, жестокий.
— Кого? — не поняв вопроса, переспросила я.
— Да этого шуйского акрима, что сепом сторожил тебя последние дни, — расставляя возле меня посуду, ругалась Лиса. Покачала головой, поняв, что совершенно ничего не понимаю. — Да, я про твоего Себастиана. Брата нашего вождя. Не знала, что его называют Кровавым, Злобным Бергом и Грозой Изр. Бьет, да? — поинтересовалась жалостливо, заглядывая в мои глаза.
— Почему? — только и смогла выдавить я из себя, пребывая в шоке от ее слов.
— Ну, так он жуткий монстр. Никто с ним не может сладить. Даже Старейшие. Знала бы ты, сколько девиц он замучил и убил, — бормотала Лиса, протягивая мне тарелку. — Мужики такое рассказывают.
— Я сама, — почему-то принимать помощь от родного человека не хотелось.
— Ну, сама, так сама, — поправила мне подушку Лиса и устроилась в кресле.
— А где они…? — задала я неловкий вопрос, так и не сумев подобрать нужное слово. Мужья? Так они сами сказали, что не мужья.
— Твои эйры? Да, ушли куда-то еще на рассвете. И как тебя угораздило связаться с этими прожжёнными типами. Уж лучше быть изрой, чем с ними.
Что-то глубоко в душе встрепенулось, замерло настороженно, напоминая шепотки там, на площади в день Выбора. Тогда тоже, кто-то шептал похожее.
Аппетит моментально пропал и только ощущение слабости, и понимание, что сил скоро не останется совсем, заставило меня шевелить ложкой и челюстями. Разве могу я так ошибаться? Себастиан, внимательный, ласковый, самый добрый из всех знакомых мне мужчин, разве может он оказаться монстром? К горлу подкатил комок, и я судорожно сглотнула суп. Закашлялась, на глаза набежали слезы.
Лиса присела рядом со мной и забрала из моих затрясшихся рук ложку и тарелку, услужливо постучала по спине:
— Ну, что же ты так неаккуратно, Мири. Ну, вот все уже прошло, — бережно уложила она меня на постель, едва минул приступ кашля, и я смогла сделать глубокий вдох.
Я лишь бессильно кивнула, чувствуя себя марионеткой, что дергают за ниточки все кому не лень.
— Расскажи мне о своей жизни, Лиса, — попросила я, как в детстве положив голову ей на колени.
 
Странно, раньше я любила, когда она перебирала мои волосы, играя прядями, а сейчас мне хотелось прекратить это. Раньше я вслушивалась в ее голос, и он дарил мне тепло и надежду, а сейчас каждое ее слово падало между нами как камень в воду. Сможем ли мы когда-то снова стать близки? Этот вопрос тревожным набатом стучал в голове, пока Лиса рассказывала о том, как очутилась в этом мире. Как прошел ее первый выбор, и она попала в клан юргов, а уже на следующий год оказалась у керсов и обрела покой и счастье.