ДНК Ирландия (СИ)
– Возвращайся скорее, целым и невредимым, – просит она.
– Обязательно. И ты будь осторожна. Береги малыша, – говорю, кивнув на живот, но девушка начинает смеяться, вороша волосы Крисчена.
– О! Этот малыш будет в безопасности! – бросает весело, и я переглядываюсь с другом. Он только лишь жмет плечами. Понятно, ничего не сказал ей о беременности! Что ж! Разберутся сами!
Я прощаюсь со всеми, махнув рукой, и ухожу прочь, скрываясь в лесу…
Глава 6
Нея
Через пару часов мы были в загородном доме Макара. Я не знаю местности, к тому же не видела дороги, поскольку окна грузовика были специально покрыты каким-то средством, закрывающим обзор. Но из отрывков короткого разговора между доктором и его сыном я слышала название «Глебовка», вот только оно мне ни о чем не говорило.
Макар загоняет машину в гараж, пристроенный к дому, закрывает его и лишь тогда выводит меня из грузовика. Как обычно. Здесь находилась боковая дверь в дом, длинный коридор, через который он провожал меня в специально обустроенную для меня комнату.
В спальне были массивные решетки на окнах, бронированная дверь, а вместо кровати вольер, в котором находилось одеяло и подушка. В этом вольере Макар обычно закрывал меня на ночь, или когда не слушалась его. А дальше я могла оставаться подолгу взаперти без еды, воды и туалета. Только после того, как мне становилось невмоготу и я сдавалась, он заставлял меня просить у него прощение и только лишь тогда позволял справить нужду или поесть.
А все начиналось с малого… Когда-то он просто садил меня возле себя и просто смотрел, прикасался, наслаждался или просил рассказать ему что-то, спеть… А потом у него в голове появились всякие извращенные желания… Он захотел себе собачку, и я должна была исполнять ее роль. Потом появились эти вольеры, ошейник, цепь… Иногда Макар был заботливым, другим: купал меня, расчесывал, нормально кормил. А если что-то ему не нравилось, он взрывался в одно мгновение. Поэтому я давно научилась тому, как себя с ним вести, чтобы не делать хуже.
Я вошла в комнату, и мое тело охватил ужасный озноб.
– Грязную одежду сними и выброси в корзину! – следует приказ, как обычно. После лаборатории он купает меня и дает новую одежду. Раньше мылась сама, а потом Макар начал принимать в этом участие. Входил, когда я уже была в ванной, и, намылив руки, водил по моему телу, явно наслаждаясь этим. Но, к счастью, никогда не позволял себе прикасаться к интимным местам или требовать большего.
Он как бы любил меня… Но эта любовь была нездоровой. А я позволяла ему многое, поскольку первое время, когда противилась, видела, что Макар превращался в монстра. Молчание и отстраненность – залог того, что все быстро закончится и он отстанет от меня.
Я направляюсь в ванную, которая находилась рядом. Она была без окон, покрытая полумраком. Макар закрывает дверь за нами на ключ, прячет его в карман штанов и проходит следом, начиная набирать воду.
– Раздевайся! – недовольно, когда ванна была наполовину наполнена. Обычно он не смотрит, когда раздеваюсь, но сегодня у него другое настроение. – От тебя жутко воняет! Мне не нравится! – добавляет, а я машинально принюхиваюсь к себе, но не чувствую никакого постороннего, неприятного запаха. Сегодня утром нас купали в лаборатории.
Что ж, спорить не стала (не в том положении), поэтому медленно начала раздеваться, до майки и трусиков. Было стыдно и неудобно, но… это не самое ужасное, что меня может ожидать. Я никогда не имела дела с психами, подобными Макару. Но мои разговоры иногда помогали успокоить его или смягчить в определенных ситуациях.
Я старалась тянуть время, выкручиваться, хотя не знала, к чему это приведет. Есть ли у меня будущее? Что будет потом, когда рожу малыша и его заберут на исследование? Что будет вообще с другими девочками? Вряд ли нас оставят в живых, когда здесь кроется такая тайна! И что лучше будет для меня: остаться с этим типом или все же смерть?..
Ванна наполнена, и мне приходится полностью раздеться и погрузиться в воду до уровня груди. При этом я стараюсь прикрыть все интимные части тела как можно больше, но под пристальным взглядом Макара мне казалось это невозможным. Он, словно рентген, смотрел через мои ладошки и не только на мое тело, а в самую душу, вызывая у меня на теле колючие мурашки от страха.
С ним явно что-то не так. В последний раз, когда мы виделись около недели назад, он был словно другим… А сегодня ему ничего не нравилось уже с первых секунд, Макар постоянно принюхивался ко мне и морщился. Зрачки его были странно расширены, а черты лица стали намного острее… Я не понимала, к чему такие изменения, но догадывалась, что, возможно, это результат исследования… И это до ужаса пугало.
Дальше Макар берет в руку губку, намыливает ее гелем и приступает натирать мое тело. Сначала спину, потом руки, грудь и ноги под водой. Трет один раз – смывает водой, принюхивается. Потом трет второй раз – опять смывает и принюхивается. А когда приступает натирать третий раз, то переворачивает мочалку и делает это грубой стороной, с явным раздражением. Проводит первый раз по спине, и я с криком отстраняюсь. Мне казалось, он стер мне кожу до крови, настолько была сильная боль…
– Сядь на место! – рык. И опасливо возвращаюсь на середину ванны. Его лучше не злить, но не могла терпеть, когда с меня живьем снимали кожу…
Макар вновь вернулся к моей спине, и я опять попыталась отстраниться, но его рука накрыла мою шею сзади и, удерживая на месте, продолжила ужасную пытку. Я плакала, трепыхалась, пыталась бороться, и в итоге он меня отпустил. Не сразу. До этого момента он уже успел хорошенько меня подрать. Спина уже пекла настолько сильно, что мне казалось, будто она пылает огнем.
Отстранившись от парня и застыв в стороне, я пыталась подавить рыдание, закусывая нижнюю губу. А мужчина психовал, набросившись на стены ванной комнаты, начиная громить все вокруг.Когда успокоился, присел возле меня на корточки и, тяжело дыша, прошипел:
– На тебе запах другого мужчины… Я не могу от него избавиться…Что?!!
– Ко мне никто не прикасался… – шепчу.
– Чтобы от него избавиться, нужно убрать ребенка внутри тебя! – выпаливает и резко поднимается на ноги.
– Нет… – воспротивилась, но слова застряли в горле. Я не совсем хотела этого малыша, боялась. Но сейчас, когда вопрос зашел о его смерти… меня охватил ужас.
– Мне нужна ты! Не чужой отпрыск, – хрипит, бросая на меня убийственный взгляд.
– Доктор…
– Мой отец больше уже не имеет на тебя прав! Я не верну тебя ему! – обрывает, резко склоняясь ко мне. – Ты останешься со мной здесь. Навсегда! И завтра мы избавимся от того, кто сидит в тебе…
Глава 7
– Послушай… Зачем его убивать? – пыталась уговорить его я. – Это ведь всего лишь ребенок… Лучше отдать его добрым людям, когда он родится… Но не убивать же…
– Заткнись, Нея! – рычит, схватив меня за предплечье и больно дернув из воды на себя. На мои плечи ложится махровое полотенце, и я морщусь от боли, когда грубое волокно соприкасается с моей спиной. – Мне противно прикасаться к тебе и быть рядом, когда оно сидит в тебе… Я хочу, чтобы у нас все было по-настоящему! Чтобы ты носила только моего ребенка! Чтобы спала в моей кровати и пахла только мной…
О Боже…
Я не могла в это поверить… Вот и настал тот час, когда его прорвало. Не зря ведь он смотрел на меня все это время таким взглядом… Не зря строил этот вольер и все удобства для удержания меня… Если моя жизнь будет здесь… Я не выдержу и недели… А если он убьет моего ребенка, никогда не смогу пережить этого!
Но самое ужасное, что я не видела выхода из этого всего. Не знала, как сбежать и что мне сделать, чтобы вырваться. Против Макара я – слабенькая букашка, которую он может по неосторожности убить, если посмею разозлить его. К тому же мне никогда не приходится быть одной. После ванны он меня закрывает в вольере, что сделал и сейчас. И лишь тогда позволяет себе оставить дом или выйти в другую комнату.