История пятого мора (СИ)
Элисса спрятала лицо у него на груди и замерла.
Дверь резко распахнулась, на пороге появился Стэн. Девушка отшатнулась, растерянная, смущенная. Алистер медленно выдохнул — очень хотелось стукнуть кунари чем-нибудь… потяжелее.
— Где все? — спросил Стэн.
— Сейчас будут здесь, — сказал Алистер. — Элисса, найди, пожалуйста, Лелиану и пошли кого-нибудь из местных за Морриган. Дело плохо.
Подвалы пахли плесенью и грибами. Волшебного огонька Морриган хватило, чтобы развеять тьму, но веселее от этого не становилось. Откуда в подземелье, где даже пыли не было — так давно не открывались двери — взялись все те же ходячие мертвяки, понять было невозможно. Но они там были, благо, не толпой, как в деревне, и вместе с ними управились. Но когда в стенах появились решетки, явно отгораживающие помещения для узников, и за одной из них что-то заговорило, Алистер едва не закричал.
Он оказался живым. Колдун-недоучка, по его собственному призванию, отравивший Эамона — аккуратно и точно, чтобы вывести из игры на время — но не убивать. И услышав о том, кто обещал малефикару помилование, Алистер в который раз помянул всех дальних и ближних родственников засранца, обстоятельно перечислив все противоестественные утехи, которым те предавались.
— И где это Стражей учат таким словам? — невинно поинтересовалась Элисса.
— На Глубинных тропах, разумеется.
Двигаться малефикар уже не мог. По его словам, когда в замке появились мертвецы, Изольда велела его пытать. И если вывихнутые суставы еще можно было бы попытаться вправить — хотя стоит ли тратить время и силы на отравителя, Алистер не знал — то ожоги без должного ухода загноились, и сейчас огневица сжигала несчастного изнутри. К тому же он не помнил, когда в последний раз в подземелье приносили еду и воду.
Элисса повозилась с замком, поминая на все лады эрлессу, которую саму бы на дыбу и в огонь, а потом без воды потомить, поднесла к губам Йована флягу.
— Морриган?
— Здесь я уже не помогу ничем.
Алистер молча взял Элиссу за плечо, выдворив из клетки. Опустился рядом с магом.
— Йован?
Малефикар опустил веки.
— Да смилуется над тобой Создатель, — прошептал Алистер, вытирая нож.
Обернулся к своим.
— Пошли, найдем этого… затейника.
Дочь кузнеца они вывели к мельнице живой, и это было хорошо. Больше ничего хорошего в происходящем Алистер не находил, как ни старался. Он устал считать, скольких людей жуткое колдовство обратило в ходячий ужас. Устал рубить бескровные тела, которые, даже лишившись конечностей, продолжали дергаться на полу. Он отчаялся найти хоть кого-то из хозяев замка живым. Но когда, ворвавшись в центральный зал, где когда-то Эамон принимал гостей и вершил господский суд, Алистер увидел заплаканное лицо Изольды и совершенно бессмысленный взгляд Тегана, он понял, что самое плохое только начинается.
========== 14 ==========
Демон глумился, сыпал оскорблениями. Теган кривлялся — натужно, точно марионетка на палочках. Изольда рыдала. Алистер размышлял, почти не обращая внимания на происходящее. Реагировать на оскорбления его отучили в первые же недели у Стражей — после того, как он проиграл несколько учебных схваток подряд именно потому, что противник дразнил, выводя из себя и заставляя ошибаться. Ошибаться было нельзя, и Алистер, не слушая ехидный хохот, вспоминал. Перебирал день за днем то время, когда из него растили храмовника, мысленно разворачивал свитки, слушал голоса наставников — как многое, оказывается, помнилось до сих пор — выискивая приемлемое решение. Но как он ни старался, решение было единственным и не подлежащим обсуждению. Одержимый должен умереть. По возможности — легко и быстро.
Теган выкрикнул что-то в лицо Стэну, тот, не поведя бровью, поднял здоровенный кулак — банн сложился на пол тряпичной куклой. Изольда взвизгнула.
— Очнется, — сказал Стэн. — Пусть пока отдохнет.
Демон завопил возмущенно, внезапно на полуслове затих и рожа его сменилась детским личиком.
— Мама? Как я сюда попал? — Голос мальчика казался тонким и слабым.
— Коннор?
— Мама, я не помню… — Он прижался к матери. — Я устал…
— Пойдем-ка отсюда. — Элисса мягко обняла ребенка. — Покажешь, где твоя спальня.
— Можно, мама?
— Конечно, милый. — Изольда всхлипнула. — Иди с ней.
— Элисса! — окликнул Алистер.
— Ничего со мной не случится. Это ребенок.
— Это демон.
— Это. Ребенок.
— Я пригляжу, — сказала Морриган.
Элисса вывела мальчика, не переставая обнимать и что-то тихо нашептывая.
— Ты добрая, тетя… — услышал Алистер уже из-за двери.
"Тетя" — Алистер грустно усмехнулся. Когда Изольда появилась в замке ему, десятилетнему — Создатель, точь-в-точь как Коннору сейчас — она казалась ужасно взрослой и очень красивой. Она и сейчас оставалась красивой, несмотря на пролетевшее с тех пор время. Эамон боготворил жену все эти годы, простив ей даже то, что очень долго она не могла зачать наследника. Коннор стал единственным, поздним и до исступления любимым ребенком. Но это было потом. А тогда именно она приказала отослать воспитанника эрла, считая, будто он внебрачный сын Эамона, и как же Алистер ненавидел ее! Совсем юную девчонку, политической необходимости ради выданную за мужчину, чьи не только молодые, но и зрелые годы оставались уже позади и старость, пусть еще не пришла, но скреблась в ставни. Молоденькую девочку, увезенную из дома в чужую страну к чужим людям и непонятным обычаям. Алистер представил себе Элиссу. Тегана. Замутило. Ой, а сам-то тоже, хорош… Он заставил себя не думать. Не время.
— Вот так все время, — всхлипнула Изольда. — То отпускает его, то начинается снова. Это тот колдун наслал на нас демона, я точно знаю. Надеюсь, он сдох.
— О да. Медленно и мучительно. — Элисса стояла в дверях, и такой взгляд у нее Алистер видел лишь однажды. И сейчас, как тогда, хотелось потянуться к оружию, хоть и смотрела девушка не на него. — Только вы, эрлесса, виноваты не меньше, чем он.
— Как ты смеешь!
— Смею. Это вы, вы лично наняли отступника учить сына, лишь бы не отпускать от себя. Это вы забыли о том, что Круг придуман не просто для того, чтобы держать магов в заточении. Ребенок боялся потерять отца — пока я вела его в спальню и укладывала, он только об этом и твердил. — Элисса покачала головой. — Бедный напуганный малыш… Он попросил "друга из тени", чтобы тот спас Эамона — и тот обещал. Только "друг" почему-то заставляет его делать странные вещи, которые Коннору не нравятся… Не пусти вы в дом отступника, вместо того, чтобы отослать сына в Круг, этого бы не случилось. Это вы убийца, эрлесса.
— Я не собираюсь выслушивать поношения от какой-то соплячки.
Элисса рассмеялась.
— Тэйрна Кусланд, к вашим услугам. — Церемонный поклон выглядел издевательски-идеальным. — И вам придется меня выслушать, потому что знатнее меня в этой стране лишь ее величество — и то по праву замужества, а не по крови. Она… и еще один человек может приказать мне молчать. Не вы.
— Элисса… — прошептал Алистер. На плечо тяжело легла ладонь Стэна.
— Кадан, она дело говорит. Пусть.
— Я не могла позволить увезти от меня Коннора. Любой ценой.
— Да. И теперь он умрет, потому что вы не могли позволить увезти его от себя — туда, где он был бы жив и в безопасности.
— Тэйрна, прошу, остановитесь… — Никто не заметил, когда Теган очнулся. — Изольда ошиблась, и все мы дорого заплатили за это. Но она — всего лишь мать, страшившаяся за ребенка.
— У всех, кто погиб в этом замке, в деревне внизу, были родители. Кузнец, который просил найти его дочь — не отец?
— Благородной леди есть дело до горестей простолюдинов? — усмехнулась Изольда. — Самозванка.
На месте Изольды Алистер предпочел бы обратиться в ледяной столп, лишь бы не видеть этого взгляда.
— Не знаю, как воспитывают благородных у вас, в Орлее, — процедила девушка. — Но меня всю жизнь учили, что простолюдины нам служат — но и мы служим им. Защищаем, судим их споры, ведем их жизни — заботливо и бережно, как добрые родители ведут по жизни своих детей. Впрочем, как вы заботились о собственном сыне, я уже видела.